Слово года — brainrot. Редакторка DOXA по себе знает, как от контента «гниет» мозг

8 февраля 2024 года DOXA внесли в реестр «нежелательных организаций».

Если вы находитесь в России или планируете в нее возвращаться, вам нельзя репостить наши материалы в соцсетях, ссылаться на них и публиковать цитаты.

Подробнее о том, что можно и нельзя, читайте в карточках.

«Вылечи кишечник, наладь уровень кортизола. Добавь эти пять привычек в свою рутину, чтобы все успевать. Делай эти упражнения и исправь осанку. 100 прыжков на носочках для разгона лимфы. Два литра воды. Купи курс по ссылке в описании. Если тебе грустно, поплачь. Но не плачь слишком часто, иначе появятся морщины. И конечно, сократи потребление соцсетей».

Примерно такой набор фраз блогерка Хейди Бекер очень быстро, почти неразборчиво и не моргая проговаривает в своих видео. Ее тиктоки — абсолютная постирония: одновременно и продукт соцсетей, и насмешка над нашей коллективной зависимостью от них.

@heidsbecker
An impossible equation we try to solve to meet beauty standards
♬ original sound - Heidi Becker

Видео Бекер здорово иллюстрируют, как вынужден работать мозг, когда мы листаем ленту: каждую минуту на нас бессвязно сыплются всевозможные факты, ссылки, советы для биохакинга, кадры с нарезкой хозяйственного мыла. Все это описывает слово года по версии Оксфордского словаря — brainrot (гниение мозга).

В ноябре я на неделю уехала в отпуск в санаторий — в пространство целительных ванн и машин с электродами, которые должны были перезапустить мою голову. Сначала мне казалось, что сама обстановка сразу настроит меня на информационный детокс, но в первый же день я провалилась и с тревогой потянулась к телефону проверить, все ли задачи успела закончить до отпуска, — и в итоге залипла.

День второй: успешно сходила утром на процедуры, позавтракала, погуляла, а потом решила дать себе 15 минут на просмотр рилсов (ведь жесткие запреты тоже вредны). Полчаса, час, еще десять минут: «Сейчас 14:52 — значит, в три убираю телефон!». Бесконечная лента — бесконечная сделка.

Третья попытка: решила оставлять телефон в комнате и по возможности возвращаться туда только вечером. В санатории было чем заняться: бассейн, сауны, тренажерный зал, красивый сосновый парк. Поэтому постепенно мне удалось избавиться от навязчивой мысли о телефоне, но все равно я ощущала себя беспокойно и немного потерянно. Сложно отследить логику этого чувства, но я замечала его в своем теле: в суетливых движениях глаз, легкой пульсации у висков, случайном перебирании пальцев. Неприятнее всего было осознавать, что на самом деле я знала, что буду чувствовать себя так, ведь раньше я уже видела десятки видео про зависимость от телефона.

Примерно в начале года в тиктоке началась эпидемия «высокого кортизола»: блогеры выкладывали сотни роликов о том, что цифровая зависимость вызывает хронически высокий уровень этого «гормона стресса», провоцируя отеки (так появилось понятие «кортизоловое лицо»), лишний вес, проблемы со сном, заболевания щитовидной железы и ЖКТ и множество других расстройств.

Иронично, что подобного контента так много, что он тоже начинает вызывать ощущение тревоги и перенасыщенности. Сначала ты смотришь свои обычные приколы в тиктоке, потом тебе попадается видео про «высокий кортизол» — и вот ты уже час изучаешь, как стать лучшей версией себя. Как если бы вы пришли с гастритом к гастроэнтерологу, но его кабинет оказался в бургерной.

И вот я сижу в санаторном халате с ощущением, что каждая клеточка моего тела безнадежно отравлена телефоном. Это лечится хвойными ваннами?

На самом деле моя паника была преждевременной. По крайней мере, проблема эпидемии «высокого кортизола», настолько популярная в тиктоке, похоже, преувеличена. Дело в том, что кортизол может долго оставаться повышенным только у людей с редкими заболеваниями. Например, с синдромом гиперкортицизма, который встречается примерно у одного человека на миллион.

У абсолютного же большинства людей скачки «гормона стресса», в том числе вызванные просмотром контента, могут быть только краткосрочными. Например, из-за повышения его уровня в вечернее время вам может быть сложнее заснуть. В этом тоже нет ничего хорошего, но катастрофичность последствия явно преувеличена.

Но кортизол — только часть дискурса о вреде соцсетей. Немало исследований посвящены тому, как они подрывают систему вознаграждения, которая регулирует наше поведение и привычки. Грубо говоря, наш мозг просто не приспособлен к постоянному потоку дофамина, который вырабатывается во время просмотра контента. В норме этот «гормон радости» или «предвкушения» синтезируется в ответ на то, что приносит нам удовольствие, даже если это всего лишь мысль, стимулируя нас действовать (например, закончить этот текст). Но если есть более простой путь, мозг предлагает пойти по нему (и забить на текст).

В других исследованиях обсуждается, как соцсети нарушают работу краткосрочной памяти, в третьих — как они ухудшают нашу способность к удержанию внимания. Впрочем, думаю, вы слышали про все эти последствия не раз. Может, вы даже устали это слушать — и я вас понимаю. Ведь обилие информации про вред интернет-зависимости заставляет наш мозг гнить не меньше, чем любой другой контент.

Американский врач и автор «Лаборатории цифрового оздоровления» Майкл Рич отмечал, что его пациенты часто описывают brainrot как опыт, когда твое сознание из реальности перемещается в цифровое пространство и ты начинаешь воспринимать действительность преимущественно через онлайн-призму.

Нечто подобное я испытала в санатории, когда поместила себя в «естественную среду» и ощутила внезапную беспомощность. Мне было непривычно, что моя голова не обрабатывает десять рилсов в минуту.

Мы рассказываем про военное вторжение России в Украину, протесты и репрессии. Мы считаем, что сейчас, когда десятки медиа закрылись или перестали освещать войну, доступ к независимой информации важен как никогда.

Оформите разовое или ежемесячное пожертвование.

Философ Франко Берарди писал, что мы живем в эпоху депрессии, вызванной переизбытком информации. Чем больше становится данных, тем меньше времени у нас остается на их понимание и осознанный выбор. Поэтому мы все чаще отдаем право на принятие решений автоматическим алгоритмам, но вместе с тем стремительно подходим к ощущению бессилия и растерянности.

И даже когда мы осознаем эту перегруженность, нам не становится легче понять, как преодолеть ее. Тогда зачастую нам остается лишь иронизировать над реальностью, делая ее хотя бы немного менее тотальной. Возможно, поэтому, как только я увидела, что словом года стал brainrot, я моментально переслала эту новость подружке и поздравила нас с победой.