Долгие поминки по Intel

Как символ Кремниевой долины оказался технологическим аутсайдером XXI века

Аккурат на Хэллоуин американская легенда, которая когда-то была синонимом Кремниевой долины — корпорация Intel, — осчастливила инвесторов чудовищными результатами третьего годового квартала:

— доходы упали на 6% по сравнению с результатами того же периода в 2023 году;

— сократилась доля продаж в пользу конкурентов на ключевых для компании рынках — серверов и персональных компьютеров;

— скорректированная валовая маржа (т. е. прибыль компании после учета поправок, связанных с временными или не операционными расходами и доходами) в 18.0% выглядит катастрофой не только в сравнении с достижением второго квартала (38.7%), но и на фоне собственного целевого показателя (38.0%).

В сухом остатке компания понесла убыток в размере 16,6 млрд долларов (в расчете на акцию — 3,88 доллара). И это после прибыли в 300 миллионов долларов (7 центов на акцию) за аналогичный квартал годом ранее.

Одним словом, ужас. Но это лишь треть беды. Вторая треть проблемы состоит в том, что свой ужас Intel демонстрирует уже девятый квартал подряд. И последняя треть: Intel умирает целых 17 лет кряду! И это уже не ужас, а безнадежный погост.

Показательно, что

страдания Intel разворачиваются на фоне триумфального шествия конкурентов. Nvidia, Super Micro Computer, Qualcomm, Broadcom, Texas Instruments, AMD — все цветут, а Intel чахнет и чахнет.

Акции Intel признаны худшими ценными бумагами технологических компаний, входящих в индекс S&P 500 с результатом минус 37%. Intel сегодня меньше, чем упомянутые уже выше Qualcomm, Broadcom, Texas Instruments и AMD. А капитализация Nvidia превосходит Intel в 32 раза.

Кульминация позора: 8 ноября 2024 года Intel торжественно выставили за дверь эталонного биржевого индекса Dow Jones Industrial, в котором былой флагман полупроводникового производства числился полные 25 лет (с 1 ноября 1999 года). Место Intel в индексе заняла Nvidia, некогда скромный производитель компьютерных видеокарт, появившийся на свет в той же Кремниевой долине лишь в 1993 году.

Истоки трагедии Intel

В айтишной среде и профильной прессе бытует, скажем так, не заблуждение, но иллюзия по поводу причин, обусловивших потерю легендарным производителем процессоров «Pentium» лидирующего положения на рынке. Условно можно назвать эту иллюзию «три пролета».

Пролет № 1 состоялся в 2007 году, когда Стив Джобс предложил руководству Intel создать специализированный чип для грядущего чудо-продукта — первого iPhone. Intel, конечно, обрадовался, но взялся за дело в своем фирменном ключе: без суеты и с учетом интересов всего своего многопрофильного бизнеса.

Apple хотел получить от Intel эксклюзивную сделку, которая бы исключала использование будущего процессора Intel конкурентами. Intel же привык работать в безликом пространстве персональных компьютеров, лишенном индивидуальности. Ведь главное достоинство IBM-PC — это его модульность и доступность всех компонентов любому наколенному сборщику.

Иными словами, Intel не захотел обменивать принципы на перспективный рынок мобильных устройств. То ли потому, что не очень верил в этот рынок, то ли потому, что принципы оказались важнее денег.

В результате Apple ушел к Samsung, который и изготовил чип для первого iPhone (S5L8900 на архитектуре ARM11). Однако уже в 2008 году Apple купил компанию PA Semi, разработки которой легли в основу ее собственного чипа (Apple A4 на архитектуре ARM Cortex-A8).

В 2010 году продажи смартфонов превысили продажи персональных компьютеров и Intel оказался в первом крупном пролете, навсегда потеряв самый доходный и популярный рынок гаджетов. Как следствие, в 2023 году 99% всех смартфонов в мире работает на ARM-процессорах.

В реальности последствия этого исторического «пролета» для Intel оказались еще более трагичными.

Intel не только превратился в ноунейм на рынке мобильных чипов, но и стал стремительно терять долю рынка на своем «домашнем» поле — рынке персональных компьютеров.

Сначала в пользу процессоров AMD, а затем CPU-наследников «Pentium» изгнали и из компьютерной линейки Apple. Люди из Купертино разработали собственный ARM-чип (линейка Apple M), на который и перевели все свои макбуки в 2020 году.

Ожидается что в ближайшие два-три года даже ноутбуки под управлением MS Windows перейдут на ARM-процессоры и откажутся от продукции Intel из-за ее неспособности конкурировать по совокупности параметров «производительность — энергопотребление — цена» с продукцией Apple (M1 и M2), Qualcomm (Snapdragon), Samsung (Exynos), Texas Instruments (OMAP), Huawei (Kirin, Kunpeng, Ascend) и Nvidia (запланирован старт производства ARM-чипов для премиального сектора настольных ПК в 2025 году).

Пролет № 2 принято связывать с технологическим отставанием Intel от конкурентов в самом сердце своего производства — микропроцессорах.

В 1971 году Intel совершил революцию, выпустив свой первый микропроцессор 4004 на 2000 транзисторах, используя технологию 10 микрон. Сегодня флагманский чип компании (Intel 4 в Meteor Lake) работает на 7-нанометровом техпроцессе (в 1428 раз меньше, чем у Intel 4004) и содержит около 100 миллиардов транзисторов.

Для сравнения, самый продвинутый процессор, разработанный в РФ и изготовленный на фабрике «Микрон» в Зеленограде, использует 28-нанометровую технологию и содержит около 2,73 миллиарда транзисторов.

В таком сравнении достижения Intel — просто космос. Одна незадача: на фоне реальных своих конкурентов 7-нанометровый техпроцесс выглядит вчерашним днем.

AMD перешла на 5-нанометровый процесс, он же вовсю применяется на рынке в линейках Apple —A14, M1 и М2. Все они производятся тайваньским TSMC, который также ответственен за выпуск HiSilicon Kirin 9000 и MediaTek Dimensity 1200). Подобный чип есть и у Samsung (Exynos W920).

У Intel процессоров 5нм нет, зато обещают вот-вот прорыв: переход сразу на 3 нанометра. Но и тут отставание: Taiwan Semiconductor Manufacturing Company уже полным ходом штампует процессоры на технологическом процессе 3 нм (TSMC N3B) для Apple (M3, M4) и MediaTek (Dimensity 9400 в смартфонах OPPO Find X8 и Find X8 Pro).

Пролет № 3 случился, когда Intel умудрилась прозевать и самый эпохальный тренд нового времени — бум искусственного интеллекта (ИИ). Так получилось, что графические процессоры (GPU), изначально разработанные для игр, оказались идеальным решением для параллельных вычислений, необходимых алгоритмам ИИ.

В момент, когда OpenAI выпустила ChatGPT (2022 год), у Intel не было ни одного конкурентоспособного GPU, поэтому практически весь рынок захватила Nvidia. За один год эта компания утроила свои продажи, и сегодня, как я уже говорил, капитализация Nvidia (3,25 трлн долларов) в 32 раза превосходит капитализацию Intel (100,26 млрд долларов).

Весьма показательный момент: серверы, которые используются для обучения нейросетей в моделях ИИ, объединяют до 8 GPU Nvidia с одним процессором Intel. Казалось бы: вот она, лазейка в будущее. Но нет: Nvidia анонсировала запуск в январе 2025 года новую архитектуру графических процессоров Blackwell (линейка RTX 50), которая полностью исключает Intel.

Когда Intel сообразил, что проворонил еще один шанс в своей корпоративной судьбе, было уже поздно. Инженеры Intel спешно выкатили собственный GPU Gaudi 3, и руководство гордо заявило об ожидаемых продажах на $500 миллионов уже в 2024 году. Однако, как заявил генеральный директор Патрик Гелсингер (Patrick Gelsinger) после обнародования результатов третьего квартала: «Мы не достигнем нашей цели от реализации Gaudi в 2024 году».

Для сравнения: AMD прогнозировала на 2024 год $2 миллиарда дохода от чипов ИИ. Год еще не закончился, но по состоянию на конец ноября доход составит не меньше $5 миллиардов.

Intel как корпорация старого типа

Я с самого начала сказал, что «три пролета» ни в коем случае нельзя считать причиной — скажем политкорректно — увядания Intel. Потому что это не причины, а хроника этого увядания. Упущенная жар-птица Apple и ИИ, технологическое отставание — это лишь следствия чего-то гораздо более фундаментального. Не может же, в самом деле, компания, обладающая практически неограниченными интеллектуальными, патентными и денежными ресурсами, вот так вот постоянно промахиваться и совершать неправильный выбор. Должно быть что-то еще, скрытое от поверхностного внимания.

Первопричиной всех неудач Intel и, в моем скромном представлении, почти гарантией того, что компания не сумеет выжить в своем существующем виде, является очень банальная вещь: Intel по природе своей — гиппопотам. Он родился гиппопотамом и умрет им же. Поэтому при всем желании и старании гиппопотама невозможно превратить в тигра и даже гепарда. Потому что гиппопотам — гиппопотам и есть. И больше ничего.

Непосредственно у самого Intel нет ни малейшей вины в том, что он родился таким огромным, неповоротливым и с такими допотопными корпоративными ценностями и идеалами. Нет вины и у создателей Intel — американских инженеров Роберта Нойса и Гордона Мура. Просто в 1968 году ничего другого, кроме гиппопотама, создать было невозможно. В обществе был спрос на гиппопотамов.

Собственно, до самой информационной революции, связанной с массовым распространением Интернета, у человечества на всех его уровнях — от отдельной особи до корпорации и государства — был только один идеал, который, как грезилось, совпадает с логикой исторической эволюции.

Этот идеал:

большой всегда забьет маленького, сильный всегда подчинит себе слабого, много денег в одном месте лучше, чем понемногу и в разных местах.

А значит — концентрация воли, ресурсов, энергии, пассионарности, армии, золота и неудержимая экспансия. Единым кулаком вдарим по врагам и конкурентам. Враги превратятся в пыль, а the winner, как известно, takes it all.

В той, прошлой нашей жизни гиппопотамами были все — Соединенные Штаты и СССР, Госплан и Intel с IBM, «Царь-бомба» и Freedom Tower.

Обратной стороной всеобщего пантагрюэлизма ХХ века стала неспособность быстро двигаться, мобильно перемещаться, менять направления действия, лавировать, проявлять интеллектуальную гибкость, способность развернуться на месте и начать движение в противоположном направлении. Зачем? Затем, что капризный ветер перемен неожиданно задул в лицо, а не привычно — в спину.

Снизим градус патетики и вернемся к Intel. Обратите внимание на то, что главные конкуренты Intel, победившие в борьбе с легендарным гиппопотамом, все как на подбор fabless. В том смысле, что у них нет собственного производства.

Qualcomm, Nvidia, Broadcom, AMD, MediaTek, Apple — все они предельно сфокусированы на проектировании и маркетинге процессоров без владения производственными мощностями изготовления микрочипов. А пыхтит за всех великий и могучий Taiwan Semiconductor Manufacturing Company, у которого нет ни секунды свободного времени, чтобы оторвать голову от станка и помечтать о собственном смартфоне или сервере.

На подхвате всегда готовы услужить GlobalFoundries и Samsung Electronics. Micron Technology штампует чипы памяти. Texas Instruments глубоко погружен в изготовление embedded processing chips.

Все эти компании мобильны и сосредоточены на своей специализации. Intel начал с микропроцессоров для ПК, потом полез в софт конкурировать с Microsoft, потом занялся серверами, теперь пытается что-то химичить с GPU. И все это время Intel занимался и разработкой, и дизайном и производством.

Что из этого вышло — мы только что разобрали.

Почему я не верю, что Intel сможет повторить подвиг барона Мюнхаузена и вытащить себя самого из болота за волосы? Ведь мысли о радикальном расщеплении бизнеса Intel постоянно витают в корпоративном воздухе!

Я в это не верю, потому что верю в другое: в корпоративную генетику, которой посвятил лет двадцать изыскательных работ. Перелопатив (и описав в статьях и колонках) биографии сотен частных и публичных компаний, я безоговорочно убедился, что любой бизнес может действовать и жить только по лекалам и идеям, заложенным в нее демиургом.

Если дойдет до того, что перед лицом неприемлемых убытков будет принято решение о расчленении Intel по основным направлениям (пользовательские ПК, серверные решения, дизайн и маркетинг микропроцессоров, разработка видеопроцессоров, производственные мощности и проч.), вероятность того, что каждая из малых частей откажется от логики пантагрюэлизма (стремления к безудержному укрупнению и бюрократизации), на мой взгляд, ничтожна.

Корпоративная генетика всё равно заставит эти подразделения работать по привычной схеме: приоритет инженерной мысли над «жужжанием» маркетологов, «сто раз отрежь — один раз отмерь»,

утряска по управленческой вертикали. Ну вы понимаете: всё, как это было принято в золотые и тучные 60-е, 70-е, 80-е, 90-е прошлого века. И непременно — укрупняться и дружить с государством!

Последнее — это тоже конек Intel, как, впрочем, и всех классических американских компаний, населяющих индекс Dow Jones Industrial уже больше века. Если посмотреть, что превалирует сегодня в корпоративной повестке дня Intel, мы увидим, что проект структурного сплита задвинут за задние ряды, в авангарде — желание как можно комфортнее встроиться в новый государственный американский нарратив под названием «Вернем родное производство на родину!».

Забавно, что в дуду про родину дудят и Байден, и Трамп, только по-разному. В 2022 году действующая администрация пролоббировала принятие «Закона о полупроводниках и науке» (CHIPS and Science Act), в рамках которого государство выделяет 280 миллиардов долларов на поддержку исследований, разработку и производство полупроводников в Соединенных Штатах. Этот закон — запоздалая реакция на тот факт, что более 90% продвинутых чипов производится сегодня на Тайване. Паровозом прицепили красивую риторику про создание рабочих мест, стимулирование экономического роста и обеспечение лидерства США в технологическом и производственном секторах.

Intel, разумеется, занял место в партере. Министерство торговли США уже пообещало предоставить компании финансирование на 7,86 миллиарда долларов для поддержки проектов по производству полупроводников в штатах Аризона, Нью-Мексико, Огайо и Орегон. И тут пришел Рыжий Донни, победил на выборах и спутал все карты.

Реакцию руководства Intel пресса описывает как сдержанную смесь оптимизма и озабоченности. Представитель компании произнес такие вот красивые слова: «Как единственная американская компания, которая разрабатывает и производит передовые чипы, Intel играет критически важную роль, поэтому мы с нетерпением ждем возможности работать с администрацией Трампа над этой общей задачей».

Трамп, как известно, тоже за Make America Great Again, вот только непонятно, что теперь будет с уже обещанными 7,86 миллиарда долларов. Их старая администрация обещала, но выплатить не успела. С учетом ненависти Трампа ко всему, что сотворил Байден («Закону о полупроводниках и науке» в том числе), непонятно, как дела пойдут дальше.

Все эти страхи и переживания, впрочем, для исторической судьбы Intel не имеют никакого значения. И дело не в том, что игры с государственным лоббированием отдают в 2024 году невыносимым нафталином. Дело в том, что и Intel, и его коллеги-гиппопотамы по бизнесу отправляются туда, куда отправляются и все остальные отживающие свой век гипертрофированно раздутые структуры. Начиная с самих государств и империй.

Эта логика неизбежна, потому что она продиктована не капризами и желаниями Байдена, Трампа, Си или Путина, а самой Историей.

И эта История уже безоговорочно обозначила универсальный вектор развития — все человеческие структуры будут дробиться и расщепляться до предела,

в котором прогрессивность, мобильность и жизнестойкость частей сможет продемонстрировать максимальную эффективность.

Чтобы картинка не казалась излишне тревожной, попытаемся заглянуть в будущее еще на шаг дальше: а что случится после того, как произойдет глобальная децентрализация и атомизация информации и структур человеческого общества?

Вы не поверите, но случится то, что мы давно изучали в школе: дальше запустится обратный процесс концентрации, укрупнения и экспансии! Хочется только верить, что произойдет это на совершенно ином уровне качества.