Оригинал материала
Саудовский принц взялся помирить Россию и США
Рассказываем о Мухаммаде бин Салмане — амбициозном диктаторе и идеальном посреднике в переговорах, которые могут положить конец войне в Украине
Главный выгодоприобретатель российско-американских переговоров в Эр-Рияде 18 февраля — это, конечно, Владимир Путин: он вырвался из дипломатической изоляции и добился серьезного обсуждения своих требований. Но есть и второй выгодоприобретатель — наследный принц и премьер-министр Саудовской Аравии Мухаммад бин Салман. Он выиграл своеобразный тендер на роль посредника между США, Россией и — потенциально — Украиной (главными соперниками Саудовской Аравии были Турция и Китай) и значительно повысил свой престиж.
Зачем наследному принцу Саудовской Аравии роль посредника между Россией и США
Принц Мухаммад — один из немногих мировых лидеров, поддерживающих контакты и с Дональдом Трампом, и с Владимиром Путиным.
Саудовская Аравия и Россия — два крупнейших экспортера нефти в мире и два важнейших участника ОПЕК+. Их партнерство в этой сфере не безоблачно, они конкурируют за рынки сбыта — но неизменно подчеркивают взаимное уважение.
После того как в 2018 году саудовские агенты убили журналиста-диссидента Джамаля Хашогджи — по-видимому, по прямому распоряжению Мухаммада бин Салмана, — Путин демонстративно не присоединился к дипломатическому бойкоту принца. Тот, в свою очередь, не присоединился к бойкоту Путина после полномасштабного российского вторжения в Украину. В декабре 2023 года он принимал российского президента в Эр-Рияде.
США — и вовсе многолетний ключевой союзник Саудовской Аравии. Администрация Джо Байдена после убийства Хашогджи пыталась изолировать принца и официально публиковала разведданные о его причастности к этому преступлению. Но потерпела неудачу: принц оказался слишком важной фигурой на международной арене, чтобы делать вид, что его не существует.
Трамп, напротив, лично близок с Мухаммадом бин Салманом. Еще в свой первый президентский срок первый зарубежный визит он, в нарушение давней традиции, совершил не в Канаду, Мексику или Европу, а в Саудовскую Аравию. После поражения Трампа на выборах 2020 года Государственный инвестиционный фонд Саудовской Аравии, возглавляемый принцем, вложил два миллиарда долларов в частный инвестиционный фонд Affinity Partners, принадлежащий зятю Трампа Джареду Кушнеру. Также королевство объявило о запуске нескольких совместных девелоперских проектов с компанией Трампа.
Кушнер, у которого вообще обширные деловые интересы на Ближнем Востоке, регулярно общается с принцем. С другой стороны, важный партнер Государственного инвестиционного фонда Саудовской Аравии — Российский фонд прямых инвестиций, возглавляемый Кириллом Дмитриевым. В общем, произошло то, что в бизнес-среде называется нетворкингом, — или, как говорил Сол Гудман в сериале «Во все тяжкие»: «Я знаю человечка, который знает человечка…».
При этом в российско-украинской войне Мухаммад бин Салман вполне нейтрален: для него это просто региональный конфликт в Европе, который напрямую не затрагивает его интересы. Он практически не связан соображениями международного права, прав человека, исторической справедливости, морального долга и тому подобного: он фактический правитель мусульманского теократического государства, у него другая система координат. Он может рассматривать российско-украинское урегулирование просто как сделку.
Незадолго до встречи в Эр-Рияде российской и американской делегаций принц принимал Ахмада аш-Шараа, президента Сирии на переходный период. После свержения Башара Асада как минимум три важных региональных игрока — Саудовская Аравия, Турция и Катар — борются за влияние на новый режим.
Вскоре после отъезда россиян и американцев принц принимал лидеров Египта, Иордании, Кувейта, Бахрейна, Катара, ОАЭ и Омана. 4 марта он отправится в Каир на экстренный саммит Лиги арабских государств. Вся эта дипломатическая активность посвящена подготовке так называемого арабского плана восстановления сектора Газа — альтернативы скандальному плану Дональда Трампа, предполагающему выселение двух миллионов палестинцев и превращение Газы в «ближневосточную Ривьеру».
Кроме того, Мухаммад бин Салман пытается посредничать между Ираном и США: он, с одной стороны, очень не хочет, чтобы Иран, традиционный противник Саудовской Аравии, обзавелся ядерным оружием, а с другой, не хочет, чтобы эта проблема решалась израильско-американскими бомбардировками Ирана: это приведет к дальнейшей дестабилизации на Ближнем Востоке.
Наконец, в перспективе видна нормализация отношений между Саудовской Аравией и Израилем. Неформальные связи между этими странами уже достаточно сильны. Тот же Джаред Кушнер, например, инвестирует саудовские деньги в израильские IT-стартапы. Когда йеменские хуситы — общие враги Израиля и Саудовской Аравии — запускали ракеты по Израилю, Саудовская Аравия их перехватывала.
Что касается официальной нормализации отношений, Саудовская Аравия настаивает, что прежде Израиль должен признать палестинское государство. Этот принцип еще в 1981 году сформулировал принц Фахд (дядя Мухаммада бин Салмана), а в 2002 году снова подтвердил уже в качестве короля в рамках так называемой Арабской мирной инициативы. Отказаться от него Саудовской Аравии будет сложно, хоть и не невозможно.
Для решения всех этих задач — и закрепления за собой статуса регионального лидера и крупной величины в международной политике — принцу больше всего нужна благосклонность американской администрации. По всей вероятности, именно ради того, чтобы оказать услугу Трампу, принц и ввязался в переговоры по Украине.
Мухаммад бин Салман — фактический правитель Саудовской Аравии. Отец готовил его к этому всю жизнь
Принцу Мухаммаду бин Салману 39 лет. Он сын короля Салмана бин Абдулазиза, наследник престола с 2017 года и председатель Совета министров (то есть глава правительства) с 2022-го.
Саудовская Аравия — официально абсолютная монархия. Но королю Салману 89 лет, он перенес инсульт, и у него, предположительно, деменция. На публике он появляется редко. Фактически страной правит принц.
В Саудовской Аравии король сам назначает себе наследника из числа представителей династии. Потенциальных претендентов очень много. У основателя современной Саудовской Аравии Абдулазиза бин Абдуррахмана (правил в 1932–1953 годах) было 45 сыновей, из которых 36 дожили до совершеннолетия. Пятеро из них, включая Салмана, занимали престол. Пятеро, включая Салмана, еще живы. Внуков у Абдулазиза около тысячи, правнуков — уже несколько тысяч. Любой потомок Абдулазиза по мужской линии теоретически имеет право на престол.
Назначение Мухаммада бин Салмана наследным принцем означало фактический транзит власти от второго поколения Аль Саудов к третьему. Король Салман давно готовил Мухаммада к роли правителя, выделив его из своих 12 сыновей. В 2009 году, едва закончив юридический факультет Университета короля Сауда, Мухаммад стал советником отца — губернатора столичной провинции Эр-Рияд, потом министра обороны и наследного принца. В 2014-м Мухаммад вошел в Совет министров — правительство Саудовской Аравии.
Став королем в 2015-м, Салман назначил сына министром обороны и главой Государственного инвестиционного фонда, а в 2017-м — наследным принцем. Одновременно Мухаммад стал заместителем председателя Совета министров (вице-премьером) — председателем, по традиции, был сам король. Наконец, в 2022-м Салман фактически окончательно отошел от дел, и принц официально возглавил Совет министров.
Приход МБС к власти сопровождался масштабной чисткой, затронувшей королевскую семью
Политика в Саудовской Аравии — не публичная, а придворная. Важнейшие министерские и губернаторские должности, а также позиции в силовом аппарате и в бизнесе распределяются между представителями королевской семьи и их креатурами. При этом имеют значение и старшинство, и принадлежность к той или иной династической линии, и статус матери, и ее принадлежность к тому или иному роду или племени, и личные отношения, и поддержка тех или иных духовных лиц, и многое-многое другое.
В 2017 году Салман и его сын сломали эту систему. Назначение Мухаммада наследником престола было фактически дворцовым переворотом. Прежнего наследника, 57-летнего принца Мухаммада бин Найефа, племянника короля Салмана, задержали. Ему угрожали пытками, если он не принесет байю (клятву верности) сыну Салмана. Момент принесения байи потом показывали по телевизору: сын короля был подчеркнуто почтителен к поверженному сопернику, на которого из-за кадра был чуть ли не буквально наставлен пистолет. Потом Мухаммада бин Найефа отправили под домашний арест — так он с тех пор и сидит.
Через четыре месяца в ходе огромной спецоперации были задержаны одновременно несколько сотен человек, в том числе 11 принцев, несколько министров, множество крупных бизнесменов. Несколько человек, в том числе двое принцев, погибли, сопротивляясь задержанию или пытаясь сбежать.
Официально задержанных обвиняли в коррупции. Фактически это была расправа с противниками Мухаммада бин Салмана. После этой чистки он взял под свой контроль все силовые структуры, всю государственную политику и весь крупный бизнес. Семейная олигархия сменилась персоналистской диктатурой.
Тогда же, в 2017 году, Мухаммад бин Салман обзавелся личным эскадроном смерти — Силами быстрого реагирования, они же отряд «Тигр». Это несколько десятков бойцов, подготовленных американской ЧВК Tier 1 Group. Их самая известная жертва — Джамаль Хашогджи, убитый в консульстве Саудовской Аравии в Стамбуле. Также на них возлагают ответственность за гибель принца Мансура бин Мукрина и за покушения (успешные и нет) на многих других людей.
Принц позиционирует себя как лидера «умеренного исламского мира»
Тут прежде всего надо оговориться: «умеренные» — это в данном случае технический термин, означающий мусульманские государства, настроенные на мирное сосуществование с Западом.
Одним из первых решений Мухаммада бин Салмана на посту министра обороны в 2015 году стало вмешательство в гражданскую войну в Йемене. Его целью было подавление восстания хуситов и установление просаудовского режима. Боевые действия продолжались до 2022 года. Хуситы получали поддержку, в основном в виде поставок оружия, от Ирана — и сумели выстоять. «Маленькой победоносной войны» у принца не получилось, а в Йемене произошла гуманитарная катастрофа.
В том же 2015 году Мухаммад бин Салман инициировал создание Исламской военной контртеррористической коалиции, которая ныне объединяет 40 с лишним государств. В 2017-м он затеял громкую дипломатическую ссору с Катаром, обвинив его (не без оснований) в поддержке терроризма — как финансовой, так и информационной (прежде всего посредством телеканала «Аль-Джазира»).
К бойкоту и блокаде Катара присоединились ОАЭ, Бахрейн, Египет, Иордания и другие «умеренные» государства. Но успеха они не добились: меньше чем через три года начался процесс урегулирования отношений, причем Катар остался покровителем радикальных исламистов, укрепил связи с Турцией и Ираном — региональными соперниками Саудовской Аравии, — а «Аль-Джазира» продолжила вещание.
Самым принципиальным противником Саудовской Аравии остается Иран. Страны даже разрывали дипломатические отношения в 2016 году. Тогда триггером послужила казнь в Саудовской Аравии Нимра ан-Нимра, лидера шиитского меньшинства и организатора антиправительственных выступлений времен Арабской весны. После этого в Тегеране толпа захватила и подожгла посольство Саудовской Аравии. Формальное примирение последовало в 2023 году при посредничестве Китая — но фактически отношения между странами остаются враждебными.
Мухаммад бин Салман затеял масштабные экономические и социальные реформы
В 2016 году правительство Саудовской Аравии по инициативе принца приняло программу «Видение—2030» — очень амбициозный план модернизации страны.
Главной задачей принц провозгласил снижение зависимости страны от нефти. Сверхдоходы от экспорта ресурсов стали массово инвестировать в местную промышленность и сервисы, в стране затеяли строительство сразу нескольких новых городов, в том числе «своей Кремниевой долины» и нескольких роскошных курортов.
Другая задача внутренних реформ принца — снижение влияния улемы (несколько упрощая, мусульманского духовенства).
На протяжении нескольких веков дом Аль Сауд прочно связан с ваххабитским движением — ультраконсервативной религиозной идеологией, требующей возвращения к «изначальному исламу», как его практиковали пророк Мухаммад и его ближайшие последователи почти полторы тысячи лет назад.
Ваххабиты считают ересью не только любые светские идеи, но и бóльшую часть мусульманского богословия. Они принимают в штыки любые новшества. В свое время они бурно протестовали против появления радио, телефона, телевидения, запрета рабства, светского образования (в том числе преподавания того, что Земля круглая) и обучения девочек грамоте.
24 октября 2017 Мухаммад бин Салман выступил с нашумевшей речью на конференции об инвестиционных возможностях в Саудовской Аравии, которая проходила в отеле Ritz-Carlton в Эр-Рияде. Он провозгласил, что государство отказывается от религиозного ультраконсерватизма: «Мы просто возвращаемся к тому, чего придерживались раньше, — к умеренному исламу, который открыт миру и всем религиям. Мы не будем тратить 30 лет жизни на борьбу с экстремистскими идеями, мы их истребим сейчас и немедленно».
Немногие тогда догадывались, до какой степени эта речь была программной. Через считанные дни началась та самая чистка, и задержанных стали свозить в тот же Ritz-Carlton — он превратился в своего рода комфортабельную тюрьму. Среди задержанных оказались не только принцы, министры и бизнесмены, но и некоторые представители улемы — их обвинили как раз в религиозном экстремизме.
«Видение-2030» предполагает многое, что ваххабиты считают богопротивным: развитие спорта и индустрии развлечений, в особенности концертов, введение туристических виз. В 2018-м женщинам разрешили водить машину — религиозные консерваторы восприняли это как страшное попрание богоустановленного миропорядка. Но сколько-нибудь серьезного сопротивления они так и не оказали.
Тамид Айеф