«Это может укрепить позиции тех, кто выступает за ужесточение миграционной политики»

Политолог Алекс Юсупов — об атаке на ярмарке в Магдебурге, унесшей жизни пяти человек

За четыре дня до католического Рождества мужчина въехал на арендованной машине в посетителей рождественской ярмарки в Магдебурге. Погибли пять человек, среди них девятилетний ребенок и четыре женщины в возрасте от 45 до 75 лет. Более 200 человек получили ранения.

Полиция сразу задержала водителя. Им оказался 50-летний Талеб Аль-А. (его фамилию не разглашают из-за статуса подозреваемого). СМИ указывают, что речь идет о Талебе аль-Абдулмохсене, враче-психиатре из соседнего Бернбурга. Еще в 2006 году он приехал в Германию из Саудовской Аравии и получил убежище, заявив, что на родине его преследуют из-за отхода от ислама. С тех пор мужчина помогал другим разобраться в немецкой системе предоставления убежища, а заодно яро критиковал религию в твиттере. Он также выражал симпатии «Альтернативе для Германии» («АдГ»; партия правой и ультраправой идеологии). Можно ли сделать какие-то выводы, исходя из информации о личности нападавшего? Как отреагирует партия АдГ? Повлияет ли это убийство на общественные настроения и дискуссии о миграции и безопасности в Германии? «Новая газета Европа» попросила ответить на эти вопросы политолога и руководителя российской программы Фонда имени Фридриха Эберта Алекса Юсупова.

В воскресенье вечером судья отправил его под стражу. По словам главы Федерального управления криминальной полиции Хольгера Мюнха, нельзя с уверенностью утверждать, что преступление имело политический мотив. Следователи считают, что мужчина действовал в одиночку. Сам он заявил, что мотивом его преступления было «недовольство обращением с саудовскими беженцами в Германии». Bild пишет со ссылкой на источники в полиции, что в крови Талеба А. обнаружены наркотические вещества, однако официально эта информация не подтверждена.

— Подобные теракты в Европе часто становятся аргументами для подтверждения разных политических позиций, поэтому на данный момент выводы делать нельзя. Спустя несколько часов после нападения стало очевидно, и это признают все из серьезных политических сил, что данный случай никак не вписывается в привычный «ожидаемый» теракт на рождественском рынке.

Неясность мотива ставит под сомнение даже саму квалификацию произошедшего как теракта.

Ведь для этого необходимы политическая составляющая, публика и цели, выходящие за рамки самого нападения. Сейчас все эти элементы отсутствуют. Известно, что человек находился в Германии с 2006 года, задолго до миграционной волны 2015–2016 годов. У него противоречивая биография: долгие годы он считал себя атеистом, вплоть до исламофобии. Он давал интервью немецким медиа, где выражал поддержку политическим силам, выступающим против миграции и мусульман. В социальных сетях высказывался в поддержку европейских этнонационалистов, таких как Герт Вилдерс (нидерландский крайне правый политик, противник ислама и иммиграции; в 2023 году его «Партия свободы» (PVV) одержала победу на парламентских выборах. — Прим. ред.). При этом в Саудовской Аравии он считался преступником, и власти страны, видимо, находились на связи с Германией по этому поводу. Мужчина был психиатром и вел проект по консультированию беженцев, в частности женщин, сбежавших от преследований. Это сложная личность, и на данный момент трудно сказать что-то определенное. Судя по всему, у него было расшатанное мировосприятие, а триггером для нападения могло стать ожидание суда за несколько дней до события, — поясняет Юсупов.

По информации агентства DPA, Аль-Абдулмохсен всего за день до нападения не явился на слушание в Берлине по своему делу о ложном вызове экстренных служб. Он привлекался правоохранительными органами и ранее. Еще в 2013 году окружной суд Ростока приговорил Талеба к 90 дням тюремного заключения за «нарушение общественного спокойствия путем угрозы совершения уголовных преступлений».

Источники в немецких спецслужбах подтвердили изданию Welt, что посольство Саудовской Аравии несколько раз привлекало внимание властей Германии к Аль-Абдулмохсену. По данным Reuters, это происходило в 2023 и 2024 годах, но тогда претензии касались лишь публичных постов мужчины в соцсети X. Глава Федерального управления криминальной полиции Хольгер Мюнх подтвердил, что в ноябре 2023 они получили информацию об этом человеке от Саудовской Аравии. Тогда были начаты следственные мероприятия, но конкретных деталей не хватало. В конце лета 2023-го Федеральное ведомство по делам миграции и беженцев (BAMF) получило через соцсети информацию о предполагаемом преступнике и направило автора обращения в следственные органы.

— Пока вывод можно сделать лишь один: ходить на рождественские рынки в Германии становится все более страшным делом.

Потому что, несмотря на то, что власти готовились, и в начале зимы уже была дискуссия о том, что происходит возврат [террористической организации] «Исламского государства» в видимое пространство, что теракты произошли в России и Европе и что большие сборы людей должны охраняться по совершенно новым стандартам. Теперь вопросы будут конкретно к земельной полиции Саксонии-Анхальт, была ли какая-то ошибка в подготовке мер безопасности. Но так быстро это не выяснится. Все эти вызовы новые не только для Германии, но и любой страны. Техника нападения, которую мы видели в Магдебурге, уже известна по другим терактам, где автомобиль использовался как оружие. Однако в данной ситуации человек не был замечен в связях c организованными ячейками, не был под наблюдением как исламист, не искал активно никаких инструкций в сети. То есть существует вероятность, что люди, совершенно не участвующие в организованной деятельности террористических организаций, по разным обстоятельствам, во многом связанным с психикой, будут становиться террористами. Вряд ли в какой-то стране есть рецепты, как от этого защититься, — считает Юсупов.

С марта 2020 года Аль-Абдулмохсен работал врачом в реабилитационной клинике для преступников с наркозависимостью в Бернбурге. В учреждении сообщили, что он отсутствовал на рабочем месте с конца октября 2024-го из-за отпуска и болезни, и выразили соболезнования семьям погибших. Мужчина жил на тихой улице недалеко от центра Бернбурга, города с населением 30 тысяч человек, в трехэтажном многоквартирном доме, уточняет Reuters. Юсупов замечает, что в Германии система психотерапии перегружена, поэтому профессионалы в области рискуют и своим психическим здоровьем. Однако в стране существуют механизмы супервизии и проверки сотрудников.

— Думаю, в ближайшие дни мы узнаем, насколько профессиональное коммьюнити было в курсе всего происходящего с ним. Не хочется сразу записывать его в психически нездоровые, потому что это будет предварительно говорить о том, что нападение не связано с политикой. Мы привыкли, что если человек, нападающий на других, описывается как психически нездоровый, никто не занимается политическим подтекстом его мотива. В то же время, если террорист политический, то обычно не принято озадачиваться вопросом, в каком психическом состоянии должен быть человек, который идет на теракт. Безусловно, это всегда так или иначе связано с психическим состоянием. Исламистская радикализация — тоже процесс, который во многом описывается психологическими и психиатрическими терминами, — говорит политолог.

Он отмечает, что по Аль-Абдулмохсену сложно понять один мотив и назвать его «правым» или «левым» террористом. Некоторые, по словам Юсупова, хотят рассматривать нападавшего как не «очень умного исламиста», который специально вел себя публично так, «чтобы не выглядеть как исламист».

На своей странице в X мужчина открыто выражал симпатии правой «Альтернативе для Германии», а также миллиардеру и основателю компании SpaceX Илону Маску, который в свою очередь тоже поддерживает «АдГ». В Германии, как ожидается, 23 февраля пройдут досрочные парламентские выборы. Согласно опросу, проведенному летом, в Саксонии партия, известная негативным отношением к мигрантам и усилиям по противодействию влиянию ислама, может занять лидирующую позицию.

— То, что Аль-Абдулмохсен поддерживал политиков из «АдГ», не означает, что партия хотя бы знала о его существовании. Вероятно, сейчас партия попытается дистанцироваться от инцидента, подчеркивая психическую неустойчивость нападающего, или использовать его как доказательство рисков, связанных с миграцией. Это событие может укрепить позиции тех, кто выступает за ужесточение миграционной политики, включая христианских демократов, которые уже предлагают значительные ограничения системы предоставления убежища. Это очень трагичный дополнительный эффект к уже существующему повороту направо, — сказал политолог в разговоре с «Новой-Европа».