Власти не справляются, волонтёров не хватает: что происходит на побережье Чёрного моря спустя полтора месяца после разлива мазута

Шторм выносит на берег всё новые слои топлива, техники нет, а людей стало в несколько раз меньше, рассказали волонтёры

Крушение танкеров «Волгонефть-212» и «Волгонефть-239» и последовавшее за этим загрязнение пляжей в Краснодарском крае побудило тысячи россиян присоединиться к очистке прибрежных линий и спасению животных. Но с течением времени и окончанием январских праздников число желающих помочь начало сокращаться, рассказали «Вёрстке» работающие на месте волонтёры. Теперь, пока чиновники и госсми отчитываются о привлечении бюджетников, работников экстренных служб и сотнях единиц техники к очистке побережий в Краснодарском крае от мазута, сами волонтеры жалуются на ухудшение ситуации, катастрофическую нехватку людей и ограниченную помощь от государства.

Чтобы не пропустить новые тексты «Вёрстки», подписывайтесь на наш телеграм-канал

Число волонтёров сократилось в разы

«Силы, нервы уже на пределе, — говорит Мария (имя изменено), координатор штаба очистки береговой линии под Анапой. — У всех и работа, и семьи. Это все влияет и на личную жизнь, и на рабочие моменты, а перекладывать эту ответственность уже не на кого. Заменить нас некем».

Она, как и большая часть координаторов штабов работает на месте загрязнения с первых дней экологической катастрофы. Но спустя полтора месяца полноценной работы ситуация не изменилось: штормы приносят новые слои мазута из моря, техники на ее участке нет, а людей стало в четыре раза меньше.

«Если на праздники каждый день работало по 400 человек, то сейчас по 100 человек, говорит Мария. — Наша береговая линия где-то 15 километров. Наша зона, станица Благовещенская, Бугазская коса, довольно большая. Объем работы большой, много работы занимает просеивание. Так как техники никакой нет, приходится все делать вручную».

По ее словам, вся коса покрыта фракцией мазута, смешанного с песком. Волонтерка переживает, что с приходом тепла мазут растает, превратиться в кашу и вымыть его из узкой прибрежной территории станет нереально.

«Объемы загрязнений не уменьшаются, — говорит Мария. — Что-то техникой разбили в другом месте, тракторами просто в песок вдолбили, что-то выдувается ветром, что-то просто вымывается новыми выбросами, лепешками. Мазут все равно остается».

Другая волонтерка, Ольга (имя изменено) из штаба селе Витязево, занимающаяся отмывом птиц от мазута, также утверждает, что после Нового года число волонтеров сократилось в разы. Со ссылкой на коллег она вспоминает, что в первые недели к помощи штабу присоединялись по 600 человек в день. Теперь же на смены выходят по 60.

По ее словам отток волонтеров начался в том числе из-за новых загрязнения на пляжах в Крыму и найденных птиц с пятнами мазута в Сочи. Кроме того, Ольга отмечает, что государственные организации, задействованные в поиске волонтеров, распространяют информацию о том, что новые добровольцы на очистки пляжей не требуются. Вероятно, речь о достаточном количестве волонтёров в центральном штабе, созданном властями.

«Многие люди пишут, что они обращаются через сайт Добро. рф, предлагают свою помощь как волонтеров, но им говорят, что волонтеры не требуются, — говорит Ольга. — Потом люди приходили в наши чаты и уточняли, действительно ли волонтеры не требуются. Я сама им отвечала, что это неправда, люди нам нужны. Сегодня вот было пять звонков от людей, которые спрашивали, нужны люди или нет».

О нехватке людей и техники волонтёры рассказывали ещё в первые дни после крушения танкеров в Керченском проливе. Тогда организовались первые добровольческие группы по очистке пляжей и отмыванию птиц. Местные власти привлекли к работе спасательные службы и бюджетников. Задействовали собственные волонтёрские организации. А также запустили оперативные штабы по ликвидации последствий разлива.

Впоследствии власти Краснодарского края ввели ЧС и отчитались о привлечении сотен единиц техники, а Владимир Путин назвал случившееся «экологической бедой».
Параллельно десятки локальных штабов близ береговой линии организовали и сами волонтеры. Также силами волонтеров появилась и онлайн-карта с отмеченными штабами, участками их работы, новыми точками загрязнений, а также — замеченными птицами и погибшими животными. За полтора месяца, прошедших с момента крушения танкеров, к уборке береговой линии, спасению животных и птиц присоединились тысячи человек.

Мария признается, что у волонтеров была надежда, что ситуация изменится как только во всем регионе введут режим ЧС. «Мы ждали, что сюда полетят самолеты, вертолеты, техника приедет, но нет, ничего особо не поменялось», — резюмирует она.

«По новостям складывается впечатление, что побережье уже убрано, это не так»

Все опрошенные «Вёрсткой» волонтёры и координаторы штабов признаются, что до сих пор сталкиваются с проблемами при взаимодействии с властями и чиновниками. В первую очередь, они связаны с бюрократическими издержками.

«[Чиновники] говорят, что какие-то склады у нас есть, где продуктами все на неделю обеспечены, — описывает Мария, координатор одного из штабов на Бугазской косе. — Я не знаю, у нас несколько штабов в Анапе, собирающие гуманитарную помощь, которая поступает только от меценатов. Единственное, что закупает администрация — это средства защиты и то не все. Они закупают на центральный штаб, но это не в том количестве, чтобы хватало на все побережье».

По её словам, координируемый ею штаб ждет от администрации Анапы помощи с сетями для удержания мазута и с техникой, которая помогла бы расчистить песок. Но когда волонтёры смогут получить обещанное — неизвестно.

«Конкретно у нас на штабе помощи от администрации пока нет, — говорит Мария. — Все, что на штабах сейчас делается — заправляется газ на обогрев [шатров], создается обогрев, продукты и так далее — это все только силами волонтеров. Мы делаем объявления, люди добрые со всей России присылают гуманитарную помощь. Приезжают бюджетники, но они все сосредоточены на одной точке, в центральном штабе. Там работает порядка 1,5 – 2 тысяч человек. Координаторов у них нет, половина людей приходят и, грубо говоря, просто проедает деньги государства, потому что они не знают, что делать».

Один из первых публичных скандалов между волонтёрами и чиновниками произошел еще в начале января. Тогда оперативный штаб Краснодарского края сообщил, что выпустил в море 160 птиц, которые «успешно прошли реабилитацию» на страусиной ферме «Аристей». Выпустить птиц чиновникам рекомендовали в «Русском орнитологическом обществе». Волонтеры и экологи меж тем забили панику. Они переживали, что у птиц нет жировой прослойки, из-за чего они начнут замерзать и тонуть. В течение следующих дней волонтеры находили отмытых птиц погибшими вблизи береговой линии.

«Как я должна была не отдавать птиц государственным чиновникам? Людям, которые называются „исполнительная власть“, — говорила позже в видеообращении руководительница фермы „Аристей“ Татьяна Бугаева. — В данной ситуации у меня не было право препятствовать государственным структурам».

Волонтёры отмечают, что этот случай стал одним из самых тяжелых за все время работы. «Столько людей приехало, мыло, этот Fairy доставали, закупки вели, — вспоминает Алина (имя изменено), координатор полевой кухни одного из штабов Анапы. — Очень обидно, когда эти труды не оправдывают себя. Хочется же сделать хорошо, но иногда где-то власти палки в колеса вставляют. Вроде сейчас договорились, что они не будут выпускать птиц без волонтеров и без орнитологов, что такого больше не повторится. Очень хочется в это верить».

Еще один конфликт произошёл в середине января — замминистра образования, науки и молодежной политики Сергей Урайкин матом накричал на волонтеров, которые публично высказались против внезапного переезда штаба для спасения птиц в Анапе. Видео с Урайкиным попало в соцсети и вскоре чиновника уволили. Тем не менее, одной из жительниц Краснодарского края впоследствии полицейские вручили предостережение за «активное волонтерство» и «привлечение внимания к проблеме гибели животных». В комментариях к видео с Урайкиным она поинтересовалась, какой пример чиновник подает своим поведением.

Волонтёры делятся переживаниями, что федеральные каналы показывают картинки с практически убранных центральных пляжей, но не рассказывают о продолжающемся хаосе на остальной береговой линии.

«Мне со всей России люди часто пишут, что по новостям складывается впечатление, что побережье уже вообще убрано, — говорит Мария. — Это не так. Нам нужна хотя бы техника сейчас. У нас не работает сейчас такое количество человек, чтобы вручную очистить побережье сеялками песок. Плюс надо что-то делать, как-то купировать мазут, который приходит с моря. Мы больше месяца работаем и весь наш труд пошел насмарку, потому что новыми выбросами сейчас снова окропило весь пляж».

Людей не хватает и для мониторинга ситуации на море

Несколько волонтеров и координаторов штабов в разговорах с «Вёрсткой» отмечали, людей не хватает по всем направлениям работы. Речь как о фактической ручной работе, например, по уборке мазута с прибрежных территорий или присмотре за птицами, так и о вспомогательной — доставке гуманитарной помощи, развозе волонтеров, строительных и монтажных работах.

«Если вы откроете чаты и зайдете в ветки „важное“ и „нужна помощь“, то там практически от каждого штаба будут запросы „ищем людей“, „не хватает рук“», — говорит Алина, координатор полевой кухни одного из штабов Анапы. — И так везде. У меня на кухне ровно то же самое, я тоже ищу людей, потому что не хватает рук«.

Вместе с этим, о проблемах с нехваткой людей рассказывают также и волонтёры из Сочи. Мазут еще не дошел до их берегов, но с начала января они регулярно отлавливают птиц, попавших в мазутные пятна.

«У нас птица немножко иная, нежели в Анапе, — говорит Екатерина (имя изменено), волонтёрка сочинского штаба. — Та, что смогла сюда прилететь, естественно, с минимальными загрязнениями, она пятнами в мазуте. В основном это брюшко, крылышки. Она обессиленная и истощенная. У нас тут свои проблемы, прежде чем мыть, ее надо сначала накормить, проколоть витаминами и так далее».

По словам Екатерины, в первые недели волонтёрам своими силами не удавалось выходить всех птиц. Большинство из них погибали. Екатерина объясняет это тем, что среди волонтёров не было специалистов-орнитологов или хотя бы тех, кто уже работал в штабах по реабилитации птиц в Анапе.

Ранее волонтёры центра помощи птиц в Ставрополье рассказывали, что в их случаях выживали лишь 17% спасенных птиц. Вскрытие показывало, что у птиц прогрессировали проблемы с пищеводом, почками и печенью на фоне потребления отравленной пищи и воды.

«Я стала бить в барабан, позвонила девочке, которая работала в „Аристее“, — вспоминает Екатерина. — Она была в Крыму. Я описала ей ситуацию, она решила выехать к нам. Она знает как реанимировать, знает, как колоть. Четыре дня назад она приехала сюда и взяла с собой по пути еще одну девочку из Анапы. Но часть птиц не дождалась ее и умерла в этот период. Когда она приехала, она посмотрела протоколы и сказала, что птица элементарно недокормлена. Она расстелила пеленки, разложила чашки с водой и рыбой. Мы не были в реабилитационном центре для птиц, у нас этого опыта не было и мы просто не знали, что нужно делать».

Екатерина говорит, что девушка, проработавшая в штабе четыре дня уже должна возвращаться домой к семье и собственной работе. Замены пока что нет. Кроме того, по словам волонтёрки, её штабу не хватает людей для мониторинга ситуации на море.

«В сторону Лазаревского, Туапсе у нас никого нет, — говорит она. — Мы стараемся в паблики давать информацию об этом, но не знаю, насколько она работает. Большая часть пляжей у нас не мониторится. Мы пока мониторим только Сириус, Сочи, Адлер, что более менее рядом. Но нам нужны люди, чтобы мониторить ситуацию. Если человек элементарно может пройти, прогуляться по пляжу, увидеть эту птицу и сообщить нам, у нее еще есть шанс, что мы сможем ей помочь, реабилитировать и потом выпустить в естественную среду».

«К сожалению, власти своими силами не справляются»

Все опрошенные «Вёрсткой» волонтёры говорят, что ситуация с загрязнением и его последствиями не улучшается, а только усугубляется. Алина отмечает, что сейчас необходимы люди, которые могли бы остаться как минимум на неделю. «Когда человек приезжает на 1 – 2 дня, он не успевает даже вникать, это больше проблем создает, — говорит она. — Оптимальный срок, мне кажется, это неделя. Приехать, заселиться, вникнуть в свою работу, неделю ее делать и потом уехать».

Алина уточняет, волонтеры уже давно договорились с местными гостиницами о заселении добровольцев, за счет частных финансовых пожертвований организовали закупку продуктов и заправку газовых генераторов для отопления шатров у береговых линий. Возможность заселять людей и создавать какие-то минимальные удобства на местах у них есть, но самих людей — практически нет. «Работы там еще ого-го сколько предстоит, — говорит Алина. — К сожалению, власти своими силами не справляются».

Часть опрошенных волонтеров, объясняя необходимость помощи, отмечает: нужно подготовиться к следующей подобной катастрофе. Ольга из штаба в Витязево говорит, что в следующий раз приехала бы на помощь вместе с мужем и детьми. Екатерина из сочинского штаба добавляет: «Нам нужно выработать такой алгоритм действий, чтобы мы знали, как действовать в таких чрезвычайных ситуациях в следующий раз и не повторять ошибок».

Обложка: Дмитрий Осинников

Поддержать «Вёрстку» можно из любой страны мира — это всё ещё безопасно и очень важно. Нам очень нужна ваша поддержка сейчас. Как нам помочь →