Катя, прости меня

Как живет старшая дочь осужденной за антивоенную позицию Марии Пономаренко и российского военного

Последний раз Екатерина видела маму на воле больше двух с половиной лет назад. С тех пор все изменилось.

В феврале 2023 года Марию Пономаренко, активистку и журналистку издания RusNews, лишили свободы на шесть лет за пост про обстрел российской армией драмтеатра в Мариуполе. Через месяц муж Марии и отец двух ее детей ушел добровольцем на войну. Катя Пономаренко дала «Новой-Казахстан» своё первое интервью, в котором рассказала о жизни в семье оппозиционерки и Z-патриота, а также поделилась надеждой на новый обмен политзаключенными.

Текст был впервыеопубликован в «Новой газете — Казахстан».

«Здравствуйте, вашу маму задержали, надолго»

Через две недели после полномасштабного вторжения России в Украину Мария Пономаренко уехала из Барнаула. Она давно планировала переезд в Петербург и вскоре хотела забрать к себе дочерей: Екатерине тогда было 16 лет, Виктории — двенадцать. Мария сняла квартиру, выучилась на косметолога-эстетиста и планировала совмещать работу журналиста и косметолога, а в будущем открыть собственный салон красоты: за 10 лет до переезда в Петербург Мария работала мастером по наращиванию ресниц в городе Радужном Сургутской области.

Устроиться косметологом в Петербурге Пономаренко не успела. Все время занимала работа на сибирское издание RusNews, для которого она освещала местные антивоенные протесты и акции в поддержку политзаключенных.

Старшая дочь Марии, Екатерина, приехала в Петербург из родного Барнаула в начале апреля. Она участвовала в соревнованиях по художественной гимнастике, которой занималась с детства. В свободное время мать и дочь гуляли по центру города, Катя влюбилась в Петербург и ждала переезда летом, сразу как закончит 10 класс. Меньше чем через три недели, днем 23 апреля, Марию задержали силовики.

Это было не первое задержание журналистки, поэтому никто из семьи сильно не беспокоился. Марию регулярно штрафовали, начиная с 2020 года, как в Барнауле, так и позже в Новосибирске, где она освещала для RusNews антивоенные протесты. Один раз журналистку задержали во время прямого эфира.

Позже, в своем последнем слове, Мария выразила уверенность, что ее сажают не за пост, а за борьбу с коррупцией. Пономаренко писала о проблемах бывших воспитанников детских домов Алтайского края, которые не могут получить жилье из-за взяток местных властей. Во время работы над материалом ей поступали угрозы, в том числе от участкового. В октябре 2020 года журналистка выходила с плакатом «Томенко, где квартиры сирот?» (речь идет о губернаторе Барнаула Викторе Томенко. — Прим. ред.) Через месяц против чиновников администрации возбудили уголовное дело.

Дочерей Мария «старалась оградить» и практически не рассказывала про свою деятельность.

— Она только предупреждала, что ее могут задержать. Потом я об этом узнавала из интернета, но подробности мы с ней не обсуждали, — вспоминает Екатерина.

На этот раз все было серьезнее. Для задержания Пономаренко в Петербург выехала следственная группа из Алтайского края. Журналистку остановили на улице, а в съемной квартире провели обыск. Примерно в 15:00 Мария, уже в статусе задержанной, отправила Кате сообщение: «Дочь, я позже выйду на связь». Екатерина не испугалась и не сильно удивилась. Она думала, что, как обычно, «маму отпустят через день, максимум через три».

Вечером девочка получила еще одно сообщение в «Вотсапе», на этот раз от следователя. Стало ясно, что через три дня маму точно не отпустят.

— Следователь прислал мне фотографию мамы, сидящей в отделе полиции, в наручниках. И написал: «Здравствуйте, вашу маму задержали, надолго».

Я спросила у него, что случилось, и он написал про статью 207.3 («Публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооруженных сил Российской Федерации». — Прим. ред.). Я загуглила, и у меня был шок, конечно. Не слезы, именно шок.

Позже Катя узнала, что матери вменяют пункт «д», вторую часть статьи 207.3 — распространение «фейков» именно по мотивам ненависти или вражды. В этом случае приговор предусматривает лишение свободы на срок от пяти до десяти лет. Тогда Катя поняла, что ее маму «сто процентов посадят, и посадят надолго».

— Было очень страшно. Я испугалась за маму, за себя и за сестру. Что делать без мамы? Как дальше жить?

Бабушка с дедушкой не хотели волновать младшую внучку и первое время не говорили Вике о мамином аресте. Но Катя решила, что сестра должна знать, и рассказала ей правду.

— Вика, естественно, расстроилась. Но у нее не было сильно теплых отношений с мамой, как у меня, поэтому она не очень тосковала. А может, просто не показывала свои эмоции.

«Мама добрая, хорошая»

Катя не знает, как познакомились родители. Поженились они через полгода после ее рождения. Марии тогда было 27 лет, Дмитрию — 29.

— Мама. Сразу на ум лезет — добрая, хорошая. Еще она пробивная, везде всегда своего добьется по возможности. Очень настойчивая дама. Я, честно, не знаю, что еще про нее сказать.

Катя родилась в Барнауле. Потом Пономаренко переехали в город Радужный Сургутской области, затем пять лет жили в Красноярске. Там родилась Вика, младшая дочь Марии. В 2016 году семья Пономаренко вернулась в Барнаул. С чем были связаны частые переезды, Катя не знает, но предполагает, что родители таким образом «искали свое место».

Издание «Медуза» писало, что в 2021 году Пономаренко развелась с мужем и после этого вместе в дочерьми переехала из Барнаула в Новосибирск. В разговоре с «Новой-Казахстан» Екатерина впервые услышала про развод.

— Я ничего не знаю про развод. Она хотела развестись, это да. Но, по-моему, от желания к действию так и не дошла, и они до сих пор муж и жена. Если бы они разводились, мы с сестрой знали бы об этом.

В Новосибирске семья также никогда не жила. По словам Екатерины, мама несколько раз ездила туда на антивоенные протесты в качестве журналиста.

В Барнауле Катя жила с родителями и псом по кличке Барни, метисом лайки и волка. Вику в три года забрали к себе родители Дмитрия, Людмила и Анатолий Пономаренко. Бабушке, дедушке и Вике друг с другом комфортнее, объясняет Екатерина. Несмотря на то, что младшая девочка часто навещала родителей и сестру, более близкие отношения у Марии сложились со старшей дочерью. Свои отношения с мамой Катя называет «очень хорошими».

— Мы как подружки общались, у нас практически не было секретов друг от друга.

Когда Кате исполнилось пять лет, Маша отдала ее в секцию художественной гимнастики. В детстве она сама занималась спортивной гимнастикой, но из-за травмы не смогла продолжать. Гимнастика Кате нравилась, и она добилась успеха: в составе группы «Фанта» не раз становилась призером всероссийских соревнований. В 2015 году получила две золотые медали в Болгарии. А в мае 2022-го, через месяц после ареста матери, на всероссийском «Весеннем кубке» завоевала бронзу и стала мастером спорта. После это Катя завязала с художественной гимнастикой: перспектив нет, да и захотелось заняться чем-то другим. Катя закончила курсы мастера маникюра.

Всем родственникам на свои выступления Катя запрещала приходить. «Меня их присутствие отвлекало, я искала их глазами и теряла концентрацию», — объясняет она. Тренировки и сборы отнимали у Кати все свободное от школы время. Поэтому ее времяпрепровождение с матерью ограничивалось простым общением.

— В моей социальной жизни были только школа, тренировки, дом и сон — всё. Чаще всего мы с мамой просто разговаривали. Обсуждали, как прошел день, тренировки и что вообще происходит в жизни.

Несмотря на активизм Марии, политические темы в семье старались обходить стороной. Взгляды матери в семье поддерживает только старшая дочь.

— Позиция папы, бабушки и дедушки отличаются от маминой. Бабушка с дедушкой никогда не говорили про маму ничего негативного. Но если начинались какие-то разговоры о политике, они обычно заканчивались скандалами со стороны папы.

«Не близкие люди»

Отношения с отцом у Кати совсем другие.

— У нас с ним так сложилось, что мы очень не близкие люди. Старались вообще не контактировать.

Девушка помнит, что до начала войны отец работал автослесарем. В марте 2023-го он подписал контракт с Министерством обороны на три месяца (после начала мобилизации 21 сентября 2022 года все контакты стали бессрочными. — Прим. ред.) и уехал в Донбасс. О своем решении он сообщил родным за год до этого. Начало полномасштабного вторжения Дмитрий Пономаренко встретил в Крыму, в Феодосии, куда уехал работать на стройке. В Барнаул он вернулся, так как «не было смысла оставаться на такой шаткой территории», говорит Катя.

— На его решение пойти на «СВО» мы с мамой отреагировали негативно. Она злилась. Я ему сразу написала: «Зачем? Куда? У тебя двое детей несовершеннолетних, а ты собираешься уезжать». Но он непреклонно ответил: «И что? А раньше как уезжали? Когда Великая Отечественная была, тоже были семьи. Ничего страшного».

Первую фотографию в военной форме и нашивкой с позывным «Атаман» Дмитрий Пономаренко опубликовал на своей странице 22 мая 2023 года. В комментарии он написал: «Кому то же надо родину и русских защищать!» (орфография сохранена. — Прим. ред.).

В июне Дмитрий вернулся домой, а уже в октябре подписал новый контракт — на этот раз на год — и уехал служить в Луганскую область. Домой в Барнаул он вернулся раньше, в марте 2024 года, с ранением. Обстоятельства, при которых мужчины был ранен, дочь с ним не обсуждала. Екатерина Пономаренко говорит, что у отца перелом ноги и он носит «аппарат Илизарова». В августе 2024 года Дмитрий выложил в «ВК» свою фотографию на костылях. После его возвращения дочь с отцом не общаются, последний раз виделись в мае нынешнего года. Катя заметила, что отец «стал более грубым» с ней и сестрой.

Девушка переехала в Петербург и заочно учится на учителя по физкультуре. Получить высшее образование ее попросила Мария, и дочь исполняет ее просьбу. Параллельно Катя занимается тем, к чему у нее «лежит душа», — работает в салоне красоты мастером по маникюру.

«У меня сразу случилась истерика»

Когда мать арестовали, Катя приболела и несколько дней не ходила в школу. 25 апреля классная руководительница позвонила ученице и сказала, что в школу пришла полиция и интересуется девочкой.

— После этого учителя, естественно, узнали о том, что происходит. Но практически все нейтрально отнеслись. Негатив был только от учительницы по естествознанию, у нее дома над кроватью портрет нашего президента висит. После ареста мамы эта учительница стала не то чтобы грубой, но требовала с меня больше, чем с других. А одноклассники и друзья меня очень поддерживали.

В тот же день силовики пришли с обыском в маленькую съемную «однушку», где до отъезда в Петербург Мария жила с мужем и старшей дочерью. Даже спустя два года обыск для Кати остается «больной темой». Поздним вечером девочка возвращалась на автобусе с тренировки по гимнастике. После переезда матери в Петербург она жила одна: отец к тому моменту уже два месяца был на заработках в Феодосии. Соседка услышала лай пса Барни и выглянула за дверь. На лестничной площадке она увидела не меньше десятка мужчин в штатском. Женщина позвонила родителям Дмитрия. Приехала Людмила и впустила силовиков в квартиру. Тем временем Анатолий встретил внучку на остановке.

— Я захожу в квартиру и вижу, что [силовики] все разгромили, с полок всё повытаскивали — весь пол в квартире был усыпан нашими вещами. Не очень приятно, учитывая что я уставшая приехала, я хочу спать.

Еще неприятнее было то, как силовики разговаривали с Екатериной.

— Мозг вытесняет негативную информацию, и я не помню дословно все, что они мне говорили, но это было в формате: «Ты! Отдай!» Я понимаю, что я ребенок, но какое-никакое уважение ко мне должно проявляться.

Перед отъездом в Петербург Мария отвезла часть своих гаджетов к свекрам. Поэтому во время обыска изъяли только Катин ноутбук и телефон.

— А это самые важные вещи в нашей жизни сейчас. Тем более, был конец 10 класса, все задания у меня хранились в цифровом формате. Я и так много пропустила из-за тренировок. У меня сразу случилась истерика, естественно. Бабушка меня успокаивала, но это не особо помогло. Может, потому, что бабушка с дедушкой сами очень переживали.

Через три дня изъятую технику Кате вернули. Остальные вещи она смогла забрать только в октябре 2022-го.

Узнав про арест жены и обыск, Дмитрий отнесся к этому очень негативно, говорит Катя. За глаза, а позже, во время домашнего ареста, и в лицо он обзывал Марию «курицей», говорил, что она не думает о семье.

После обыска хозяйка квартиры попросила семью Пономаренко съехать. В конце мая Дмитрий вернулся из Крыма и вместе с Катей переехал в другую арендованную квартиру.

«Я рада нахождению в СИЗО»

Октябрьский районный суд Петербурга 27 апреля отправил Пономаренко в следственный изолятор. Решение было вызвано якобы тем, что одним из свидетелей по делу проходит Екатерина Пономаренко (деньги на выплату штрафов Мария собирала среди своих подписчиков и читателей RusNews, в том числе, на карту своей старшей дочери). Следствие решило, что матери и дочери в это время нельзя жить вместе, поскольку Мария «может оказать влияние» на своего ребенка. В конце мая журналистку этапировали из Петербурга в барнаульское СИЗО-1.

За время заключения Пономаренко неоднократно жаловалась на невыносимые условия содержания: во время этапа, в психиатрической больнице на экспертизе, в изоляторе. Дважды ее отправляли в карцер. В октябре 2022 года Мария совершила попытку суицида, вскрыв себе вены. Из-за «пыточных» условий в СИЗО-1 она каждый раз просила суд перевести ее под домашний арест. В ноябре ее просьбу наконец удовлетворили.

Домашний арест Мария отбывала в одной квартире со свекрами, мужем (изначально он не должен был там жить, но переехал из съемной квартиры перед Новым годом) и младшей дочерью. Катя осталась в съемном жилье и навещала маму. Квартира Людмилы и Анатолия Пономаренко — единственное место, куда Марию отпустили под домашний арест. Поскольку прогулки, переписка и доступ к интернету запрещены, Мария общалась только с родственниками. Из-за постоянных ссор с Дмитрием она не выдержала дома и двух месяцев.

Позже, в письме, отправленном из СИЗО своей подруге и коллеге из RusNews Александре Бруссер, Мария рассказала о причинах, заставивших ее сменить домашний арест на следственный изолятор. Она написала, что подала ходатайство о возвращении в СИЗО еще 9 января. «Удивишься, но я рада нахождению в СИЗО, сама по сути проявила инициативу. Жаль, судья ходатайство от 9.01 не удовлетворил, не пришлось бы перенести события 25-го 01», — писала Мария подруге.

В тот вечер 25 января Дмитрий «завел очередной разговор с потоком оскорблений в адрес меня, других пацифистов, украинцев», вспоминает Пономаренко в том же письме. Дмитрий называл их предателями, предлагал «убивать и вешать». Мария пишет Бруссер, что она не скандалила, а спокойно предложила мужу «загуглить историю символов V и Z». Дмитрий нашел информацию в интернете, после чего сначала сказал, что «это все украинские сайты», а затем напал на жену. Вот еще одна цитата из ее письма:

«[…]резко вцепился в гортань, в трахею. Саша, спасло меня чудо! Сжатое горло не давало возможности позвать на помощь, но родители почему-то вышли из комнаты. Задержись она на минуту, и скорее всего… сама понимаешь[…] Теперь еще больше верю в зверства в Украине, если матери своих детей лицо провоенной ориентации готово вырвать трахею[…]».

Екатерины в тот момент не было дома у бабушки с дедушкой. О случившемся она знает из рассказа Вики. По ее словам, «мама с папой вышли на балкон, там у них начался конфликт. Потом мама пришла к сестре уже в слезах».

В ночь на 27 января 2023-го Пономаренко нарушила условия домашнего ареста, придя в отдел полиции с браслетом слежения на ноге. Там она заявила, что они «с ней могут делать что угодно, но домой она не пойдет, поскольку ее там убьют». Катя поддержала маму в этом решении:

— В голове, возможно, не укладывается, что человек из дома ушел обратно [в СИЗО]. Но я подозреваю, что были угрозы со стороны папы. Наверное, не прямые угрозы жизни, но он мог угрожать. У них последние несколько лет были не очень хорошие взаимоотношения.

«Я не верю, что у мамы всё хорошо»

16 марта 2022 года российская авиация разбомбила драмтеатр в Мариуполе. Погибли сотни мирных жителей. Точное число жертв не установлено, но достоверно известно, что та атака армии РФ обернулась первой массовой гибелью гражданских на войне в Украине в результате одного удара.

На следующий день Мария Пономаренко опубликовала в своем телеграм-канале «Цензуры нет» (1,6 тысяч подписчиков) пост о трагедии. Позже пост удалили, а канал переименовали и перестали вести. По версии следствия, активистка и журналистка публиковала «фейки» о российской армии (п. «д» ч. 2 ст. 207.3 УК РФ). Обвинение запросило девять лет лишения свободы.

15 февраля 2023 года Ленинский районный суд Барнаула приговорил Марию к шести годам колонии и запретил ей заниматься журналистикой в течение пяти лет после отбытия наказания. «Мемориал» признал Пономаренко политзаключенной.

Это первый приговор женщине по «фейковой» статье с реальным лишением свободы. Позже за «военные фейки» посадили еще несколько женщин. Семь лет получила Саша Скочиленко и шесть с половиной — журналистка «Радио Свобода» Алсу Курмашева (1 августа 2024 года обеих освободили в рамках обмена российских политзаключенных). В ноябре 2024 года суд отправил за решетку на 5,5 лет педиатра Надежду Буянову. К самым большим срокам — по восемь лет — приговорили мать двоих детей Анастасию Бережинскую и медсестру Ольгу Меньших.

В день суда Катя была в школе.

— Практически все уроки я сидела с телефоном в руках и ждала, когда вынесут приговор. Когда увидела, то разрыдалась и ушла с уроков. Я понимала, что будет реальный срок, и понимала, что сидеть мама будет очень долго. Прокурор запрашивала девять лет. Дали шесть, и мне почему-то кажется, что относительно того, что могло быть, это очень неплохо.

После вынесения приговора Марию Пономаренко этапировали в женскую ИК-6 в поселке Шипуново Алтайского края, в двух часах езды от Барнаула. Там Мария вновь оказалась в нечеловеческих условиях: ее постоянно отправляют в ШИЗО. В сентябре Пономаренко в знак протеста объявила голодовку; когда она решила ее завершить и завершила ли вообще, до сих пор неизвестно. В ИК-6 Пономаренко содержалась до ноября 2023, пока на нее не завели новое уголовное дело. На этот раз ее подозревают в нанесении не опасного для здоровья вреда сотрудникам колонии. Ей грозит еще до 5 лет лишения свободы. По словам Екатерины, сотрудники запрещают Марии обсуждать по телефону юридические вопросы.

— Она рассказывала вкратце, буквально о том, что новая статья, и всё. Я была в шоке, потому что она сейчас весит килограммов 47 при росте 1,69 м. И то, что она кого-то избила, это бред.

В СИЗО и колонии Екатерина ни разу не навестила маму, но очень хочет наверстать упущенное летом:

— У нас с мамой были разговоры по поводу приезда. Изначально ей не очень хотелось, чтобы мы с сестрой ехали в ту обстановку, потому что изолятор и колония — страшные места. Потом я должна была поехать, но из-за школы и работы не получилось.

Я очень хочу увидеть маму, но очень не хочу ехать туда. В СИЗО я была, когда отвозила передачки, там очень неприятная обстановка, она давит, и сотрудники со мной грубо разговаривали. А несколько часов на свидании с мамой я бы просто морально не выдержала.

Мне было бы очень тяжело находиться в такой обстановке, хотя я понимаю, что ей приятно увидеть нас.

За два с половиной года заключения мама не изменилась, говорит Катя. Мария звонит Кате раз в две недели, иногда раз месяц. В основном дочь рассказывает о своей жизни, мать о своей говорит сдержанно, разве что рассказывает, что в заключении старается заниматься «домашним спортом» — делает растяжку и простые упражнения, для которых не нужны тренажеры. Также Мария перечисляет дочери, что отправить ей в посылке. Кроме еды, чаще всего она просит косметику и краску для волос, чтобы даже за решеткой поддерживать блонд.

— Мне она, естественно, говорит, что у нее всё хорошо, насколько это возможно. Но, честно говоря, я вообще в это не верю. Потому что сегодня она мне говорит, что всё у нее хорошо, а завтра выходит пост о том, что ей угрожают, избивают в колонии или что она объявила голодовку.

Недавно в следственный изолятор к Марии приезжал Дмитрий Пономаренко. В скором времени он планирует взять с собой младшую дочь, говорит Катя. Как и старшая сестра, последний раз Вика видела маму во время домашнего ареста.

«У нее нет желания сидеть все 6 лет»

Мать и дочь пишут друг другу десятки писем. Несколькими отрывками Екатерина Пономаренко поделилась с «Новой-Казахстан».

«Мне вас не хватает, — пишет Мария дочерям. — Береги себя, ангелочек мой ненаглядный… Целую, обнимаю, твоя мама».

«Малышка моя, здравствуй! Жду твои письма, скучаю, иногда плачу от тоски по вам с Викуськой, больше ни из-за чего и ни из-за кого не плачу. Разлука с вами становится невыносимой».

Несколько раз Мария просила у Кати прощения: «Дочь, прости меня, что так все сложилось». Екатерина виноватой маму не считает и уверена: «Значит, так надо было». Нехватку материнского внимания Катя не ощущает, объясняя это тем, что из-за спорта с детства привыкла много времени проводить без родителей.

— Иногда тоскую по маме, но не сильно. Думаю, так же бывает у детей, которые живут отдельно от родителей. Отличие только в том, что они могут приехать к родителям, позвонить, написать, а я не могу. Это неприятно.

Мать и дочери не виделись два года. Впереди еще четыре, а если Пономаренко дадут максимальный срок по второму делу, то все девять. Сейчас Мария и Катя больше всего надеются на новый обмен политзаключенными. Вероятно, он может состояться уже в феврале.

— Надеюсь, мама будет в списках. Мы с ней это обсуждали. Она у меня сначала поинтересовалась, поддержу ли я ее, если она захочет обменяться. Я сразу подумала: «А тут может быть другой ответ, кроме «да»?» Естественно, я бы хотела, чтобы ее обменяли, и она бы тоже согласилась на обмен. У нее нет желания сидеть все свои 6 лет. Нашу встречу на свободе мы не обсуждали, но мне кажется, она будет очень теплой и очень долгожданной, со слезами.

Катя надеется на скорую встречу с мамой в Европе и не исключает, что будет поддерживать ее гражданскую и политическую деятельность.

— Вполне возможно, если все-таки произойдет обмен, и мама там будет, мы займемся активизмом уже вместе.

Автор: Ирина Новик