Оригинал материала
Прощальный страсбургский пирог
ЕСПЧ вынес решение, касающееся поправок в УК и КоАП, принятых после начала СВО. Почему оно не может быть понято и исполнено?
Фото: Zuma / TASS
11 февраля 2025 года Европейский суд по правам человека рассмотрел, вероятно, последнее громкое дело «против РФ». На основании ст. 10 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод (свобода выражения мнения) удовлетворены жалобы: «Новой газеты» и Дмитрия Муратова*, телеканала «Дождь»** и Натальи Синдеевой*; семи физических лиц, привлеченных к уголовной ответственности за «фейки о вооруженных силах» (ст. 207.3 УК РФ) и 128 граждан, привлеченных к административной ответственности за «дискредитацию» вооруженных сил (ст. 20.3.3 КоАП РФ).
Нарушения были допущены РФ как накануне, так и после ее заявления о выходе из Совета Европы 15 марта 2022 года, но до 16 сентября 2022 года, когда в соответствии с уставом ЕСПЧ его юрисдикция в отношении РФ перестала действовать.
Среди семерых — незаконно, по мнению ЕСПЧ, привлеченных к уголовной ответственности, — Владимир Кара-Мурза*, Александра Скочиленко, журналист Михаил Афанасьев из Абакана, украинский журналист Дмитрий Гордон*, осужденный в РФ заочно, и другие. В отношении Кара-Мурзы и Скочиленко признано также нарушение ст. 3 (бесчеловечное обращение) и ст. 5 Конвенции (заключение под стражу без достаточных оснований), а в отношении Афанасьева, оторванного от пятерых детей, также ст. 8 (неуважение к семейной и частной жизни).
В отношении Гордона, критиковавшего на своем украинском канале политику России в выражениях, граничащих с нецензурными, судьи, моделируя возражения отсутствующей стороны «РФ», приняли во внимание реальную обстановку, в которой высказывался Гордон.
Что касается 128 жалоб на применение ст. 20.3.3 КоАП, они были поданы на привлечение к административной ответственности по различным фактическим основаниям: за демонстрацию лозунгов «За мир» и «*** ***», украинского флага, за порчу символа в виде буквы Z и др. Отдельная часть решения ЕСПЧ посвящена двум крымчанкам, которые были осуждены по российскому закону, тогда как, с точки зрения международного права, в Крыму подлежит применению законодательство Украины.
Палата ЕСПЧ из 7 судей под руководством Ioannis Ktistakis из Греции выразила сожаление, что Россия не приняла участия в рассмотрении жалоб ее граждан, но заслушала мнение Украины, привлеченной в качестве заинтересованной третьей стороны.
Из развернутого решения ЕСПЧ вытекает, что нарушения закона (в том числе Конституции РФ) стали неизбежным следствием политической цензуры, установленной де-факто, без объявления военного или чрезвычайного положения. А возможно, все наоборот: введение столь жестокой цензуры было одной из целей, которую ставил себе Кремль, принимая решение о начале СВО.
ЕСПЧ в принципе не сказал ничего такого, о чем мы не писали бы в «Новой» с первых дней СВО.
Но тут важно, кто говорит: признавай или не признавай Россия юрисдикцию Европейского суда, его решение в отношении нее уже признано на международном уровне.
ЕСПЧ препарировал статьи 207.3 УК и 20.3.3 КоАП РФ, которые были спешно приняты Думой, одобрены верхней палатой и подписаны президентом 4 марта 2022 года. Суд детально разобрал формулу, которая с целью исключить двусмысленность даже приведена в его решении в скобах по-русски: «заведомо недостоверная общественно значимая информация под видом достоверных сообщений».
В уголовном и административном праве «истина» — не пустой звук, и требование РКН считать истинной только информацию Министерства обороны было незаконным по определению. По мнению ЕСПЧ, российские суды, кроме того, игнорируют признак «заведомой ложности» в субъективной стороне преступлений, вынося приговоры и решения, не учитывают общественную опасность самих подсудимых и наступивших последствий, а также применяют явно несоразмерные наказания.
Судьи в своем решении дали общую оценку практики политических репрессий в РФ, сославшись на статистику «ОВД-Инфо»*, согласно которой на май 2024 года по уголовным статьям за антивоенную позицию велось 935 уголовных и 9495 административных преследований. Картина военной цензуры — military censorship — дополнена также указанием на преследование «экстремистов» и «иностранных агентов», сами по себе эти категории остались за рамками решения от 11 февраля.
Большинство заявителей, перечисленных в решении ЕСПЧ, не заявляли о понесенном имущественном ущербе, а некоторые оценили такой ущерб в пределах 5–10 тыс. евро. Последней категории он должен быть возмещен, а кроме того, всем обратившимся российская казна должна выплатить по 7,5 тыс. евро за моральный вред и по 850 евро судебных издержек. Деньги не «сгорают» и с точки зрения международного публичного и частного права должны быть выплачены рано или поздно, а если поздно, то еще и с процентами.
В связи с выходом из Совета Европы Россия официально заявила об отказе выполнять решения ЕСПЧ, но она и раньше исправно лишь выплачивала компенсации, в редких случаях пересматривала соответствующие решения российских судов, а еще реже вносила в законодательство изменения, вытекающие из содержательной части решений ЕСПЧ. 14 июля 2015 года Конституционный суд подвел под это базу, указав, что в случае сомнений президент, правительство или суд, пересматривающий дело, могут обратиться в КС, который вынесет определение о соответствии или несоответствии решения ЕСПЧ Конституции РФ, которая имеет на территории РФ высшую силу.
Это постановление КС спорно, но мы сейчас не будем в него углубляться. В том идеальном случае, если бы Россия не только оставалась в Совете Европы, но и соблюдала устав ЕСПЧ, ей пришлось бы немедленно: прекратить все дела о «фейках» и «дискредитации»; освободить тех, кто под стражей и возместить им ущерб; вернуть деньги тем, кто был оштрафован; а главное — отменить статьи 207.3 УК, 20.3.3 КоАП и ряд других. Но это была бы другая страна, и пока это невозможно.
При переводах с русского на английский и французский, на которых составляются решения ЕСПЧ, и обратно возникает сложность, корни которой уходят глубоко в историю этих языков. По-русски словом «право» обозначаются как законодательство, так и субъективные права, включая свободы и права человека в том смысле, в каком о них говорит Европейская конвенция. В английском и французском это слова разного корня: по-английски, соответственно, — law и rights.
Российский суд даже в идеале, рассматривая уголовное или административное дело, фиксирует (если не в идеале, то весьма небрежно), прежде всего нарушения law, а для ЕСПЧ в центре его внимания всегда нарушения rights. Только так Человек (с большой буквы) обретает качество субъекта — правосубъектность. В России личность — лишь часть «народа», винтик государства, которое объявляется тождественным «народу», еще точнее — его «правильной части». Мало быть членом Совета Европы, если репрессивная машина настроена «по-азиатски».
Россия претендовала быть частью Европы (считая ее членство в СЕ) с 28 февраля 1996 по 15 марта 2022 года. Но после 2000-го это была скорее формальность или «понт» — на плечах европейский пиджак, на ногах кирзовые сапоги, в которых РФ в конце концов и ушла «восвояси». Может быть, когда-нибудь вернется?..