Оригинал материала
Я устала быть лесбиянкой
20-летняя петербурженка Леся Алешина (имя героини изменено по ее просьбе) — лесбиянка, которая призналась, что хотела бы быть гетеросексуальной. Она рассказала в соцсетях, что хотела бы влюбиться в парня и создать с ним семью, чтобы больше не скрываться, но не может этого сделать, потому что ей все равно нравятся девушки. Ее рассказ вызвал споры в тиктоке и твиттере в квир-коммюнити и за его пределами. Одни пользователи обвинили Алешину во внутренней гомофобии, другие благодарили за то, что она озвучила их мысли. Алешина рассказала «Холоду», как справляется с хейтом и почему не считает правильным замалчивать проблему внутренней гомофобии, с которой сталкиваются многие представители ЛГБТК+.
Я рассказала, что хотела бы завести отношения с мужчиной, но не могу. Меня обвинили в гомофобии
В 12 лет я осознала, что мне нравятся девочки. Летом 2017 года в детском лагере у меня начали вспыхивать первые влюбленности: мы с ребятами играли в «бутылочку», и я испытывала волнение, когда горлышко указывало на понравившуюся мне девочку. Несмотря на отчетливое ощущение, что девочки меня интересуют больше мальчиков, я долго не могла принять свою ориентацию. Два года говорила себе, что мне только это кажется, — было страшно признаться в том, что я лесбиянка, даже себе. Поэтому в 14 лет я сторговалась сама с собой, что я бисексуалка.
Я решила, что целоваться с девочками нормально, если серьезные отношения я буду строить только с парнями. Думаю, эту установку мне навязало общество с его постоянной сексуализацией лесбийских отношений. Считается ведь, что целоваться девушке с девушкой не так страшно, как двум парням, — это сексуально и как будто не всерьез, просто шутка, эротическая фантазия, в которую можно поиграть, а потом ее оставить. Я какое-то время следовала этой установке, убеждала себя, что мне нравятся какие-то парни, но на деле испытывала симпатию только к девочкам.
Каждый раз, когда я осознавала, что обманываю себя, очень себя ругала. Злилась, что не могу заставить себя полюбить парня.
В 15 лет это хождение по кругу меня измотало, и я призналась себе в том, что никакая я не бисексуалка: мне нравятся только девочки. Рассказала об этом друзьям, а потом и родителям. Но ни друзья, ни родители не отнеслись к моему каминг-ауту сколько-нибудь серьезно. Друзьям как будто было все равно, а родители пожали плечами и сказали, что я это «перерасту».
С 15 до 18 лет у меня была серия неудачных отношений с девушками. Они оказались для меня болезненными, поэтому я не хотела бы о них рассказывать. После этого мое принятие себя снова покачнулось. Мои друзья сказали мне: «Раз у тебя ничего не получается с девушками, попробуй с парнями», — будто моя ориентация регулируется выключателем. Но я тогда последовала их совету и задалась целью встретить «нормального» парня. Мои бывшие партнерши меня очень ранили, и я думала, что в отношениях с мужчиной такого не повторится, он не разобьет мне сердце.
Некоторые парни очень кстати тогда стали пытаться познакомиться со мной поближе и оказывали мне знаки внимания. Я их принимала, но скоро поняла, что испытываю к парням физическое отторжение, и бросила эти попытки.
Не хочу геройствовать
Сейчас я одинока и никого не ищу. Это связано и с личными причинами, и с российскими законами, которые приравнивают квиров к экстремистам, и с общими гомофобными настроениями в стране. В моем окружении таких случаев не было, но я читала в новостях, что провокаторы специально выманивают квиров на свидания через онлайн-приложения, а потом избивают их, унижают на камеру, угрожают выложить информацию о них в интернет или еще что похуже.
В идеале я бы хотела жить без этого страха: найти девушку, которую полюблю, иметь возможность привести ее домой, познакомить с родителями, создать с ней семью, воспитывать детей. Но реальность, в которой я живу сейчас как квир-человек в России, очень далека от этой идеальной картинки.
Не то что жениться на любимой девушке — я не могу даже откровенно поговорить с мамой о своих влюбленностях. Однажды я провела небольшой эксперимент. Сначала рассказала маме о своей реальной влюбленности в девушку, а через какое-то время подставила на место женского имени мужское. В первом случае мама выслушивала меня, но вообще ничего мне не говорила — просто молчала. Во втором с оживлением включилась в разговор.
О какой свободе может идти речь, если я не могу поддерживать базовый уровень доверия в отношениях с родителями? Мои гетересексуальные подруги обсуждают с родителями какие-то события из своей личной жизни, рассказывают про любимых, могут спросить совета. Я ничего этого сделать не могу. Моя мама молчит в ответ на мои рассказы об отношениях с девушками, а папа делает вид, что того разговора в мои 15 лет, когда я подошла к нему и призналась в том, что мне нравятся девочки, между нами никогда не было.
Помогите «Холоду» рассказывать человеческие истории
Мы ставим в центр своей журналистики человека и рассказываем о людях, которые сталкиваются с несправедливостью, но не теряют духа и продолжают бороться за свои права и свободы. Чтобы и дальше освещать человеческие истории, нам нужна поддержка читателей — благодаря вашим пожертвованиям мы продолжаем работать, несмотря на давление государства.
- Зарубежная карта
- Карта РФ ↘︎
- Patreon ↘︎
- Перевод
- Крипта
-
Ежемесячно
-
Разово
-
5 €
- 10 €
- 20 €
-
30 €
-
5 €
- 10 €
- 20 €
- Другая
- Банк РФ
- Зарубежный банк
Номер карты:
5536 9138 6472 8742
Скопировано!
Получатель:
Taisiya Bekbulatova
Скопировано!
Получатель:
Projektas Šaltis
Скопировано!
Номер счёта:
LT613500010016198323
Скопировано!
SWIFT BIC:
EVIULT2VXXX
Скопировано!
Банк:
Lietuvos Bankas (Bank of Lithuania)
Скопировано!
Комментарий-назанчение платежа:
Parama įstatymų numatytais tikslais (be konkretaus tikslo)
Скопировано!
Просим вас указывать комментарий, чтобы мы могли точно определять поступление средств. Фраза переводится так: «Поддержка в уставных целях (без конкретной цели)».
Сумма: €
Пожертвовать
Совершая пожертвование, вы принимаете политику конфиденциальности
То же самое и с моими гетересексуальными подружками. Они могут сидеть в кафе и обсуждать свои отношения, не заботясь о том, что это услышат люди вокруг. Для меня это недоступная привилегия.
Перед лесбиянками в России стоит выбор: оставаться в родной стране и жить в постоянной борьбе или эмигрировать. Я не хочу жить в чужой стране, и при этом первый вариант мне тоже кажется незавидным. У нас в сообществе много смелых людей, которые борются за наши общие права. Но то, что я квир, никак не определяет мой характер, мое желание или нежелание бороться.
«Мы не идем по улице и думаем: мы жены. Мы думаем: еб твою мать» Две девушки из России поженились в США и вернулись на родину во время войны. Вот их история Общество6 минут чтения
Я, например, не хочу геройствовать. Я просто хочу любить человека, к которому искренне испытываю это чувство. Не хочу заниматься активизмом, не хочу выгрызать себе зубами путь на свободу, право быть услышанной в нашей стране. И часто думаю о том, что будь я гетересексуальной девушкой, передо мной не стоял бы такой выбор. Я бы могла спокойно жить и по умолчанию получать базовое принятие со стороны друзей, родителей и других людей. Мне не пришлось бы прятать часть себя.
Иногда у нас опускаются руки
Недавно я решила снять ролик для тиктока об этих переживаниях. Записала липсинк, где я говорю: «Я не просила быть лесбиянкой. Я просто хочу влюбиться в парня, завести обычную семью, говорить о своих отношениях с родителями, как все мои ровесницы». А второй голос отвечает мне: «Ты никогда не будешь как они. Просто смирись с этим».
Я подумала, что многие квиры в России могут узнать в этом себя. Многие из нас ведут с собой похожие разговоры, задумываются о том, насколько легче нам было бы жить, если бы мы родились «нормальными». Все мы, конечно, понимаем, что ничего ненормального в нашей ориентации нет, все мы боремся и хотим быть услышанными, но иногда у нас опускаются руки. Мы устаем бороться и думаем о том, что мы вообще-то это не выбирали.
Но реакция на ролик оказалась неоднозначной. Многие девушки писали в комментариях, что узнали в видео себя, и благодарили меня за то, что я озвучила их мысли. Но были и те, кто обвинил меня во внутренней гомофобии. Обсуждения не ограничились комментариями под роликом в тиктоке. Люди репостнули ссылку на видео в других соцсетях и написали, что я прививаю девочкам-лесбиянкам стыд за их ориентацию, транслирую мысль, что любить девушек плохо и надо хотеть парней.
Также меня критиковали за мои желания. Объясняли, что я должна хотеть родиться в нормальной стране, где нет гомофобных законов, а не влюбиться в парня. Конечно, я хотела бы этого и могла бы записать ролик о притеснении прав ЛГБТК-сообщества в России, но для меня было важно подсветить другую проблему.
Мне кажется глупым накладывать табу на обсуждение внутренней гомофобии, которая есть чуть ли не у каждой лесбиянки, и делать вид, что таких мыслей у нас не бывает.
Это вранье и лицемерие — такие мысли нас посещают. Более того, они посещают даже тех из нас, кто живет в более свободных странах, где гомофобии нет на законодательном уровне, но она все равно чувствуется на уровне бытовом.
Я думаю, что если мой ролик посмотрит девочка, которая никогда не сталкивалась с внутренней гомофобией, она не почувствует себя ущербной от того, что ей никогда не хотелось полюбить парня. Она просто пройдет мимо. Но если на него наткнется девочка, которая тоже устала от борьбы, она узнает себя, и ей станет полегче от того, что она не одинока. Я не призываю никого отрекаться от своей ориентации и не говорю, что девочки не должны любить девочек.
Кто-то из моих подписчиков в попытке защитить меня от хейта написал фразу, которая мне очень понравилась: «Как вы не понимаете, что это просто неотфильтрованный диалог девушки с самой собой?» Мне кажется, это очень точное определение того, что представляет из себя этот ролик. Не буду отрицать, что текст на видео вне контекста мог звучать резко. Но я хотела показать ту степень отчаяния и усталости от борьбы, которую мы порой испытываем.
Как меня выдавили из страны из-за старой фотографии в инстаграме Мне 23, я гей, и моя жизнь изменилась за один день Общество7 минут чтения
Первое время я очень сильно переживала из-за хейта. Я вообще достаточно чувствительный человек и тяжело переношу такие истории, тем более что у меня не очень популярный аккаунт (в тиктоке на Алешину подписано чуть меньше 23 тысяч человек. — Прим. «Холода»). И я вообще не ожидала, что этот ролик может вызвать такую бурную реакцию.
Меня по-настоящему напугало, что на меня набросились девочки, которые так же, как и я, любят девочек. Я думала, что раз мы находимся в одной лодке, то должны поддерживать друг друга, пытаться понимать друг друга, даже если кто-то из нас несет дичь. Многие называли меня гомофобкой и не хотели слушать мои доводы. Я привыкла к хейту со стороны гомофобов, но такого отношения к себе от представителей собственного коммьюнити не ожидала.
Потом успокоилась и перестала принимать критику близко к сердцу. Спустя неделю после публикации я все же удалила это видео. Девочке, на которую я подписана и которая тоже постит контент, по которому понятно, что она лесбиянка, поступили угрозы. Я распереживалась из-за этого и решила скрыть пост, чтобы не рисковать лишний раз.
Но мне было очень приятно, что многие заступались за меня, терпеливо и неконфликтно объясняли суть моего посыла критикующим его людям или просто оставляли поддерживающие комментарии. Это очень здорово. Мне кажется, что именно так — с любовью и поддержкой — нам и стоит относиться друг к другу внутри нашего сообщества. Нас есть кому растерзать за его пределами.
Мнение героини может не совпадать с мнением редакции.
Хотите поделиться своей историей? Напишите нам на почту [email protected]
Чтобы не пропускать главные материалы «Холода», подпишитесь на наши социальные сети!
«Холоду» нужна ваша помощь, чтобы работать дальше
Мы продолжаем работать, сопротивляясь запретам и репрессиям, чтобы сохранить независимую журналистику для России будущего. Как мы это делаем? Благодаря поддержке тысяч неравнодушных людей.
О чем мы мечтаем?
О простом и одновременно сложном — возможности работать дальше. Жизнь много раз поменяется до неузнаваемости, но мы, редакция «Холода», хотим оставаться рядом с вами, нашими читателями.
Поддержите «Холод» сегодня, чтобы мы продолжили делать то, что у нас получается лучше всего — быть независимым медиа. Спасибо!
Автор:Инга Ольшанская