Возможно ли повалить неваляшку?

Звездные войны художника Слонова: очередной эпизод с участием судебной системы РФ представлен широкой публике. Репортаж из зала суда

Судья Татьяна Лукьянова, заслушав 23 января уголовное дело художника Василия Слонова по жалобе адвоката Сергея Боля на вынесенный приговор, оставила его без изменений. Чуда в апелляционной инстанции Красноярского краевого суда не случилось. Как и предупреждал на днях председатель суда Николай Фуга, сказав (не по этому конкретному поводу, а в целом): «Российская судебная система не предполагает оправдательных приговоров».

В сентябре прошлого года Советский райсуд Красноярска приговорил Слонова, просидевшего к тому моменту 7,5 месяца под домашним арестом, к одному году исправительных работ, 15% от зарплаты в доход государства и уничтожению двух его работ — кукол-неваляшек. Художника признали виновным в публичном демонстрировании экстремистской символики: восьмиконечных звезд на округлых плечах ванек-встанек. Прокуратура просила дать за это «обозначение движения АУЕ» («Арестантский уклад един», признано экстремистским и запрещено в РФ) не исправительные работы (по сути, удержание из зарплаты), а принудительные (фактически то же лишение свободы, нахождение в исправительном центре ФСИН), и не год, а два.

Художник сразу заявил, что приговор обжалует. На апелляции он — в свитере со звездами, только пятиконечными, выкладывает перед собой книги, находящиеся сейчас в свободной продаже, на обложке которых звезды восьмиконечные, по государственному новоязу — уже не рождественские, а экстремистские, ауешные. Также рядом со Слоновым — неваляшка. Аналогичная тем двум, что у него захвачены и будут теперь уничтожены. И аналогичная той, самой первой, что находится на московской Остоженке, в коллекции современного искусства одного из звездных российских телеведущих (он, кстати, присылал недоуменное письмо в защиту художника и искусства — что только толку). У неваляшки, предъявленной краевому суду, те же татуировки, лишь звезды на плечах заклеены пластырем.

Со звона неваляшки судебное заседание начинается. Им и закончится. Василий задумчиво, в никуда, говорит в перерыве:

— Сегодня в коридорах суда гремели не кандалы, качается и звякает неваляшка.

В домах вдоль кандального пути (он пролегает через Красноярск, по обоим берегам. — А. Т.) жильцам снятся ужасы. Моих соседей достает звяканье ванек-встанек.

Основные доводы защиты и художника: решение Верховного суда о том, чтобы считать отныне вифлеемскую звезду (она же звезда волхвов, она же Богородичная звезда, она же «роза ветров») экстремистской символикой, нигде в открытом доступе не опубликовано. Приговор вынесен по некоей копии, не заверенной и полученной, как сказано, «в результате оперативно-разыскной деятельности». Решение это адресовано не жителям страны, а Минюсту, который должен был внести символику в список запрещенки, но и этого ни художник, ни адвокат не обнаружили. Зато повсюду полно книг и фильмов, демонстрирующих экстремистские звезды. А осужден — Слонов. Что это, как не выборочное применение закона, закона, к которому жители страны не имеют доступа? Проведенная экспертиза не выдерживает какой-либо критики; оценивали не специалисты.

Далее. Осенью 2023-го Слонову выписали поначалу штраф — за неваляшку-каторжанина на выставке-продаже в холле красноярской гостиницы сети Novotel. И уже следом появилось то самое уголовное дело «по факту демонстрации экстремистской символики лицом, уже подвергнутым административному наказанию» — за то, что изображение этой неваляшки осталось в Сети.

Однако, впервые изымая неваляшку, полицейские отлично видели QR-коды на всех изделиях, прямо выводящих на их изображения в интернете.

Но эшники, по оценке Слонова, пошли на провокацию, умышленно скрыли эти ссылки, их не заметили, чтобы затем возбудить уже уголовное дело — за повторное демонстрирование символики. Так, такой «подменой реальной работы», по мнению и художника, и его адвоката, искусственно формируется отчетность борьбы с экстремизмом.

Прокурор в судебном заседании, по существу, сказал лишь о том, что решение о признании АУЕ (подчеркнем: «движения АУЕ», там ни слова о символике. — А. Т.) экстремистским опубликовано в «Российской газете» (это никем не оспаривается, это известный факт. — А. Т.), а Слонов, допустим, мог не знать о нарушении им закона в первый раз, административный. Но после этого не знать не мог. Тем не менее попался снова.

Адвокат Боль констатировал, что у них с гособвинителем разные представления о законности.

В последнем слове художник Слонов детально изложил свой эпистолярный роман с генпрокуратурой и прокуратурой краевой (он, несомненно, будет продолжен), зачитал и последнее письмо в адрес генпрокурора, где указывает, что уже четыре месяца ему из прокуратуры края не отвечают, а книги и фильмы с экстремистскими звездами («Джентльмены удачи», «Вор», «Слово пацана» и т.д.) по-прежнему в свободном доступе:

— Обращаю внимание на преступное бездействие прокуратуры Красноярского края, прошу применить весь доступный вам комплекс мер прокурорского реагирования. Эту вакханалию с демонстрацией экстремистской символики необходимо прекратить!

Закончил речь Василий Петрович так:

— Делая из художников экстремистов, вы делаете сами из себя, уважаемый суд и уважаемый прокурор, преступников. Ведь что получается?

Я обращаюсь к прокурору края с указанием на экстремистские проявления, и прокурор края уже четыре месяца не реагирует. Я с нетерпением жду приговора. Предлагаю нам вместе отправить в отставку прокурора Красноярского края.

Итог понятен.

В здании суда под управлением Фуги — перманентный ремонт. При советской власти это был дом политпросвещения, и он был облицован натуральным гранитом и мрамором. Сейчас эти плиты сняли, обшивают самым невзрачным керамогранитом и алюминиевыми композитными панелями. Архитектор Антон Шаталов говорит: «…безо всяких комиссий здание краевого суда облицевали дешевым керамогранитом, который ни один работник этого здания ни за что не положит у себя в ванной […] в ближайшие годы красноярцы и гости города будут любоваться на этот кафель с повторяющимся узором и на так и не спрятанные с фасада кондеи».

Вероятно, такая реконструкция отражает, помимо прочего, и ремонт внутреннего содержания правосудия.

Один из самых остроумных современных художников Слонов — это не про баррикады, не про фронду. Это карнавал. Человек-фонтан. Возможно, потому, что сегодня ирония и бурлеск работают эффективней трагедии и драмы. Слонову, как он говорит, главное — чтоб ему самому и окружающим его людям было весело. «Меня интересует личный праздник». «Жизнь сложная штука, поэтому надо себя окружить тем, что радует».

«В российском современном искусстве он сыграл ту же роль предсказателя, что и Владимир Сорокин в литературе» (критик Антон Хитров). «Если бы Слонова назначили главным художником Олимпиады, его сувенирная продукция обогатила бы государственную казну не в меньшей степени, чем якутские бриллианты. Однако к 2014 году чувство юмора окончательно исключили из списка традиционных ценностей РФ. […] ерничанья над русскостью, какое вечно мерещится цензорам сверху и снизу, в искусстве Слонова нет и в помине, — напротив, эта многоликая русскость проявляется в своей неочевидной, празднично-веселой сути» (критик Анна Толстова).

Его статья предусматривала до четырех лет тюрьмы. И смысл всех судов над Слоновым был один — заставить теперь оглядываться и следить за контекстом. Казалось бы, дали только год исправработ — отскочил чудом, перекрестись и живи. Возможно, результат его и устраивает физически, но — не метафизически. У Слонова абсолютно свободное мироощущение. И за свою свободу и право на творчество он — сейчас уже очевидно — будет биться. Те суды, что мы увидели, — только начало.

На то и ванька-встанька. Чтобы стоять.