Самый типичный диктатор в мире

Как президент Сальвадора воплощает все главные тренды современного авторитаризма

Президента Сальвадора Найиба Букеле называют «первым диктатором-миллениалом» (но он такой не один: скажем, Ким Чен Ын тоже миллениал). В его профиле в твиттере одно время значилось: «Самый клевый диктатор в мире». Правые, особенно в США, восторгаются его достижениями в борьбе с преступностью. Для левых он олицетворяет глобальный поворот к правому авторитаризму. Пример Букеле интересен даже тем, кто далек от латиноамериканской политики: как-то так вышло, что на нем одном можно показать все основные тренды, которые политические исследователи наблюдают в разных автократиях по всему миру.

Что сделал Найиб Букеле

К 2019 году, когда Букеле стал президентом Сальвадора, это была одна из самых неблагополучных стран мира. Маленькое государство в Центральной Америке «славилось» главным образом насильственной преступностью и самым большим количеством убийств в мире (на пике, в 2015 году, — 105 на 100 тысяч населения). Более трети страны жило в США на положении трудовых мигрантов, переводы от них составляли важнейшую статью национального дохода.

Политическая жизнь характеризовалась ожесточенным противостоянием двух партий: правого Националистического республиканского союза и левого Фронта национального освобождения имени Фарабундо Марти.

Отец Букеле был крупным бизнесменом и многолетним спонсором Фронта национального освобождения. Букеле-младший унаследовал эту приверженность. Он занимался бизнесом — в основном рекламным, но также выращиванием кофе и прочим. Едва ему минуло 30, он присоединился к Фронту, при его поддержке избрался мэром сначала небольшого города Нуэво-Кускатлан, а затем столицы страны, Сан-Сальвадора. На пятый год своей политической карьеры, в 2017-м, он основал собственную партию «Новые идеи», а на седьмой стал президентом.

Первым делом президент Букеле взялся за борьбу с преступностью. Он даже привлек к этому армию. Против сальвадорских криминальных группировок устраивали военные операции, вооруженной силой освобождали от их власти целые районы городов. В стране построили самую большую тюрьму в мире — на 40 тысяч заключенных, и это при том, что все население Сальвадора — около 6,5 миллиона человек. По данным Amnesty International, по состоянию на середину 2022 года в заключении находилось 2% всех взрослых сальвадорцев — причем в пыточных условиях.

Показатели насильственной преступности значительно снизились. Впрочем, критики Букеле указывают, что они снижались и до его прихода к власти. Помимо демонстративных силовых операций, по всей видимости, имели место закулисные договоренности с криминальными группировками (1, 2, 3), которые включали освобождение некоторых одиозных криминальных авторитетов.

Другая мера, которой прославился Букеле в свой первый срок, — объявление биткоина законным платежным средством. Национальной валюты у Сальвадора нет с 2001 года — ее заменяет американский доллар. С 2021-го второй официальной валютой стал биткоин. Государство держит в нем более 100 миллионов долларов и уговаривает граждан переходить на расчеты в криптовалюте. Пока по большей части безуспешно.

С тех пор как Букеле пришел к власти, его рейтинг одобрения никогда не опускался ниже 80%. В Сальвадоре явное экономическое оживление и строительный бум. И обвинения в массовых нарушениях прав человека, в преследовании оппозиции и независимых журналистов не могут поколебать популярность Букеле.

Эрозия демократии

Уже давно замечено: в XXI веке новые автократии крайне редко возникают в результате революций, переворотов, путчей и прочего подобного. Базовый сценарий совсем другой: популярный политик побеждает на выборах — а потом постепенно разбирает систему сдержек и противовесов, консолидирует власть и превращается в автократа.

С Букеле все было именно так. На выборах 2019 года он позиционировал себя как аутсайдера, альтернативу двум партиям, которые три десятка лет доминировали в сальвадорской политике и в равной степени надоели избирателям. И набрал 53% голосов.

Когда парламент в начале 2020 года не захотел одобрить его решение о заимствовании 109 миллионов долларов на перевооружение полиции, он созвал чрезвычайную сессию — и пришел на нее с 40 вооруженными солдатами. Кворум тогда не собрался и решение все равно не приняли. Но эффект это возымело: Букеле приобрел репутацию решительного лидера и стал еще более популярен среди тех, кто устал от политических маневров и интриг.

Партия Букеле «Новые идеи» в 2021 году получила абсолютное большинство в парламенте — и первым делом отправила в отставку пятерых судей конституционной палаты Верховного суда. Вслед за тем новый состав Верховного суда признал за Букеле право баллотироваться на второй срок. Конституция этого прямо не запрещает, но содержит один запутанный пассаж, который прежде интерпретировали как запрет занимать должность президента два срока подряд.

В 2023-м Букеле сократил количество муниципалитетов с 262 до 44, а количество мест в парламенте — с 84 до 60, тем самым значительно облегчив контроль над законодательной властью и местным самоуправлением.

Наконец, в 2024-м Букеле победил на своих вторых президентских выборах, набрав больше 84% голосов. В Сальвадоре нет такой силы, которая могла бы ему всерьез противостоять.

Политика без идеологии

Букеле позиционирует себя не как левого или правого, а как прагматика. Впрочем, он признает, что склоняется скорее вправо, поскольку левое движение во всем мире, по его мнению, утратило силу и ясное видение будущего.

Еще когда он состоял в левом Фронте национального освобождения, некоторые однопартийцы обвиняли его — миллионера — в лицемерии. А в феврале 2024-го, вскоре после своего переизбрания, Букеле выступал на CPAC, крупнейшей ежегодной конференции американских консерваторов, — и собравшиеся приветствовали его «как рок-звезду».

El Faro, крупнейшее сальвадорское независимое издание, объясняет позицию Букеле просто: его идеология — оппортунизм. Некогда он выступал в поддержку ЛГБТК+, но когда выяснилось, что это не гарантирует ему поддержку левого движения, он «обратился» в верующего и социального консерватора — и обрел поддержку религиозного и консервативного большинства сальвадорцев. Некогда он горячо отстаивал принцип разделения властей, но стоило ему самому возглавить государство, как этот принцип «вдруг» оказался нестерпимым ограничением народной воли.

Критики называют идеологическую подвижность Букеле беспринципностью. Сторонники же настаивают, что это свобода от устаревших догм.

Популизм и культ личности

Слово «популизм» давно уже стало политическим ругательством. Если в нем и осталось какое-то содержание, то это противопоставление институционализму.

Очень огрубляя, институционализм — это вера в систему: в разделение властей, в сдержки и противовесы, в регулярные процедуры, в законы, правила и нормы. Безопасность, благополучие и прогресс производятся не по воле конкретных людей, а в силу функционирования системы. Общественные запросы, будь то снижение цен, создание рабочих мест, борьба с преступностью или защита «традиционных ценностей», обращаются именно к системе. Конкретный чиновник, вплоть до главы государства, которому такой запрос персонально адресован, — не более чем функция в системе. У него как бы нет личности, нет убеждений и пристрастий — есть только полномочия и компетентность или некомпетентность.

У Букеле все наоборот. Система коррумпирована, ее единственная цель — сохранить статус-кво. Все правила и процедуры создали под себя богатые и влиятельные — и настроили их так, чтобы оставаться богатыми и влиятельными. Поэтому от системы бессмысленно требовать справедливости. Гарант общего блага — не система, а конкретный человек, который может эту систему должным образом направить.

Сальвадорский ученый и колумнист Оскар Пикардо констатирует, что режиму Букеле и его партии идеологию заменяет культ личности президента, и единственное значимое политическое убеждение — это лояльность ему и готовность разделить любые представления, которые он высказывает.

Постирония и троллинг

После того как обновленный Верховный суд в сентябре 2021 года разрешил Букеле баллотироваться на второй срок подряд, в Сальвадоре начались протесты. Они не были многочисленными. Президента называли диктатором. Тот в ответ сменил свое био в твиттере на «Самый клевый диктатор в мире». Всего на пару дней — но мировая пресса, конечно, успела это заметить. Ныне Букеле представляется в твиттере «царем-философом» — это отсылка ни много ни мало к Платону.

Наблюдатели, описывая подобные эскапады, обращают внимание на то, что Букеле прежде работал в рекламе — и теперь использует эти навыки для построения собственного имиджа. Хотя вообще-то тут не обязательно быть рекламщиком. Достаточно быть человеком 1981 года рождения, который провел бóльшую часть сознательной жизни в интернете и для которого культура соцсетей, блогов, имиджбордов и комментов — родная.

У Букеле скверные отношения с прессой. Она все время называет его автократом и предпочитает спрашивать не про успехи, а про нарушения прав человека. Зато у президента больше семи миллионов фолловеров в твиттере (больше, чем население Сальвадора) — и есть все возможности выстраивать отношения с публикой на собственных условиях. Интервью он дает редко и только иностранным изданиям. Потому что предпочитает не отвечать на вопросы и возражения, а монологизировать.

«Медуза»