Сцена огромных жертв

Мировая премьера спектакля «Веди свой плуг по костям мертвецов» — в Ереване, который становится точкой свободы для российского театра

*«Некогда, кроток душой,

По опасной тропе

Праведный шел человек,

Пробираясь долиною смерти».*

Каждая глава романа «Веди свой плуг по костям мертвецов» нобелевской лауреатки польской писательницы Ольги Токарчук сопровождается эпиграфом из Уильяма Блейка, мистика и философа.

Ольга Токарчук, как и многие авторы, после 24 февраля 2022 года запретила использовать свои тексты на русском языке для любых постановок и целей. И сделала исключение — для актрисы, которая, впрочем, и не может сыграть ничего в России — для Лии Ахеджаковой. Я читала роман, уже зная, что именно Ахеджакова будет играть главную роль в спектакле по нему. И не могла представить себе более точного выбора (хотя этот текст, написанный в 2009 году, настолько, увы, актуальный и живой, что есть много примеров его прошлых и будущих театральных постановок, а также есть фильм Агнешки Холланд «След зверя»).

В 2022 году, когда я приехала в Ереван, как человек, который занимается культурными проектами, я сразу стала думать о том, что мой новый город идеально подходит для театральных коллабораций. Дружелюбный, открытый, с удобной самолетной логистикой и адекватными ценами — сюда могут приехать и люди из России, и недавние эмигранты. Так и случилось через два года, в 2024-м. Примером, на который вполне можно опираться, стал спектакль «Веди свой плуг по следам мертвецов», поставленный Борисом Павловичем, в котором помимо Ахеджаковой сыграл Александр Феклистов (Испания), Муся Тотибадзе (Грузия).

Продюсеры говорят, что выбрали именно Ереван потому, что он оказался самым дешевым для такой антрепризы. И отлично, это хорошее конкурентное преимущество. Однако цены — довольно серьезный камень преткновения. Начиная с 2022 года стоимость билетов на гастрольные российские концерты и спектакли напрягает жителей Армении, которые базово очень рады нашей эмиграции. Армения — страна с маленькими зарплатами. И таких высоких цен за вечернее мероприятие здесь раньше не бывало.

Тем более что часто это были неизвестные в Армении артисты, то есть расчет был изначально на недавних эмигрантов. И армянская интеллигенция чувствовала себя выкинутой из этого круга событий, которые вроде как делали афишу Армении более разнообразной.

Однако, судя по тому, что за месяц до премьеры был добавлен еще один показ «Веди свой плуг по костям мертвецов», — и цены продюсеры выбрали более точно, и на спектакль с Ахеджаковой люди стремятся. Ее знают.

«Я очень люблю Армению, у меня с ней связана жизнь, я здесь играла спектакли, снималась в кино. И здесь всегда потрясающее гостеприимство, — говорит Лия Меджидовна. — Мы с Феклистовым каждый день шли на репетиции мимо Вернисажа — это потрясающий яркий рынок, где вспоминаются музеи Европы. И всегда к нам подходили с комплиментами, с нежными словами, вспоминали фильмы, спектакли. И переспрашивали — будет ли новый спектакль, рассказывали, что купили билеты. Было видно, что эти люди не ходят каждый день в театр и что для них это очень важно».

В чем история появления спектакля «Веди свой плуг по костям мертвецов»?

Лия Ахеджакова не может больше играть в спектаклях в России. Как и в романе Токарчук, достаточно просто ясно сказать, что ты думаешь и чувствуешь про происходящее в мире, чтобы оказаться изгнанным.

«Нам нужен был материал, в котором будет центральная роль для Ахеджаковой — а значит, материал должен был отражать человеческую позицию, взгляды Лии Меджидовны, но не быть плакатом. И при этом должно было быть партнерство с другими актерами, не моноспектакль, — говорит режиссер спектакля Борис Павлович. — Мы искали материал полгода. А потом роман Токарчук практически сам нашел нас, кто-то из близких стал рассказывать про недочитанную книгу. Дальше я стал думать, как из романа сделать пьесу. А продюсеры начали переговоры с Токарчук, которая, зная Ахеджакову, сразу согласилась». «Так бывает, что ты с автором говоришь на одном языке. Надо пользоваться именно теми шедеврами, которые формулируют трагедии нашего времени — взаимное непонимание, предательство ценностей. Все перепуталось, миром правят персоны, которые влияют на массы и используют худшие человеческие качества. И очень немногие решаются противостоять».

Представьте себе совсем немолодую женщину, живущую в глухой деревне, где зимуют еще два человека, помимо нее. Она живет с двумя собаками и болью по поводу расщепления мира, в котором люди охотятся на животных просто так и оправдывают себя не только друг перед другом, но и перед Богом. Присматривает за домами дачников. Много гуляет по округе. Составляет гороскопы всех, кто рядом. Восхищается Чехией, на границе с которой живет (в романе Чехия — символ недостижимого прекрасного мира). И пишет жалобы на охотников и браконьеров, которые убивают животных и портят лес, чаще всего просто для забавы.

Она неудобна всем, кроме нескольких друзей — таких же недотыкомок, как она.

Работник мэрии, который вместе с ней переводит Блейка. Молчаливый сосед, который очень бережет свое уединение и болезненно аккуратен. Энтомолог, занимающийся уникальным эндемическим жуком. И продавщица из секонд-хенда с алопецией. Последнюю наша героиня, Янина Душейка, прозвала мгновенно Благая весть. Именно в ее магазинчике все эти люди, случайно прибившиеся друг к другу, находят место и пристанище. Но благая весть все не приходит. Вместо нее со смертью соседа, прозванного Большой ступней, приходит все больше страшных событий. Они начинаются с найденной у него дома головы убитой им косули. С найденной фотографии.

«Веди свой плуг по костям мертвецов» (название — тоже цитата из Блейка) был написан еще в 2009 году. Этот как бы детектив — о мире, который не заслуживает доверия, где «малым сим» приходится брать на себя божественные роли, которые брать они вовсе не собирались. Убийства, составляющие сюжетную канву, приписываются животным, потому что все убитые — кровожадные охотники, мужчины и местные начальники в маленьком поселении. И когда вокруг места преступления оказываются множественные следы копыт косуль, никто не удивлен.

Чтобы добиться хоть капли справедливости, жертва должна поднять руку/лапу/копыто/крыло на своих убийц, — и да, пойти против своей природы, но во имя природы вселенской и жизни, которая когда-то победит смерть.

«Скорбь, огромная скорбь, бесконечный траур по каждому мертвому Животному. После одной смерти наступает вторая, и я нахожусь в непрерывном трауре. Вот мое состояние», — это внутренний голос пани Душейки. В спектакле этот внутренний голос обретает самостоятельность. Он — отдельный персонаж, монологический, играет его Муся Тотибадзе. Режиссер Борис Павлович говорит про это: «Муся — рок-звезда, она умеет выходить на авансцену к своим слушателям лицом к лицу, без диалога с партнером. Именно это и нужно было от внутреннего голоса героини. Который нельзя игнорировать и невозможно вплести в основную роль — весь роман Токарчук написан от первого лица».

Также Муся поет композиции на стихи Уильяма Блейка. Его поэзией пронизан весь роман — а значит, весь спектакль. Помимо эпиграфов пани Душейка каждую пятницу вместе со своим учеником переводит стихи Блейка на польский. То ли хобби, то ли регулярный ритуал — одна из немногих внешних связей главной героини. Блейк — выразитель ее поиска взаимосвязей всего со всем. Уильям Блейк, всю жизнь отталкивавшийся от Библии и возрожденческой гармонии, очень сообразен Янине Душейке — он смотрит на мир сразу и с неба, и с земли. Готов заглядывать в ад, не отворачиваясь от горя и безнадежности.

И роман, и особенно фильм Агнешки Холланд часто обвиняют в оправдании экотерроризма. Борьба с браконьерством, с убийством животных, с варварским отношением к природе — и правда движущая сила сюжета. Но главная героиня, пани Душейка, много раз в разных изводах повторяет: если так с животными — значит, и с людьми. Она пишет во все возможные инстанции, жалуясь на убийства животных, незаконную охоту, браконьерство. Конечно же, беспокоя занятых людей, она становится общепризнанной городской сумасшедшей.

«— Вам больше жаль животных, чем людей.

— Неправда. Мне равно жаль и тех, и тех. Однако никто не стреляет в беззащитных людей, — сказала я работнику Городской службы охраны вечером того же дня. — По крайней мере пока, — добавила погодя».

Именно эта обширность, всеохватность зла, выходит на первый план в спектакле Павловича. Это прочтение 2024 года…

Кульминация спектакля — проповедь местного ксендза, который называет охотников столпами общества, а убийства животных в момент, когда они подходят к кормушке, — регуляцией природы и естественным ходом жизни. И маленькая пани Душейка кричит изо всех сил: уходи, слезай! Уберите детей! Уберите детей! — умоляя не растлевать хотя бы их, вывести их из храма. Из храма выводят пани Душейку, захлопывая за ней дверь навсегда.

«Проповедь ксендза Шелеста является компиляцией взятых из интернета настоящих проповедей капелланов-охотников», — пишет в примечаниях к своему роману Ольга Токарчук.

Несколько недель назад в Ереване выступал отец Алексей Уминский, которого выгнали из храма Троицы Живоначальной в Хохлах, где он много лет был настоятелем. Он был запрещен в служении и изгнан из сана. За ним захлопнули дверь его храма. Подобное случается со многими священниками, которые отказываются от молитвы «О святой Руси», в которой прославляется ***. Они пытаются уберечь паству, детей. Часто на них доносят их прихожане. В большинстве храмов России эта молитва обязательна.

Лия Ахеджакова:

«Мне очень близка пани Душейка, я ее чувствую до боли в сердце, до слез. Я понимаю ее, чувствую, разделяю все ее мысли, это очень мне близкий человек. Только она убивает, и за это должна понести кару. А я своей судьбой расплачиваюсь за то, что я так воспринимаю действительность, и позволяю себе иногда очень коротко и очень трепетно, но говорить. Маленькая, немолодая пани Душейка — это огромная внутренняя сила характера, это человеческая мощь. И конечно, это и гибель. Даже самые близкие люди ее до конца не понимают. Я чувствую и мучаюсь всеми ее муками».

В конце февраля спектакль «Веди свой плуг по костям мертвецов» показывают на Кипре, в конце апреля — в Израиле. В Ереване состоялась по-настоящему мировая премьера.

Мария Шубина,
специально для «Новой газеты. Журнал в Армении»