На «Сандэнсе» победил фильм «Атропия» — о ненастоящей иракской деревне, построенной в Калифорнии для тренировки солдат

Награда совершенно необъяснимая (в фильме не работает примерно ничего)

Главный приз фестиваля «Сандэнс» в этом году достался «Атропии» — драме актрисы и постановщицы Хейли Гейтс о фальшивых иракских деревнях в Калифорнии, где тренировались американские солдаты перед отправкой в зону боевых действий. По просьбе «Медузы» кинокритик Елена Смолина рассказывает об этом остроумно придуманном проекте, который в конечном счете не получился. Но все равно удивительным образом взял первый приз престижного киносмотра.

У «Атропии», дебютной картины журналистки издания Viсe, модели и актрисы Хейли Гейтс, яркая, оригинальная, практически идеальная концепция. В Калифорнии существуют около двадцати декоративных деревень, в точности напоминающих иракские. В них шумят базары, дребезжат по колдобинам грузовики, спешат по узким улицам люди. Люди эти — статисты. На дворе 2006 год, в этих поселениях американские солдаты готовятся к отправке на войну.

На основе этого потрясающего материала Гейтс сначала сняла короткометражный фильм, ставший частью альманаха «Womenʼs Tales» брендаMiu Miu, а спустя пять лет смогла снять полнометражную версию истории. Ее главная героиня — не слишком удачливая американская актриса иракского происхождения (Алиа Шокат), практически по Станиславскому работающая в «Коробке» — так военные называют Атропию, калифорнийскую версию Ирака.

У американского кино богатая традиция антивоенного фарса: отчетливее всего «Атропия» перемигивается с «Военно-полевым госпиталем» Роберта Олтмена (фильм Гейтс посвящен ее бабушке, Джоан Тьюксбери, написавшей сценарии двух фильмов Олтмена, в том числе гениального «Нэшвилла»). Гейтс явно знает и о существовании комедий об американской военщине бушевского периода, например о «Дельта-фарсе»). Открывает она фильм очень подходящей к теме цитатой американского писателя-сатирика Амброза Бирса: «Война — это способ Господа научить американцев географии».

Ради «Атропии» Гейтс сама работала в такой псевдодеревне — и изучила там каждую деталь. Но картина шатается под грузом многочисленных наблюдений — этот фильм все время пытается что-то сказать и в итоге не говорит ничего. Подобно своей главной героине Файруз, картина мечется от цели к цели и в результате просто вызывает недоумение. В истории героини — несколько потенциально очень кинематографичных линий, но ни одна из них не рассказана достаточно последовательно и связно, чтобы стать центральной (и чтобы у самого фильма могла появиться центральная тема).

Файруз мечтает о Голливуде, но работает в «Коробке» — то «террористкой» с поясом смертницы, то «продавщицей» DVD. Центральные роли достаются либо актерам с ампутированными конечностями, либо мексиканке Глории — та, входя в роль, правда, срывается и переходит с арабского на испанский, крича «сукин сын».

И все же Файруз на что-то надеется. В начале фильма она записывает самопробы и пытается проявить себя, когда в Атропию приезжают настоящие голливудские кинематографисты (камео Ченнинга Татума), но эта линия тут же растворяется в фильме — и ни к чему не приводит. У любовной истории между Файруз и ветераном под псевдонимом Абу Дайс (Каллум Тернер) тоже нет ни амплитуды, ни развития — это сбивчивый рассказ без драматургии, к которому невозможно подключиться.

«Мы тут учим подростков лучше вторгаться в нашу страну», — говорит ближе к финалу коллега Файруз по «Коробке». Это третье перспективное направление, по которому мог бы пойти, но не пошел фильм. Сложно сказать, какой грех в кино страшнее — комедия, где не работают комедийные сцены, или отсутствие внутренней логики, правил, по которым существует выдуманный мир фильма. Но «Атропия» собрала бинго.

Почему герои — и солдаты, и актеры — относятся к симуляции серьезно? Почему Файруз там работает? А почему не уходит? Какие тут ставки? Что случится с солдатом в случае ошибки? А с актером? Когда на вопросы такого рода можно дать сразу множество неуверенных ответов, для фильма это очень плохой знак.

«Атропия», более чем сдержанно встреченная критикой, — возможно, самая необъяснимая победа на «Сандэнсе» за долгие годы (а ведь в конкурсе этого года был другой фаворит — отличный фильм «Прости, детка» Евы Виктор). И еще одно подтверждение тому, что яркой и эффектной концепции иногда достаточно, чтобы произвести впечатление. Самое интересное в фильме о «Коробке» — сама «Коробка». Это ясно с самого начала — и за час сорок экранного времени создателям фильма не удается к этому обстоятельству ничего добавить.

Мы запустили «Плот» — телеграм-канал, где говорят о культуре в эпоху плохих новостей. Каждый день редакторы «Медузы» Софья Воробьева и Антон Хитров рассказывают о кино, сериалах, музыке, литературе и современном искусстве. Подписывайтесь: будем вместе спасаться в бурю.

Елена Смолина