Без намека на катарсис. Номинированный на «Оскара» фильм «Настоящая боль» честно показывает, как сегодня выглядит память о Холокосте
Что такое настоящая боль? Когда бросает муж? Когда вгоняют иглы под ногти? Когда на твоих глазах мучают твоих близких? Да, да, да. Само собой. Но бывает и так, что боль спрятана, ее никто не видит, и даже ты сам можешь о ней не догадываться до определенного момента — до того, пока не поймешь, что она всю жизнь живет в тебе гнойником, и вдруг гнойник прорывается.
Фильм Джесси Айзенберга «Настоящая боль» номинирован на «Оскара» за лучший оригинальный сценарий и лучшую мужскую роль второго плана. А «Золотой глобус» за лучшую мужскую роль второго плана уже успел получить Киран Калкин. Кроме того, «Настоящая боль» признана Национальным советом кинокритиков США одним из десяти лучших фильмов 2024 года. И множество других наград и номинаций.
По сюжету два кузена, американских еврея — Дэвид (Джесси Айзенберг) и Бенджамин (Киран Калкин) — отправляются в Польшу. Их недавно почившая бабушка Дора незадолго до смерти завещала им наведаться в ее родной городок и побывать в концлагере Майданек, где она чудом осталась жива. Парням под сорок, они росли вместе, очень дружили, но жизнь, что называется, разбросала — очень уж разные братья выросли. Дэвид — успешный нью-йоркский рекламщик, удачно женатый и воспитывающий сына. Бенджамин (или Бенджи, как все его называют) — типичный лузер с регулярными провалами в депрессию, живущий в полуподвале и сидящий на шее у родителей. Оба недовольны собой и друг другом. Друг другом — потому что разные, собой — потому что каждому кажется, что живет не той жизнью, какой мог бы. Дэвид при всей своей успешности и размеренной жизни понимает, что его бытие слишком структурировано для творческого человека, каким он себя видит. Бенджи, ненавидящий любую размеренность и дисциплину, интуитивно все время ищет выход из своего лузерства.
Для Айзенберга, автора без преувеличения блестящего сценария, «Настоящая боль» выросла из настоящей боли. Джесси — потомок евреев из Украины и Польши, его бабушкам и дедушкам удалось бежать от нацистов, и Айзенберг всю жизнь носит в себе трагическую память о Катастрофе. В одном из интервью он рассказывал, что идея написать сценарий о потомках евреев, выживших (и не выживших) в Холокост, пришла ему, когда он увидел объявления о турах в Майданек. Зашкаливающая пошлость этой инициативы возмутила Айзенберга. В итоге после многолетних рефлексий и трудов появился сценарий «Настоящей боли».
Кадр из фильма Джесси Айзенберга «Настоящая боль»
kinopoisk.ru
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]