«Мои близкие ничего не знали»

Адвокат: беглый экс-полковник ФСБ Дмитрий Сенин, считавшийся убитым в Черногории, жив и находится в безопасности

ОТ РЕДАКЦИИ
Этот материал нам в редакцию передал Вадим Дроздов — юрист, специализирующийся на праве беженцев, защите от депортации, экстрадиции и защите прав человека в Европе. Сейчас он представляет интересы Дмитрия Сенина в Интерполе, Европейском суде по правам человека и ООН. Мы публикуем его текст полностью, без правок.

СПРАВКА
Дмитрий Сенин — бывший полковник ФСБ. Бежал из России в феврале 2017 года, опасаясь преследования в рамках уголовного дела в отношении полковника МВД Дмитрия Захарченко (последний в 2019 году приговорен к 13 годам лишения свободы по делу о получении взятки и воспрепятствовании правосудию).

С июня 2021-го объявлен в международный розыск. В сентябре 2022-го был задержан в Черногории, но Военный суд в Подгорице отказал в экстрадиции Дмитрия Сенина в Россию. Там же ему было предоставлено политическое убежище. В октябре 2023-го был заочно приговорен Военным судом в Москве к девяти годам колонии строгого режима за дезертирство и посредничество в передаче взятки Дмитрию Захарченко. В ноябре 2024-го различные СМИ сообщали о предполагаемом убийстве экс-полковника ФСБ.

11 ноября 2024 года СМИ со ссылкой на Даниила Безсонова, военного эксперта, бывшего министра информации Донецкой Народной Республики, сообщили, что 6 ноября в результате перестрелки в Подгорице (Черногория) был убит Дмитрий Сенин, экс-полковник ФСБ России. Официальных комментариев от черногорских или российских правоохранительных органов при этом не было. Запрос интернет-ресурса «Дан» в МВД Черногории остался без ответа.

Информация об убийстве Дмитрия Сенина не соответствует действительности и, по его словам, была преднамеренно распространена, чтобы запугать и показать, что его местонахождение известно.

Мой клиент утверждает, что был вынужден покинуть Россию, скрываясь от обвинений в экономических преступлениях, которых не совершал.

«В России все основные обвинения с меня были сняты, — пояснил Сенин. — Меня осудили по статье “самовольное оставление службы” и “посредничество во взяточничестве”. Но мое преследование продолжилось».

Сенин жил в разных странах, остановившись в итоге на Черногории. В конце декабря 2023 года экс-полковник ФСБ обнаружил в автомобиле, которым пользовался не только он, но и члены его семьи, GPS-трекер. Он обратился к черногорским властям, но они не предприняли никаких действий и не расследовали дело о слежке.

«Дополнительное подтверждение о том, что за мной и моей семьей следят, я получил в марте 2024 года из Австрии, где был задержан сотрудник Федерального ведомства по защите конституции и борьбе с терроризмом Австрии Эгисто Отт, — рассказал Сенин. — Следствие подозревает господина Отта в злоупотреблении служебным положением и шпионской деятельности в пользу России. У него и были найдены мои документы и [документы] моей семьи. Более того, согласно ордеру австрийской полиции, господин Отт передавал всю информацию Яну Марсалеку, руководителю обанкротившейся немецкой платежной компании Wirecard. Господин Отт не отрицает, что занимался моими поисками, но в суде пытается доказать, что это совместная операция с российскими спецслужбами по моей поимке. Оценку его действиям даст суд».

Согласно отчету Федерального министерства внутренних дел Австрии, установлено, что GPS-трекер, аналогичный тому, что был найден в автомобиле экс-полковника ФСБ, использовался в слежке также за российским банкиром (имя известно редакции. — Прим. ред.) и его семьей на Кипре.

Сенин решил, что находиться в Черногории далее очень опасно, потому что задача по его поимке не была закрыта, а на свободе могли быть сообщники Отта.

Здесь хочу особо отметить, что, с одной стороны, Черногория имеет статус кандидата в члены ЕС, является членом НАТО, членом Совета Европы, ратифицировала Европейскую конвенцию о защите прав человека и обменивалась в 2022 году с Россией высылками дипломатов. Поэтому Черногория стала одной из самых популярных стран для релокации граждан России после начала полномасштабной войны.

А с другой стороны, в этой стране есть движение «За будущее Черногории», которое считается пророссийским. Один из его основателей, Милан Кнежевич, председатель Демократической народной партии, выступает против членства Черногории в НАТО и не поддерживает санкций в отношении России.

Кроме того, есть примеры экстрадиции граждан России из Черногории. Например, летом 2024 года были экстрадированы двое россиян, обвиняемых на родине в коррупции, несмотря на риск отправки этих людей на войну. Поэтому Черногорию нельзя назвать безопасной страной для россиян, которые выступают против действующей российской власти и ищут убежище.

По кейсам в СМИ Дмитрий Сенин нашел меня и обратился за помощью. Я разработал для него стратегию, опираясь на свой профессиональный опыт защиты людей в европейских странах. Когда возникла реальная угроза его жизни, мы начали реализацию стратегии, и он покинул Черногорию. В качестве представителя господина Сенина в Интерполе, Европейском суде по правам человека и ООН я оперативно задействовал международные механизмы, чтобы решить вопрос по его легализации в безопасной европейской стране.

Ситуация осложнялась тем, что личные данные моего клиента были опубликованы в европейских СМИ, в том числе проездной документ беженца, сведения о его компании, адресе ее регистрации, банковских счетах и другая информация.

Спецслужбы знали о его местонахождении. Согласно документам расследования по делу Отта, за Сениным следили во многих европейских странах.

Сообщение в СМИ о якобы убийстве Сенин расценивает как сигнал и серьезное предупреждение.

«Я не знаю, в интересах каких спецслужб или отдельных физических лиц была проведена эта операция, но я понимаю: это акт устрашения, что доказывает отсутствие опровержений о том, что в той перестрелке погиб другой человек. К счастью, моя “ликвидация” пошла не по плану, в том числе благодаря превентивным мерам, принятым господином Дроздовым. Он, без преувеличения, в итоге спас мне жизнь. Но мои близкие и родные люди ничего не знали, поэтому я решил публично сказать, что я жив, здоров, я в безопасности, чтобы они это знали и не испытывали боль утраты», — подытожил Сенин.