Оригинал материала
Я уехала из России в Германию и не хочу обратно
После начала полномасштабного вторжения России в Украину невролог Мария из Петербурга переехала в Германию. Первые месяцы в эмиграции оказались сложными, но теперь Мария счастлива, что живет в Европе. Ей нравятся уровень жизни и условия, которые там созданы для врачей. Она рассказала «Холоду» о том, как адаптировалась в чужой стране, что врачи из других стран должны делать, чтобы подтвердить свою квалификацию, и о том, в чем разница работы врачом в России и Германии.
Я работаю врачом и наконец-то получаю нормальную зарплату. На родине я не вижу для себя перспектив
Фамилия не указана по просьбе героини.
Мне 35 лет. Я работаю врачом-неврологом и почти всю свою жизнь прожила в Петербурге. Там я работала в приемном покое государственной больницы, потом — в частных клиниках. Когда в феврале 2022 года Россия начала полномасштабную войну против Украины, я твердо решила уезжать из страны. Но этот процесс оказался намного дольше и сложнее, чем я предполагала.
Я рассматривала две страны для переезда: Финляндию и Германию, потому что они более-менее дружественны к врачам с российскими дипломами. А еще там достаточно прозрачная процедура подтверждения врачебной специальности. Эмиграция для медика из России — это всегда геморрой: например, в США я даже не думала переезжать, потому что это требует очень больших финансовых и временных вложений.
Я ждала визу полгода
Из ближайших к России стран Германия показалась мне самой удобной. Я еще в студенчестве учила немецкий и решила, что смогу реанимировать знание языка. Я думала, что у меня есть какое-то время подучить язык перед тем, как уехать из страны. Но в сентябре 2022 года российские власти объявили мобилизацию, и я решила, что уезжать надо быстрее, а язык я доучу уже там. Но этот план пошел не совсем гладко.
Я купила курс изучения языка, поэтому ехала по языковой визе. Тогда я думала, что уезжаю с уровнем B2, а по факту он оказался ниже. Мне казалось, что я хорошо помню немецкий, но уже после первого урока выяснилось, что я знаю только слова «ручка» и «научная работа». Курс был очень интенсивным, и еще у меня был дополнительный курс для врачей для подготовки к первому экзамену: медики, которые претендуют на получение диплома, должны еще сдать так называемый технический немецкий.
Моя мать сдала меня в детдом, и я ей благодарна В 17 лет я узнала, что меня удочерили, но это не повод меня жалеть. Я рада, что биологические родители от меня отказались Общество10 минут чтения
Еще одной трудностью было то, что мне пришлось долго ждать визу. Если до войны мои коллеги-врачи ждали языковую визу не больше шести недель, то я смогла уехать только через полгода. Я подала документы в ноябре 2022 года, а получила визу только весной 2023-го, и 30 апреля уехала из России. С мужем мы договорились, что я уеду в Германию, а он пока останется в Петербурге, потому что не может оставить свою работу.
Параллельно с изучением языка мне нужно было собрать кучу документов. В итоге кипа моих бумажек весила 3,5 килограмма. Еще мне нужно было отправить переводы документов в немецкий минздрав и запустить процедуру подтверждения моего диплома.
Тебе могут не ответить на 200 резюме
Бюрократическая машина в Германии работает надежно, но страшно медленно. После переезда тебе надо зарегистрироваться — иначе тебе не откроют банковскую карту. Без карты ты не можешь получить доступ к деньгам, а для национальной визы нужно доказать наличие у тебя денег на счету и открыть блокированный счет, который будет подтверждать, что у тебя достаточно средств для пребывания в Германии (банковский счет для иностранцев, позволяющий подтвердить их финансовую состоятельность. Сейчас минимальная сумма блокированного счета, необходимая студенту для подачи заявки на немецкую визу, составляет 11904 евро: она блокируется на год, у владельца есть доступ к не более чем 992 евро в месяц. — Прим. «Холода») — к этим деньгам ты не имеешь доступа напрямую. У меня был блокированный счет на шесть тысяч евро.
Мне надо было встать на регистрацию и получить ВНЖ. Сразу после приезда я зарегистрировалась в Ausländerbehörde — это ведомство по делам иностранцев. Там мне выдали временное удостоверение легального пребывания в стране — без него или немецкого ВНЖ ни один банк не сможет открыть счет, а с этим документом банк знает, что мой вид на жительство в работе.
Главный банк Германии Deutsche Bank сразу отказал мне в открытии счета из-за санкций и политики компании. Знакомые отговаривали от онлайн-банка Revolut, но в итоге именно они открыли мне счет. Приложения банков не принимают такие справки автоматически, в отличие от ВНЖ. Поэтому я написала им в техподдержку и отправила документы, сказав, что я врач из России. Больше никаких проблем с банком у меня не было.
В июне 2023 года я сдала первый языковой экзамен и где-то через три недели получила сертификат. Потом я отправила документы во врачебную палату и стала ждать встречу на следующий экзамен. Эти документы обрабатывали до осени: я получила номерок на сдачу экзамена по техническому немецкому только в ноябре — без него я бы не смогла начать работать. Сам экзамен я сдала в феврале 2024 года и только в марте приступила к работе. Это все вполне понятные бюрократические штуки, но это бесит, когда ты в цейтноте.
Я ехала в Германию без понимания, где я буду работать: думала, что сначала подучу язык, а уже потом пойду на собеседование. Но в конце концов запасы стали заканчиваться, и я поняла, что уже пора идти работать. До устройства на работу в Германии я жила на финансовую подушку, которая была у моей семьи. Я потратила тысяч 20 евро только на документы и довольно скромное проживание. Одни только переводы всех моих дипломов и учебных планов обошлись мне тысяч в пять евро. Врачебные экзамены и процедура подтверждения диплома тоже стоят денег.
Я так устала от незнакомых бюрократических вопросов, которые на меня свалились в новой стране, что поняла: у меня нет сил на попытки самостоятельно найти работу. В Германии очень большой поток врачей, и из-за огромного количества желающих клиники не отвечают тебе на резюме, которые ты присылаешь сама. Ты можешь отослать 200 штук, и никто тебе не ответит. Я решила, что не готова к такому стрессу, и обратилась к врачу-реаниматологу из Украины, которая давно переехала в Германию, ведет свой блог в инстаграме, работает здесь и помогает медикам найти работу. Она связала меня с агентством по трудоустройству.
Помогите «Холоду» рассказывать человеческие истории
Мы ставим в центр своей журналистики человека и рассказываем о людях, которые сталкиваются с несправедливостью, но не теряют духа и продолжают бороться за свои права и свободы. Чтобы и дальше освещать человеческие истории, нам нужна поддержка читателей — благодаря вашим пожертвованиям мы продолжаем работать, несмотря на давление государства.
- Зарубежная карта
- Карта РФ ↘︎
- Patreon ↘︎
- Перевод
- Крипта
-
Ежемесячно
-
Разово
-
5 €
- 10 €
- 20 €
-
30 €
-
5 €
- 10 €
- 20 €
- Другая
- Банк РФ
- Зарубежный банк
Номер карты:
5536 9138 6472 8742
Скопировано!
Получатель:
Taisiya Bekbulatova
Скопировано!
Получатель:
Projektas Šaltis
Скопировано!
Номер счёта:
LT613500010016198323
Скопировано!
SWIFT BIC:
EVIULT2VXXX
Скопировано!
Банк:
Lietuvos Bankas (Bank of Lithuania)
Скопировано!
Комментарий-назанчение платежа:
Parama įstatymų numatytais tikslais (be konkretaus tikslo)
Скопировано!
Просим вас указывать комментарий, чтобы мы могли точно определять поступление средств. Фраза переводится так: «Поддержка в уставных целях (без конкретной цели)».
Сумма: €
Пожертвовать
Совершая пожертвование, вы принимаете политику конфиденциальности
Это агентство абсолютно бесплатно нашло мне несколько вакансий, из которых я выбрала работу неврологом. После переезда в Германию врач может выбрать себе любую новую специальность и переучиться на нее. Их система образования после окончания университета сильно отличается от российской. У нас ты идешь в ординатуру и просиживаешь там штаны какое-то время, а потом сразу идешь работать по специальности. В Германии ты можешь год проработать в хирургии, два года в терапии, потом пойти в психиатрию и затем уже выбрать, что тебе ближе.
Лично мне хотелось продолжать работать в неврологи — я люблю эту специальность. Я сходила на собеседование в частную клинику, мне все понравилось, и я туда устроилась (к тому моменту я уже сдала все языковые экзамены, которые нужны врачу для того, чтобы начать работу).
Нет никаких переработок и выгорания
Конечно, аренда и коммунальные услуги в Германии дороже, чем в России и Восточной Европе. Но здесь я получаю в районе 4,5–4,8 тысяч евро после вычета налогов. Моя зарплата позволяет мне снимать большую квартиру и откладывать деньги. В Петербурге я даже с собственной квартирой я не могла копить деньги, потому что каждый месяц уходила в ноль.
Как и все врачи, в России я получала не очень много. В стационаре, куда я устроилась сразу после института, я получала 80 тысяч рублей, работая на полторы ставки, — это тяжелая работа с постоянными переработками. Потом началась пандемия ковида — нам стали больше платить, но и работы еще прибавилось. Я получала 300–350 тысяч рублей в месяц, но просто не вылезала из больницы: приходила домой, спала сутки и снова уходила на работу. Это было очень тяжело: да, я начала откладывать, помогать родителям, но это была не жизнь. Я выгорела и в 2021 году ушла из стационара.
После этого я поработала в двух частных клиниках, но и там я не зарабатывала больших денег: примерно 100 тысяч рублей в месяц, — зато график был более щадящий.
В Германии я особенно ни в чем себя не ограничиваю и считаю, что качество моей жизни стало лучше. А главное, мне здесь очень спокойно. У меня нет никаких переработок и выгорания, я могу позволить себе просто жить. Я ухожу с работы вовремя, и мне никто не звонит после рабочего дня с требованиями срочно поправить историю болезни, иначе мир кончится.
Смотрю на пенсионеров и вижу, на что идут налоги
Подоходный налог с моей зарплаты составляет около тысячи евро. Чем больше ты зарабатываешь, тем, соответственно, больше налогов платишь. Пенсионное страхование обходится мне в 500–600 евро в месяц. Столько же стоит и медицинская страховка, которая оплачивается отдельно. Есть еще всякие побочные страховки. Система вычета налогов здесь настолько сложная, что ее часто не могут объяснить даже сами немцы.
Налоги в Германии — штука неприятная. Но, глядя на местных пенсионеров, я вижу, на что они идут. На пожилых людей здесь очень приятно смотреть: они активные даже в инвалидных креслах и с кислородной трубкой в носу. Я видела дедушку в инвалидной коляске, который подкатил к какому-то лоточку с сосисками, взял себе еду и пиво и наслаждался жизнью.
В Германии я могу быть уверенной, что не сгнию в квартире, покрытая пролежнями и забытая семьей. Здесь отлично работает социальная система, и я вижу это по своим пациентам. Тут нет такого ужаса, когда человека привозят в больницу из дома престарелых с пролежнями, пневмонией и в предсмертном состоянии. Ты читаешь историю болезни человека с кучей диагнозов и думаешь: сейчас тебе привезут мощи. А к тебе приезжает ухоженный человек, который ходит, спокойно разговаривает, шутит.
Еще здесь можно сделать возврат подоходного налога — то есть подать декларацию и вернуть часть денег. Я работаю первый год, и декларацию мне нужно подавать в следующем году, а вот моя коллега вернула себе за переезд пять тысяч евро.
В моей клинике много врачей-иностранцев, которым помогают местные медики. Лично мне помогают даже соседи в доме, где я снимаю квартиру. Они сразу взяли меня в свое соседское товарищество. Мы тусуемся с ними, отмечаем вместе дни рождения, ходим в рестораны. По моему опыту, и приезжие врачи, и немцы очень благосклонно настроены к мигрантам — но я живу в маленьком городе на западе страны. Слышала, что на бывшей территории ГДР у местных может быть не такое радушное отношение к приезжим.
В Петербурге в государственной больнице я поняла, что, несмотря на то что лично мне медицина интересна, я не готова работать бесплатно. У меня есть потребности, но я не хочу пахать на работе без выходных, чтобы хоть как-то их закрывать.
Я работаю уборщицей, и мне норм У меня был свой бизнес, а теперь я зарабатываю 40 тысяч рублей. Зато занимаюсь любимым делом Общество5 минут чтения
С частными клиниками тоже все сложно. Некоторые из них откровенно сажают тебя на проценты, а пациентов разводят на всякие услуги: «А чего ты так мало исследований назначил? А чего так мало анализов?» Я в таких не работала, но знаю, что они есть. Еще есть частные клиники, в которых от тебя требуется вести блог. Это нужно, чтобы ты стал популярным, записей к тебе было больше, и ты мог повышать ценник. Но я училась на врача, а не на блогера.
Российское государство не выделяет деньги на врачей — исключением стала пандемия коронавируса, но и тогда с выплатами были проблемы. Я заболела ковидом на работе, но мне за это не выплатили компенсацию. Почему в России на регулярной основе нельзя врачам платить на уровне с Европой? Да, мое поколение получает больше, чем предыдущее, но очень сложно жить в России, если ты обычный врач. А рядовые медики в Германии могут расслабиться: у них всегда есть стабильный доход и хватает денег на жизнь.
Поначалу не понимаешь, какое учреждение чем вообще занимается
Некоторые моменты адаптации к жизни в Германии оказались сложными для меня. В России я была специалистом-неврологом с законченным образованием. А здесь я все еще прохожу этапы подтверждения квалификации. Сейчас я работаю по временной лицензии и жду постоянной. Для того чтобы ее получить, нужно сдавать экзамен вообще по всей медицине или заказывать юридическую экспертизу деятельности. Эксперты проверяют учебный план твоего университета и прочее — в общем, соответствуешь ли ты немецким стандартам как врач. Потом мне надо будет собрать все свои бумажки и доказывать, что я готовый к практике невролог, а потом ждать экзамена уже именно по неврологии.
В России все решения в отношении пациента я принимала сама и могла делать так, как вижу. А здесь у меня возникают споры с моим супервизором даже о назначении антидепрессантов. Я должна с ним периодически советоваться. И я думаю: блин, я же больше тебя знаю в плане лечения той же мигрени, профилактики и так далее. Что ты вообще говоришь?
После самостоятельной работы сложно выслушивать другие точки зрения, когда ты точно знаешь, что твоему пациенту может помочь.
Я петербурженка в нескольких поколениях и до прошлого года не представляла, что такое даже переезд в другой город. В Германии первое время для меня все было незнакомо: стою на площади, напротив какая-то ратуша. А где магазин, где почта, где собес? Ты не понимаешь, какое учреждение чем вообще занимается. И еще меня бесила фоновая тревожность: вдруг у меня начнут проверять документы, а с ними окажется что-то не так, и меня депортируют?
Но при этом, когда у меня проверяли документы в России, мне каждый раз казалось, что меня посадят в тюрьму. А тут никто их просто не будет проверять, если ты себя ведешь тихо, в драку не лезешь. Даже если у тебя истекает вид на жительство и ты не можешь записаться в министерство по делам иностранцев, тебе ничего не будет. Ты просто записываешься на доступный слот, приходишь и говоришь, что не было номерков — местные власти спокойно относятся к просроченным документам, если это случилось не по вине человека. Чиновники в Германии очень дружелюбно настроены и вежливы, несмотря на большую загрузку.
Четыре поколения показывают нам, что ситуация в России особо не улучшается
Я не думаю, что в обозримом будущем вернусь в Россию. Если смотреть на вещи трезво, то я сомневаюсь, что политический режим при моей жизни изменится. Даже если вдруг придут новые люди, которые будут строить демократию, разве они скажут первым делом: «Давайте нормально врачам платить, как это делают в Германии»?
Моя жизнь не бесконечна, и я не хочу ждать призрачных перспектив. Я хочу просто ходить на работу, получать за это деньги и иметь возможность обеспечить себя, свою семью и свои хобби. Мой свекор как-то сказал мне: «Ты что, такой потребитель? У тебя нет призвания?» Да, у меня нет призвания. Я просто делаю работу хорошо и качественно, она мне интересна, но если мне скажут: «Маш, ты выиграла миллиард евро в лотерею, тебе не нужно больше работать», — я не буду работать. Мне есть чем заняться: я бы ходила в горы, читала, смотрела фильмы. Но мне нужно работать — а эта работа мне приятна, за нее платят деньги, поэтому я на нее хожу.
Я не думаю, что на моем веку в России будет возможность для work-life balance. Может быть, наши внуки застанут это. Но мои родители жили плохо. Бабушка и дедушка с обеих сторон тоже жили отвратительно, и у прабабушек с прадедушками был полный трэш в материальном плане. То есть четыре поколения показывают нам, что ситуация в стране особо не улучшается.
В России, например, одержимы покупкой недвижимости. В Германии никто первым делом не покупает квартиры: здесь спокойно живут люди, которые снимают жилье до конца жизни. И они не парятся. У нас же идея фикс купить квартиру, потому что у предыдущих поколений не было возможности что-то приобрести.
Я прожила в России 34 года, из которых я жила неплохо лет шесть: где-то с 2004 по 2009 год. До этого были 1990-е, когда мы ели буквально хлеб с водой. Потом я закончила школу и был короткий период, когда доходы вроде как выросли, доллар по 30 рублей, я смогла что-то посмотреть за границей. А потом все снова покатилось в никуда. Поэтому в России я уже не видела никаких перспектив. А в Германии я такие перспективы вижу. К тому же Германия приняла закон об ускоренном получении гражданства для специалистов, и у меня есть шансы довольно быстро получить немецкий паспорт.
Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наши социальные сети!
«Холоду» нужна ваша помощь, чтобы работать дальше
Мы продолжаем работать, сопротивляясь запретам и репрессиям, чтобы сохранить независимую журналистику для России будущего. Как мы это делаем? Благодаря поддержке тысяч неравнодушных людей.
О чем мы мечтаем?
О простом и одновременно сложном — возможности работать дальше. Жизнь много раз поменяется до неузнаваемости, но мы, редакция «Холода», хотим оставаться рядом с вами, нашими читателями.
Поддержите «Холод» сегодня, чтобы мы продолжили делать то, что у нас получается лучше всего — быть независимым медиа. Спасибо!
Автор:Марина Кирюнина Фото на обложкеdetait / Pexels