YouTube Шредингера

Последствия то ли замедления, то ли блокировки сервиса вызывают споры. Что случилось с аудиторией, как власти повлияли на рынок? Разбираемся

Последствия то ли замедления, то ли блокировки YouTube вызывают ожесточенные споры. Что случилось с аудиторией, что с местными платформами? Как усилия властей повлияли на рынок? Одни ссылаются на исследования, другие рапортуют об успехах, третьи недовольны выводами. Так что же происходит на самом деле?

Для начала стоит определиться, что непосредственно происходит с сервисом. С одной стороны, он фактически заблокирован. Замедление произвело логичный эффект — проще не смотреть, чем мучиться. С другой, жители России быстро осваивают технологии и многие все так же наслаждаются просмотром привычных видео. Отдельно стоит заметить, что оценить реальное число таких пользователей можно только по косвенным признакам. Самый простой — внутренняя статистика популярных каналов, которая демонстрирует рост заграничной аудитории. Но на них свет клином не сошелся, и судить по ним всю платформу нельзя. И да, есть третья сторона — масса пользователей, у которых все просто работает. Если не всегда, то точно эпизодически. Точно известно, что действия Роскомнадзора приводят к глобальным шатдаунами и бесконечным авариям. Как это отражается непосредственно на людях, понятно не до конца.

При этом уже начали звучать громкие заявления, что VK обогнал YouTube. И тут у нас нет какой-то объективной статистики. Так что воспользуемся глазами. Последние три года в России забили на авторское право, помимо удара по легальным площадкам. Желая посмотреть голливудский блокбастер, можно пренебречь брезгливостью к давно контролируемым государством сервисам. Условно пиратский контент теперь везде. «Яндекс», VK, Rutube и прочие «одноклассники» стали образцом пиратских сайтов, где можно найти фильмы на любой вкус.

Масштаб трагедии виден в поисковой выдаче, где некогда пристойные платформы подвинули популярные пиратские ресурсы. Это хорошо объясняет рост трафика. Когда нет конкурентов и правового поля — расти не сложно.

Исследования, построенные на оценке просмотров общественно-политического сегмента YouTube, тоже вызывают сомнения. Уж слишком много фактов играет роль в количестве трафика. Помимо сезонности и наличия ярких новостных событий, традиционно вызывающих интерес у публики, есть еще и собственные усилия по продвижению. Можно допустить, что изменения в количестве просмотров — в том числе и результат самостоятельных действий редакций. Кто-то придумал успешный ход — и вырос, кому-то не повезло. Кто-то мог просто ошибиться и попасть под пессимизацию сервиса. Прямая корреляция с замедлением не всегда очевидна. Уж больно многое зависит от внутренних алгоритмов YouTube.

Внимание к каналам, так или иначе связанным с новостями, также влияет на оптику и оценку происходящего. Там обитает ядерная аудитория, очевидно, чуть более продвинутая. Да и у создателей громкий голос.

Условный же Микки Маус, как и многочисленные создатели развлекательного контента, методично выпускают новые ролики. Беглый взгляд на категории вроде автомобильных блогеров или любителей DYI-самоделок демонстрирует стабильность. Их видео все так же набирают миллионы просмотров. Кажется, в каких-то нишах эффект от блокировки YouTube не заметен, как и информация о том что сегодня происходит в стране.

На этом фоне отлично смотрятся новости про увольнения в близком государству IT-секторе, частью которых являются видеохостинги, претендующие на то, чтобы быть популярными. VK, как и Rutube, — глубоко убыточные компании, попытка залить рынок деньгами не увенчалась успехом. Даже популярные блогеры, которых платформы скупали за баснословные деньги, либо возвращаются обратно в YouTube по истечении контрактов, либо публикуют контент там и там, в страхе растерять аудиторию.

Казалось, бесконечные инвестиции растворились в общем потоке бессмысленных вливаний. И пиратский контент в этом смысле кажется спасением. Голливудская библиотека кинематографа вполне может являться стабильным источником трафика — желание отвлечься от тягот окружающего мира никуда не делось. А лояльность к YouTube тоже имеет свои пределы; при всей важности независимой от государства платформы жить без нее можно. В конце концов, некоторые известные блогеры предлагают свой контент на альтернативных площадках. Кто-то выкладывает ролики в Telegram и на Boosty, а те, кто не особо привлекает внимание цензоров, — дублируют на местные хостинги.

Российский сегмент интернета переживает глубокий кризис. Помимо постоянных рукотворных аварий, бесконечных блокировок и общей деградации среды стало практически невозможно понять, что происходит в реальности. Парадоксально, но версии, что YouTube заблокирован и что он же работает как ни в чем не бывало, могут быть одинаково справедливы, а обилие средств, обеспечивающих нормальную работу сети конечным пользователям, искажают и без того испорченную статистику.

Есть и хорошие новости, которые тоже носят сюрреалистический характер. По общему консенсусу, у создателей русскоязычного контента вырос заграничный трафик, а соответственно, и доходы от рекламы, которую не видят пользователи из России.

Насколько это повлияло на финансовое положение владельцев каналов — вопрос индивидуальный, но в любом случае смешно, что, пытаясь тем или иным способом лишить людей доходов, власть добивается обратного результата.

Наверное, эпопею с блокировкой или замедлением YouTube можно считать завершенной. По формальным критериям сервис, как многие социальные сети и сайты в России, недоступен, по факту, как и другие, часто запрещенные сервисы, платформа просто лишилась части аудитории, для которой использование глобальных продуктов не принципиально, а на решение вопроса нет времени и желания.

В итоге в России сейчас есть несколько «интернетов». Официальный, где с прежним усердием зачищается окружающее пространство, все интересное заблокировано, да еще и часто падает, по тем же причинам вмешательство государства ни к чему хорошему не приводит. Есть интернет нормальный. Большая часть пользователей попадает туда с помощью специального программного обеспечения, но есть и счастливчики, у которых все нормально работает без дополнительных средств — не во все уголки необъятной страны может дотянуться Роскомнадзор. Бонусом идет Telegram, где отсутствует цензура, есть все участники медиаландшафта, а новые протоколы и алгоритмы работы с видео медленно, но верно превращают мессенджер в мультимедийную платформу.

Так что при всем цифровом беспределе, ежедневно уродующим цифровое пространство, у пользователя все еще остается выбор, даже не смотря на то, что его реализация часто сопряжена с техническими неудобствами. Кто и какой выбор сделает — вопрос философский, требовать от голодного интеллектуальных подвигов и жажды свободного контента странно. Но и условно сытые прикладывают множество усилий в попытках донести информацию до масс. Видимо, в этой борьбе и пройдет наступивший год. В конце концов, и к неопределенности все привыкают. Так что честный ответ на вопрос, что происходит с YouTube в России, звучит так: сервис заблокирован, но это не точно.