«Минобороны не отвечает, где мой муж, а тарологиня через минуту откликается»

Спрос на эзотерические услуги в России растет третий год подряд. Спецкор «Новой газеты» поговорила с тарологами и их клиентами

Кажется, никогда специалисты в области оккультных практик в России не зарабатывали столько, сколько сейчас. Предсказатели, гадалки, ясновидящие, ведьмаки — все они называют себя по-разному. Отдельной строкой идут тарологи, то есть люди, отвечающие на вопросы клиентов при помощи Таро — колоды из 78 карт с разными изображениями. Кубки, Шут, Повешенный, Смерть, Дьявол, Колесо Фортуны… Срочные расклады, обещающие ответы в течение нескольких часов, стали крайне востребованной услугой в прошлом году. Побиты прежние рекорды продаж карт Таро на маркетплейсах, при этом в топах самых популярных товаров для гадания — колоды для начинающих.

Кто-то обращается к тарологу за помощью в поисках утраченного конверта с «неприкосновенным запасом», который оказался слишком хорошо запрятан в квартире на черный день. Другие платят за психологическую поддержку — чтобы успокоить себя и увериться, что муж больше не изменяет. Нередко ищут совета по бизнесу: стоит ли продолжать переговоры или вложиться в новый проект? Задают и вопросы о здоровье: тратиться ли на холтер, как рекомендовал врач, или это всего лишь «предупреждающая о чем-то нехорошем» аритмия?

Много вопросов поступает от родственников мужчин, воюющих на СВО, их тарологи часто консультируют бесплатно.

В условиях не проходящей тревоги, заполнившей все сферы жизни, россияне ищут поддержку у потусторонних сил. А проводники в мир инфернального неплохо на этом зарабатывают.

«Все вокруг меня умирают. Как не умереть мне?»

Ростов утопает в новогодних огнях. Юбки и платья блестят, мишура на елках переливается. Из кафе выбегают хохочущие девчонки, а курьеры, таскающие на спинах тяжеленные рюкзаки, останавливаются у светофора на минуточку, чтобы пожать руки. Рядом по тротуарам степенно проходят военные, словно они не из этого города-праздника.

Жду такси минут двадцать. Геопозиция не определяется, мое местоположение в приложении такое — я будто плаваю по Дону. Водитель Мила звонит и просит подсказать, как ко мне подъехать — ее навигатор тоже заплутал.

— Сегодня военного везла, — рассказывает мне Мила, когда мы наконец находим друг друга. — Он мне объяснил: «Это «купол» работает, защита от беспилотников, ракет. Слышали же, что Байден дал добро на запуск дальнобойных ракет? Ростов готов». А когда заметил, что я встревожилась, говорит: «У меня мама и папа тут. Думаете, я бы их не вывез отсюда?» Спасибо, чуть успокоил.

Я как-то мельком упоминаю, куда еду. Мила реагирует спокойно, кивает. Как будто я сказала, что направляюсь к терапевту. После секундного молчания она говорит:

— Может, таролог скажет, когда все это закончится?

— А они на такие вопросы отвечают? — спрашиваю.

— Думаете, их не спрашивают? А у кого еще спросить?

Мы снова молчим, и вдруг Мила, резко выкручивая руль, продолжает:

— У меня племянника родного убило, ему 22 года было. Мобилизовали. Он с красным дипломом РИНХ окончил(РГЭУ (РИНХ) — Ростовский государственный экономический университет. — Ред.). Военный программист. Естественно, его сразу забрали после института. Он полгода был начальником инженерных войск. Их с ребятами кинули разминировать территорию, чтобы пехота могла пройти. Но дрон выследил, навел артиллерию. Красавец, рост — 195, в хоре пел. Один-единственный ребенок у матери. Она сама военный программист. Ей к восьми утра на работу — так она каждое утро в семь на кладбище в Батайске теперь сидит.

Мила замолкает, а потом продолжает:

— И у меня сын тоже один-единственный… Не на СВО. В Африке. В «Вагнере». Каждый день на грани жизни и смерти. Сейчас там американцы наших хотят потеснить, а наши сопротивляются. Кто кого убьет первым, как говорится.

Когда-то давно этот короткий диалог показался бы мне очень странным. Племянник погиб на СВО, сын воюет в Африке… Но я третий раз в Ростове за полтора года, и такие рассказы уже привычны.

* * *

Я приезжаю к Тамаре (имя изменено. — Ред.), нашла ее через «Авито». Тамара принимает на дому. Открывает дверь, и на лестничную клетку из квартиры вразвалочку выкатывается упитанный серый кот Брамс.

Тамара предлагает зайти, сразу засыпает вопросами: «Чай? Кофе? Торт едите? Конфеты?» Ей около пятидесяти. Длинные черные волнистые волосы, глаза ярко подведены черным карандашом, перышки на рукавах кофты и длинные заостренные бордовые ногти — в точности так я и представляла себе даму, которая говорит с высшими силами.

Я пришла к Тамаре с легендой: мой парень на СВО, я не знаю, что с ним там происходит.

В комнате пахнет сандаловыми палочками. Стол для гаданий минималистичен: колода карт Таро с изображениями мультяшных кошек, четыре потекшие восковые свечки.

Кладу руку на колоду, но, кажется, что-то сразу идет не так. Тамара говорит: «Подними. Тяжело. Опусти снова. Подними». Мы наконец приступаем к раскладу. Это так называемый «триплет» — три карты, каждая из которых должна ответить на один конкретный мой вопрос. Я придумала такие вопросы: что с моим парнем сейчас происходит, выйдет ли он на связь в ближайшие три месяца, и третий вопрос, который я получила от водителя Милы, — когда все это закончится?

Тамара отметает его сразу: «Пространный, неконкретный, без указания сроков. Карты тоже не всесильны, в отличие от некоторых людей».

Тамара просит меня вытащить пять карт и положить их перед собой «рубашкой вверх». А пока я выбираю, объясняет, что карты Таро делятся на старшие и младшие арканы. Старшие арканы — 22 карты в колоде, символизирующие судьбоносные, важные события в жизни человека. Младших — 56, они толкуют конкретные, повседневные вещи. Переворачивает при мне одну за другой. Объясняет, что с молодым человеком все в порядке, опасности нет, на связь он выйдет скоро, и «вообще все спокойно. Есть определенная опасность, я сейчас расскажу какая, но она не физическая. Будь спокойна». У Тамары очень мягкий голос, успокаивающий, она как будто убаюкивает меня. Через несколько минут Тамара задумывается, снова окидывает взглядом мой расклад. Стучит ноготком по старшему аркану «Жрица», девушке с крестом на груди и месяцем у ног. Потом по аркану «Луна», на которую воют волки.

Поднимает глаза и неожиданно спрашивает:

— А он тебя не обманывает? Он вообще сейчас там?

Я немного теряюсь. Но Тамара, к счастью, быстро сворачивает вопрос: «Ну ладно, я работаю с тем, что ты мне дала».

Мы заканчиваем на довольно странной ноте. Но она все так же мне широко улыбается, наливает две чашки чая — в ближайший час клиента нет. Мы уже просто болтаем про то, как Тамара начала заниматься таро: о своей жизни тарологиня рассказывает гораздо охотнее. Она дробно постукивает яркими ноготками, когда задумывается.

«Я девятнадцать лет работала бухгалтером. Сначала в строительной фирме, потом в гостинице. Это стабильный доход. Но не будешь же всю жизнь заниматься тем, что не нравится, ну? — Тамара спрашивает у меня, улыбаясь, и тут же поправляется: — Ну нет, я работала и работала, мне не было противно. Но мы с девчонками, подругами, всю жизнь гадали. И как-то я случайно начала следить то ли в «Одноклассниках», то ли во «ВКонтакте» за женщиной, которая проводила гадания в прямом эфире. Подписчики ей задают вопросы, говорят свое имя — она им отвечает. Прямо в эфире. Так это было точно, я даже не помню, что тогда спрашивала. Она изготавливает амулеты, заговорные свечи на любовь… Я этого не делаю, если что, имей в виду: все порчи, привороты, отливки не ко мне. Я не умею и не хочу учиться. Но я тогда заказала у нее обучение. Не помню, сколько стоило, это давно было, но помню, что очень дешево. Стоило всего, что у меня сейчас есть».

Я признаюсь Тамаре, что первый раз пришла за раскладом к тарологу.

— Я так и поняла. Ты слишком подготовленная пришла. Карты рассматривала.

— А как другие приходят?

— Триплет разложили, на одной или двух колодах, пару вопросов задала, в телефон залипла, да и все. На следующей неделе снова пришла. Но на личные встречи вообще редко ходят. Только постоянные [клиенты]. Все сейчас в онлайне делается.

— А к вам часто приходят с тем, о чем я спрашивала?

— Часто. Девочки, у которых мужья там, на СВО. И вот ты спросила: когда все закончится. Три девчонки, ну разные, постарше-помладше — постоянные мои клиентки. Сколько я ни говорю, что не отвечаю на такой вопрос — задают мне его через раз. Спрашивают: «Когда он вернется?» Я смотрю временной отрезок до полугода. Расклад будет менее точен, если смотреть дальше. Говорю: «Спроси у карт: он вернется в ближайшие полгода?» Спрашивают. Каждый раз показывает, что не вернется.

Наш разговор, конечно, уже выходит за рамки сеанса-консультации. Я собираюсь выходить, поглядываю на телефон, где такси, которое снова плутает из-за сбитой геолокации. Тамара спрашивает, не против ли я, если она закурит. Подтягивает пепельницу:

— Странный у меня был случай недавно… Я конфиденциальные данные сеансов не разглашаю, но это был не сеанс. Пришла женщина ко мне. Сказала: «Все вокруг меня умирают. Как не умереть мне?» Я не стала делать расклад. Понеслась за водой, пепельницей и сигаретами — благо у меня три штуки в пачке остались, обычно я выкуриваю всю. Она ныла, буквально ныла от того, что у нее было внутри, — Тамара встряхивает головой, вспоминает, фокусируясь на одной точке. — Она начала рассказывать про смерть единственного сына… Ну и все. Ее трясло полчаса. Сын подписал контракт. Матери сказал, когда уже там был [на фронте]. Долгов набрал на три миллиона — нужны были деньги. Вообще не военный мальчик. Не солдат. Но где бы он еще столько заработал, правда? Подорвался. Через два месяца у невестки, которая ей как дочка была, замирает беременность. Просто замерла беременность, что случилось — непонятно. Может быть, нервы. А она уже на шестом месяце. Невестка в депрессии. Уехала куда-то, пропала, связи с ней нет. Этой женщине кажется, что девочка умерла, руки на себя наложила или что… Она уверена в этом. Хотя я потом невестку ее «смотрела», похоже, что она захотела жизнь другую начать. А год назад у этой женщины умерла мама — рак. Она еще в себя от той потери не пришла, а тут новые, одна за другой, добивают, добивают, добивают… Следующая клиентка должна была прийти через час, но она моя свояченица. Я точно знала, что не уложимся, поэтому написала ей: «Валь, отменяем».

Я не делала расклад этой женщине с погибшим сыном. Она меня ни о чем не спрашивала. Только в начале это: «Как мне не умереть?»

Я тебе скажу: одной не быть, — Тамара отвечает куда-то в сторону, не мне, как будто перед ней снова та женщина. — Мы сидели, я курила, она не стала — чуть-чуть только, пили чай, говорили. Я не стала ничего проводить. Мне показалось, что она забыла, зачем пришла. Ей информация не была нужна. Да и ничего бы не получилось в таком… Просто иногда нужно с кем-то поговорить. Просто по-человечески.

Москва не отличается от Шахт

За получасовую консультацию я заплатила полторы тысячи. Каждый вопрос стоил 500 рублей, но внутри этой цены — наценка за личную встречу. Если бы мы с Тамарой списались в WhatsApp и обменивались там голосовыми сообщениями, один вопрос стоил бы в два раза дешевле — 250.

Все меньше тарологов проводят очные консультации. После мониторинга объявлений мне стало понятно, что найти специалиста для личной встречи за такую цену было большой удачей. Тарологи с сотнями восторженных отзывов на общение вживую вообще не соглашаются.

Очный сеанс занимает больше времени: нужно договориться о встрече, сидеть и ждать дома или в кабинете определенного часа, сначала встретить, потом попрощаться. Да и потом все это сильно ограничивает географию клиентов. Класть руку на колоду, чтобы карты считали энергию, — необязательно. Девушка, делающая экспресс-расклады по ватсапу, попросила у меня только имя. Один вопрос с личным предсказанием на год обошелся в 250 рублей. Но ответ показался мне довольно универсальным: «Вам необходимы путешествия, нельзя допускать статику, этого требует ваша внутренняя энергия». Это мне и без карт было понятно.

Другая медиум, использующая в работе таро, попросила имя, дату рождения и мою фотографию, где четко видны глаза. Ее расценки были другие. Экспресс-консультация по одной теме (не вопросу) стоила 1500 рублей. Но именно эта ясновидящая неожиданно меня впечатлила. И вот чем: я задала тот же вопрос, что и ростовской тарологине, — о якобы пропавшем молодом человеке. Но ясновидящая его будто намеренно проигнорировала. И даже я настаивала, пыталась уточнить, что она может про него сказать, — но она промолчала. Зато она рассказала о недавней смерти моего близкого родственника и о том, что будет происходить в жизни моей семьи, вплоть до некой поездки в будущем с примерными датами.

Прошлым летом у меня действительно умерла бабушка, и так как социальные сети я не веду и нигде не публикую личное, мой устойчивый скепсис даже немного пошатнулся, настолько это все оказалось похоже на правду.

В профиле «эзотерика» на «Авито» практически идентичные объявления об услуге расклада размещаются с указанием разных городов — Москвы, Барнаула, Липецка, Белгорода, Костромы. Понять по объявлению, откуда таролог — сложно, это онлайн-бизнес. Цена на онлайн-консультацию одинаковая для всех регионов. Москва в этом деле ничем не отличается от Шахт. Такая «телетарология».

Расклад на три вопроса по одной теме может стоить от 500 до 3000 рублей. У одного ростовского таролога (редкий случай, когда это можно было определить: таролог все равно работает на все регионы, но в профиле рассказал о себе) я встретила такие расценки: три вопроса, связанных с одной темой, на одной колоде — 1000 рублей. На двух колодах эти же вопросы — 2000. На трех — 3000. Девушка объяснила, что на двух-трех колодах просмотр ситуации будет более детальный и глубокий. А так ответ тарологини будет длительностью две-три минуты.

У этого же эзотерика можно заказать видеоконсультацию, в ходе которой она обсуждает уже неограниченное количество вопросов. Один час обсуждений будет стоить 12 тысяч рублей.

Многие тарологи запрашивают доплату в 50% за срочность, если расклад нужен в течение нескольких часов. Некоторые же доплату не просят — у них в профиле стоит плашка «может сегодня», так объявление чаще вылетает в «топ». А очные встречи, как следствие, совсем теряют свою актуальность: все же пока ее ждешь, можно несколько раз передумать. Так и не дойти. В ватсапе же или на «Авито» после одного-двух сообщений (познакомились, выяснили проблему) таролог уже кидает ссылку на предоплату.

«Как на судьбу моего мужа повлияет президентство Трампа?»

Как с журналистом со мной отказывается говорить один таролог за другим. Одна женщина согласилась, но когда мы назначили время, сообщила, что «карты советуют с вами не говорить». Вторая согласилась, но сказала, что опасается «дискредитации себя», «проверки» — и затем отказалась. Парень, называющий себя «ведьмаком», написал, что «за плохую энергию нашлет такую же в ответ». Альбина (имя изменено. — Ред.), таролог с семилетним стажем, согласилась поговорить анонимно. Она объясняет, что самой частой темой обращений за прошедший год у нее оставались любовные треугольники.

— Спрос на расклад на отношения не то что не прекращается — он усиливается, — рассказывает Альбина. — Стоит ли ему доверять, он мне изменяет, какое отношение у моей соперницы к нему, почему партнер выбрал не сохранять наши отношения, как вернуть бывшего? С такими запросами приходят чаще, даже несмотря на все происходящее. Недавно ко мне обращалась женщина. Муж на СВО, она одна с ребенком дома, еще и беременная. Спрашивает: «Когда он вернется? Он мне там не изменяет?»

Запросы на изготовление оберегов, кулонов, браслетов с защитой также выросли, говорит Альбина. Клиентка оставила ей комментарий: «Спасибо за работу по защитной магии. Мой муж на * * * и этим все сказано, он стал спокойнее, увереннее в себе и я тоже. Не знаю, как это работает, но факт» (стилистика авторская).

Вопросов вроде «когда все закончится» или «что ждет страну» почти не бывает, это людей не интересует, продолжает Альбина. А если и интересует, то только через призму личной жизни.

— Были выборы в Америке, меня спрашивают: «Как повлияет на судьбу моего мужа то, что Дональд Трамп станет президентом? Он вернется?» Таких запросов от девушек было несколько. Я понимаю, что в людях говорит отчаяние, когда они начинают связывать свои личные переживания с глобальными событиями, хотя на самом деле таких связей нет. Такие прямые связи Таро провести не сможет. Это будет метафора, символизм и трактовка внутренних переживаний, но не предсказание.

Эзотерика на грани

В телеграм-канале «Эзотерика. Поиск пропавших» ежедневно появляются новые фото военных. Отцов, мужей, сыновей. Тарологов просят «посмотреть» человека по фото. «Минобороны не отвечает, где мой муж. А тарологиня через минуту откликается, — ответила мне девушка, разместившая одну из публикаций. — Мне важно иметь определенность, чтобы сердце встало на место. Я не кладу на человека ответственность за его слова, они ведь бесплатно помогают».

Комментарии часто противоречивы. Одного человека в комментариях могут и трижды похоронить, и раза два воскресить. Однако за ошибку тарологам никто ничего не предъявляет — если выяснится, что человек погиб или найден в госпитале, в плену, а эзотерики ошиблись — их не упрекнут. Ошибка — часть процесса. Ошибся не человек — а карты. Ответственность за слова, которые могут разбить сердце, никто не несет.

Запись от 8 января (здесь и далее стилистика авторская): «Здравствуйте. Посмотрите, пожалуйста. У моих знакомых сын ушел на СВО вот почти 2 месяца нет вестей от него. Все морги смотрели и больницы нет нигде. Мать по ночам не спит. Пожалуйста. Важна любая информация. Рослов Александр Владимирович, 21.11.1981 г. (ищет сестра Оксана)».

КОММЕНТАРИИ

• Наталья: «Угроза гибели в плену огромная. Много скрытого, как обман вокруг него. Женщина сильная, его мама, мысли о ней постоянно. Голова контужен и возможна частичная потеря памяти. Вести в течение 3/4 месяцев. Молитесь, чтобы выжил».

• Мария: «Здравствуйте. Находится сейчас в плену на границе нашей территории и противника, голова повреждена. Похоже на сотрясение. Есть большой риск погибнуть там».

Другая запись, от 2 января: «Ищу мужа Ковалев Анатолий Сергеевич 08.06.1997 г.р. Ушел на боевое задание в зоне СВО и после 27 декабря не выходил на связь, числится без вести пропавшим (Екатерина Ковалева)».

КОММЕНТАРИИ

• Алена: «Здравствуйте, на момент просмотра мужчина жив. Есть ранение. Вести 3–7 недель».

• Марина: «Прямых карт смерти пока нет, но в целом расклад говорит о том, что его больше нет. Будет найден в течении 3 месяцев».

• Анна: «У меня получается, что пока жив. Но есть впечатление, что на его средство передвижения что-то скинули. И оно взорвалось. Тем самым его ранило. Причем ранило в несколько мест и в том числе и в голову. Может находиться в том месте, где оказывают мед помощь. По исходу жив или нет нужно пересматривать».

• Марина Николаевна: «Живой. Нет связи сообщить о себе. Цел, нет возможности о себе заявить».

На следующий день девушка, просившая о помощи, написала: «Мне уже сказали, что он умер 30-го числа. Не верится просто».

Этот материал вышел в четвертом номере «Новая газета. Журнал». Купить его можно в онлайн-магазине наших партнеров.