Кастраты, специи и проигрыш во Вьетнамской войне (не той). Зачем Китай добровольно «закрылся» в эпоху Великих географических открытий?
Частый сюжет для массовой культуры: перед лицом исторических потрясений близкие во всех смыслах люди — друзья, родственники или коллеги — делают разный выбор. Шолоховские Мелеховы и их родня воюют то за белых, то за красных, то за разномастных повстанцев. Или ремарковские однополчане по Первой мировой в «Чёрном обелиске»: кто-то примыкает к нацистам или коммунистам, кто-то спекулирует на гиблом курсе марки, а кто-то просто пьянствует и меняет женщин. Наконец, в «Безумцах» Мэтью Вайнера похожие во всём соседи Дрейперы и Бишопы посреди 1960 года начинают вражду: одни на выборах за Ричарда Никсона, другие — за Джона Кеннеди.
Но порой так выходит не с отдельными людьми и даже семьями, а с целыми государствами и нациями. В XV веке запад и восток Евразии совершили диаметрально противоположный цивилизационный выбор. Если европейцы поставили всё на заморскую экспансию, то Китай напротив предпочёл курс на постепенную самоизоляцию. Предпочёл, пускай и знал — в отличие от неотёсанных лаоваев — очень многое об обширном пространстве от Юго-Восточной Азии до восточной же Африки и арабских стран.
Эта развилка во многом определила судьбу человечества на века вперёд. Ведь в XV столетии воображаемому наблюдателю за Землёй из космоса было бы совсем неочевидно, что будущее планеты определит не могучая империя с величественными дворцами и грандиозными речными каналами, а горстка немытых, невежественных и вечно враждующих народцев c другого конца материка. Почему же так вышло?
Невовремя уснувший гегемон
Что увидел бы ровно 600 лет назад на Земле любопытный инопланетянин? Наверное, представителю цивилизации, сумевшей выйти в космос, приглянулось бы не так много мест на нашей планете.
В 1425 году пришельца едва ли впечатлили бы те части света, которые сегодня ассоциируются с высоким уровнем жизни, демократическим устройством и научно-техническим прогрессом. В Северной Америке ещё не существовало никаких городов и государств: по нетронутым Великим равнинам кочевали сиу, пауни, команчи и десятки других племён. В самурайской Японии были и города, и государства, но на технологического лидера страна тоже не тянула — слабеющий сёгунат Муромати отчаянно оттягивал начало новой гражданской войны; ему это удастся, но всего на пару поколений.
Статуэтка черепахи в пекинском Запретном городе — его строительство как раз началось в первые годы династии Мин, 2006 год
Фото: Wikipedia / Vmenkov.
Может, дела обстояли получше в Западной Европе? Да, там глаз мог уцепиться за приятные места — с мощёными улочками, украшенными площадями, красивыми церквями, бурной торговлей, мастерскими художников и скульпторов. Но едва ли не все они были сосредоточены в Северной Италии: это Венеция, Флоренция, Генуя и Пиза. По лоску к ним приближались лишь бывшие арабские Лиссабон с Севильей. А вот Париж или Лондон представляли печальное зрелище. Путника там встречали повсеместная грязь (никакой канализации и водопровода!) и узкие запутанные проулки, где орудовали банды воров и убийц.
Средняя продолжительность жизни в Европе того времени составляла порядка 25–30 лет, а каждый четвёртый младенец не доживал и до первого дня рождения. Прибавьте к этому религиозный обскурантизм, помножьте на алчность монархов и их окружения и держите в уме неумолимые чуму, дизентерию и тиф с оспой. Как результат — не самая дружелюбная вселенная из нескольких сотен взаимно враждебных государств, постоянно воюющих друг с другом за очередной клочок земли.
Выглядит решительно невозможным, что именно этот регион планеты станет локомотивом мирового прогресса на несколько веков вперёд.
Возможно, внимание нашего пришельца-наблюдателя куда больше, чем страны католической Европы, привлекли б самобытные цивилизации доколумбовой Америки или осколки Арабского халифата; например, шумный многоликий Каир. И совершенно точно, что в 1425 году инопланетный гость выделил бы одну страну — выделил и предположил, что именно она неизбежно подчинит ближних и дальних соседей, пребывающих на разных стадиях варварства. Речь идёт о китайской империи Мин.
Примерные границы державы Мин в 1425 году: как видно, империя ещё не включала в состав Тибет и Уйгурию, но контролировала северные области Вьетнама и ныне российское Приморье
Карта: Wikipedia / Georg Westermann
Прежде всего, местные жители очевидно превосходили остальных землян в технологиях. Чугун здесь добывали свыше 1600 лет, в то время как европейцы в 1420-х годах ещё не повторили этого достижения. В XV веке китайцы, как и поколения их предков, повсеместно возводили многоэтажные дома, строили плотины с каналами для повышения урожайности, прокидывали через свои реки надёжные мосты. Дворцы и крепости местных правителей не шли ни в какое сравнение с потугами царьков с другого края Евразии. И это не говоря о порохе, бумаге, компасе, доменных печах, буровых скважинах, древнейших школах литературы, философии, живописи и многом ином.
«Средневековая Европа едва бы впечатлила китайского путешественника. Тауэр на фоне пекинского Запретного города выглядел просто лачугой, а Лондонский мост рядом с мостом Баодай показался бы просто недоразумением. По западным стандартам XV века Китай представлял очень приятное место: мощёные улицы, никаких нечистот, изящные каналы, активная торговля. А жизнь европейцев тогда шла совсем по-другому».
— Нил Фергюссон, британский историк
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]