Оригинал материала
Рать святая и ее политруки
Патриаршими указами святые назначаются на разные участки службы отечеству. В конечном счете такая практика ведет к отделению РПЦ от религии
Петр Саруханов / «Новая газета»
Древнеримское язычество было лучше приспособлено к нуждам военной службы, чем пришедшее ему на смену христианство, так или иначе пропитанное пацифизмом. У каждого рода войск Римской империи существовали свои гении-покровители. В конце XIX века их систематизировал австрийский историк Альфред фон Домашевский в монографии «Религия римской армии». Военным покровительствовала Капитолийская триада — Юпитер, Юнона и Минерва. А во время активных военных действий на первое место выдвигался, разумеется, Марс. Отдельные подразделения опекали святые герои, когда-то служившие в них: например, Гай Марций Сильван, воин десятой когорты претория…
То, что работало в античном язычестве, сработает и в постмодернистском православии? Начиная с 1990-х, еще Алексий II стал своими указами назначать небесных покровителей разным госинститутам, «строго блюдя», разумеется, принцип отделения церкви от государства. Практика получила развитие при Кирилле. Как отмечала «Новая», при назначении небесных покровителей в патриархии руководствуются методом случайных ассоциаций: чаще всего — совпадением дня памяти святого с каким-то профессиональным праздником, иногда — «прообразами» из жития святого. В последнем случае встречаются особенно причудливые комбинации.
Скажем, преподобный князь Даниил Московский, сын Александра Невского и создатель первого монастыря в Москве, назначен покровителем Инженерных войск, потому что, как объясняет сайт «Главного храма ВС РФ», в годы его правления «построена стратегически важная Большая ордынская дорога», которая «сделала Москву центром торговых путей».
Еще вычурнее объясняется назначение святого Иоанна Кронштадтского (умер в 1908 году) покровителем Финансово-экономической службы ВС РФ. Оказывается, святому Иоанну «жертвовали крупные суммы денег, которые он передавал на строительство и поддержание благотворительных учреждений» (чем-то подобным занимается и Финансово-экономическая служба ВС РФ, о чем лишний раз напоминают аресты в руководстве Министерства обороны в этом году). Чуть более логичным выглядит назначение преподобного Иосифа Волоцкого покровителем войск материально-технического обеспечения: лидер «осифлян» выступал в начале XVI века против «нестяжателей», которые призывали монастыри отказаться от крепостных и накопления богатств. Святые «нестяжатели», понятное дело, не получили в РПЦ каких-либо почетных назначений.
Классика жанра — архангел Михаил и великомученик Георгий Победоносец, которые почитались как покровители армии еще в Российской империи. Подтекст тут незамысловат: оба святых изображаются на иконах с оружием — один с мечом, другой с копьем. Прозрачна и ассоциация, которую вызывает святой пророк Илия: он вознесся на небо в огненной колеснице, значит, опекает вэдэвэшников (Ильин день к тому же совпадает с Днем ВДВ). Со времен Петра апостол Андрей Первозванный покровительствует ВМФ: крест, на котором он был распят, изображен на флотском Андреевском флаге (имя святого Андрея как «апостола России» носил первый орден, учрежденный Петром).
Современная РПЦ, подозревая, что святой Андрей не справляется, добавила ВМФ второго покровителя — адмирала Федора Ушакова, святость которого выявил лично митрополит (ныне патриарх) Кирилл. Теперь по этому образцу патриарх призывает канонизировать генералиссимуса Александра Суворова.
Благодаря второму методу — календарному — святая великомученица Варвара начала IV века из далекой Никомедии оказалась покровительницей Ракетных войск стратегического назначения (день ее памяти, 17 декабря, совпал с днем РВСН); князья-страстотерпцы Борис и Глеб, убитые в начале XI века, — покровителями железнодорожных войск (день памяти князей близок к Дню железнодорожника), а оптинские старцы (все сразу!) — покровителями спецназа ГРУ (тоже совпадение «дней памяти», 24 октября). Метод случайных ассоциаций приводит в деле назначения небесных покровителей к самым кощунственным «совпадениям». Например, решение разместить в Саровской пустыни — месте подвигов преподобного Серафима — секретное КБ-11 (ныне Российский федеральный ядерный центр), которое превратило Саров в закрытый город Арзамас-16 и сопровождалось осквернением монастыря, сегодня дало повод провозгласить смиренного саровского старца начала XIX века покровителем самого смертоносного оружия в истории.
Список новоназначенных покровителей силовых структур можно продолжать долго, в нем уже десятки имен. И трудно выделить первое место по кощунственности в этом списке. Там нашлись позиции для преподобного Сергия Радонежского (строительный комплекс ВС РФ — пожалуй, самое коррумпированное подразделение военного ведомства), равноапостольного князя Владимира (Росгвардия), Ильи Муромца (погранслужба ФСБ). Изгнанный из РПЦ диакон Андрей Кураев* обратил внимание, как в июле 2020-го «патриархия договорилась с Небесами, что газовым атакам помогать будет Андрей Боголюбский. Наверное, потому, что Киев [в 1169 году] он зачистил вполне в масштабах ОМП».
Преподобному Пимену Угрешскому не посчастливилось стать покровителем ФСИН только потому, что семинария, расположенная в его монастыре в подмосковном Дзержинском, специализируется на подготовке священников для тюремного служения.
Канонизации Ушакова и Суворова открывают большую программу «секуляризации» святых как символов новой патриотической мобилизации. Никого уже не удивляет, когда в РПЦ и вокруг нее начинают говорить о специфической святости Зои Космодемьянской, Юрия Гагарина, маршала Жукова и даже Иосифа Сталина. Культ последнего проникает в церковный мейнстрим через специфический культ блаженной Матроны, в житии которой имеется вымышленный сюжет о тайной встрече старицы со Сталиным в конце 1941 года, во время которой вождь «покаялся», после чего Красная армия пошла вперед.
Этот сюжет проник в иконографию, начиная с появившегося в стрельнинском храме под Петербургом в 2007 году образа «Матрона и Сталин» и заканчивая огромной «Державной» иконой, композиционный центр которой составляют генералиссимус и прочие «полководцы Победы». Логика сторонников канонизации Сталина убедительна в своей простоте (если, конечно, рассматривать ее сквозь призму идеологии СВО и «гражданской религии» эпохи Путина): раз фашисты — это «силы ада», то одолевшая их Красная армия — это «воины света, воины добра» во главе со своим архистратигом Сталиным (кстати, так же назван Путин в новом «Молитвослове воина», изданном в 2022 году. Именно в этой логике рассуждает патриарх, когда гарантирует всем российским воинам, погибшим на СВО, попадание в рай.
Как метко заметил французский социолог Пьер Делюз, святые — это «коллективные представления общества об идеале». В религиозном обществе такие представления окрашены мистицизмом и трансцендентны.
В пострелигиозном и даже постатеистическом обществе абстрактная «духовность» малоинтересна — святые работают как инструмент патриотической и даже военной мобилизации.
С помощью образов из прошлого типа Владимира Красно Солнышко или Александра Невского история переделывается под нужды настоящего, и сквозь лики святых начинает проступать портрет великого президента, а сквозь строки житий — программа его будущих побед. С помощью святых ХХ века РПЦ сплетает себя с (пост)советскими идолами — Великой Победы, освоения космоса, «русского мира» как нового мессианского проекта, пришедшего на место коммунизма. В самой доходчивой форме этот новый микс воплощен в росписях «Главного храма ВС РФ», где кресты соседствуют с красными звездами, серпами и молотами, а Христос, Богородица и святые благословляют Красную армию, коммунистов и «новую историческую общность» — советский народ, он же — «русский мир». Реликвии христианские и советские сливаются в этом храме воедино: в икону Иоанна Предтечи, которую кладут на аналой для целования верующими, вмонтирована лупа маршала Василевского как священная для православных реликвия.
Хорошо владея интонациями политрука, патриарх Кирилл не устает напоминать об основной ценности, которой он и его организация служат: «Вера — это цементирующая общество сила, обеспечивающая солидарность. Государство в этом заинтересовано. И церковь служит этому». Религиозное воспитание, по его словам, нужно для того, чтобы «формировать человека, достойного называться христианином, гражданином страны нашей, защитником Отечества нашего… Да помогает всем нам Господь трудиться над воспитанием подрастающего поколения — будущих защитников Отечества».
Иерархи на местах развивают идеи своего предстоятеля. Если патриарх говорит об автоматическом прощении грехов православных, погибших на СВО, то Сыктывкарский архиепископ Питирим прямо прославляет их в лике святых: «Погибнуть за веру и отечество является святым долгом, святой обязанностью. Воины, так погибшие, являются святыми… Несмотря, где они воюют — в Сирии, в Афганистане или в Украйне, — они все являются святыми».
Пустеющие храмы, отсутствие достаточного числа абитуриентов в семинариях, молодежная мода на атеизм — симптомы того, что общество чувствует: РПЦ «заземлилась», ее проповедь звучит фальшиво, ее богослужения пропитаны пропагандой.
Интеллигенция в Российской империи, как правило, не связывала свои духовные поиски с синодальной церковью, а в СССР — с КПСС. Разбазаривание символического капитала, накопленного христианством за многие века, дискредитирует религиозную организацию, которая этим злоупотребляет. Точнее, отделяет эту организацию от религии. Ведь религия — это не о временном (тем более таком!), о а вечном.
Этот материал вышел во втором номере «Новая газета. Журнал». Купить его можно в онлайн-магазине наших партнеров.