Вы что-нибудь слышали про деда Илона Маска? Он верил в заговоры и считал, что Америкой должен править «великий инженер»

Кажется, в его взглядах и взглядах его внука есть что-то общее

После переизбрания Дональда Трампа на пост президента США Илон Маск (самый богатый человек в мире) получил еще и беспрецедентное политическое влияние. Он может закрыть федеральное агентство без разрешения конгресса, сократить десятки тысяч госслужащих и посеять хаос в правительстве одним твитом. Журналисты называют Маска главным неизбранным лидером во всем мире, рассуждают о его взглядах на политику — и сравнивают их со взглядами его деда по материнской линии Джошуа Холдемана. Биограф Маска Уолтер Айзексон дипломатично назвал его «авантюристом» c «эксцентричными консервативными популистскими идеями», но, говоря прямо, Холдеман был антисемитом, расистом и противником демократии. Рассказываем, кто он такой и как некоторые его убеждения перекликаются с убеждениями его внука.

В 1930-х дед Илона Маска поддерживал технократов, которые предлагали отменить всеобщие выборы и передать власть инженерам

Джошуа Холдеман родился в США в 1902 году, но через несколько лет вместе с семьей переехал в Канаду. Его мать была первым известным хиропрактиком в стране. Сам Холдеман сначала хотел стать фермером, но разорился во время Великой депрессии. Он переселился в канадский город Реджайна, административный центр провинции Саскачеван, и много лет работал там хиропрактиком. Дела шли настолько успешно, что Холдеман вместе с женой и четырьмя детьми жил в доме из 20 комнат и путешествовал на собственном легкомоторном самолете.

В 1936 году, после переезда в Реджайну, Холдеман увлекся технократическим движением. Технократы появились в Северной Америке во время Великой депрессии. Они боролись против «системы цен» (понимая под этим капиталистическую экономику) и политической инфраструктуры, которая ее поддерживает. Они считали, что всеобщие выборы только вредят, приводя к власти некомпетентных политиков. Вместо них, по мнению технократов, управлять должны эксперты, которых избирают их коллеги: за руководителя школ должны голосовать учителя, за главного по здравоохранению — врачи. На вершине этой иерархии должны стоять инженеры.

«Те, кто создает цивилизацию, в конечном итоге будут доминировать в ней. Инженеры и механики создали эту цивилизацию и будут доминировать», — говорил лидер технократов Говард Скотт. Он называл себя успешным инженером, но в лучшем случае преувеличил свои успехи.

Технократы считали, что страны Северной Америки должны объединиться в «Американский технат» под управлением политически беспристрастного «великого инженера». Его соратники рассчитают годовой объем энергии, вырабатываемой в Технате, и разделят между жителями старше 25 лет. Каждый получит одинаковое количество энергетических сертификатов — валюты Техната, которую сможет обменять на товары. Сертификаты будут выдаваться независимо от того, работает человек или нет. Работать можно будет только с 25 до 45 лет, по четыре часа в день, 165 дней в году. Пенсионеры продолжат пользоваться всеми потребительскими благами Техната.

Такую утопию технократы обещали американцам и канадцам, измученным Великой депрессией. Многим она понравилась: в 1932–1933 годах The New York Times за три месяца опубликовала около 120 статей о новом на тот момент технократическом движении. На пике популярности оно насчитывало больше полумиллиона сторонников только в Калифорнии. Правда, быстро выяснилось, что Говард Скотт выдумывал факты своей биографии (неизвестно, был ли он вообще инженером), и доверия к технократам поубавилось. Но движение не исчезло. Его участники ходили в серой униформе, ездили на серых машинах и салютовали друг другу при встрече, из-за чего их сравнивали с нацистами.

Технократы называли себя не по именам, а по номерам. Так, Джо Холдеман стал 10450-1. Он возглавил технократическое движение сначала в своей родной провинции Саскачеван, а потом и во всей Канаде. После начала Второй мировой Холдеман выступил против участия канадцев в войне «за пределами континента» и предсказал скорое наступление «нового общественного порядка». В 1940 году правительство Канады запретило технократическое движение, а Холдеман предстал перед судом. Его приговорили к штрафу в 100 канадских долларов, который мог быть заменен тюремным заключением на два месяца. Вскоре после этого он покинул технократов.

В 1940-х он присоединился к Партии социального кредита и поверил в «еврейский заговор»

Холдеман планировал основать свою партию под названием «Тотальная война и оборона», но что-то не сложилось, и в 1944 году он присоединился к Партии социального кредита. Ее идейным вдохновителем был британец Клиффорд Хью Дуглас, предлагавший доплачивать гражданам, чтобы преодолеть разрыв между ценами и покупательной способностью. Как и лидер технократов Говард Скотт, Дуглас приукрашивал свою биографию, придумал собственную форму безусловного дохода и выступал за передачу управления экспертам. Но он считал выборы неэффективными не столько потому, что людям не хватает ума избрать компетентных лидеров, сколько потому, что бюрократию и финансы контролируют евреи.

Холдеман это убеждение, очевидно, разделял. В 1946 году он возглавил национальный совет Партии социального кредита в Канаде. Когда в том же году его однопартийцев раскритиковали за публикацию отрывков из «Протоколов сионских мудрецов», Холдеман встал на их защиту. Он заявил, что не так важно, были ли протоколы подделкой или нет, потому что изложенный в них план «разворачивается прямо перед нами». Также Холдеман был уверен, что Гитлер пришел к власти в Германии на деньги еврейских финансистов и что евреи сами придумали антисемитизм, чтобы вызвать сочувствие к себе.

Он дважды безуспешно баллотировался в парламент Канады и в 1949 году покинул Партию социального кредита. В том же году он повстречал на ярмарке в Торонто англиканского священника, жившего в Южной Африке. Тот, по воспоминаниям самого Холдемана, сказал ему, что скоро эта страна «станет лидером белой цивилизации в мире». В следующем году Холдеман переехал в Южную Африку, которая переживала становление системы апартеида.

В 1950-х он уехал из Канады в Южную Африку и расхваливал апартеид

В 1950-м Национальная партия, представлявшая интересы крайне правых африканеров, приняла два основополагающих закона апартеида; один из них классифицировал всех южноафриканцев на основе расы, а второй вводил резервации для темнокожего населения. Вскоре после приезда Холдеман дал интервью местной газете Die Transvaler (ее главным редактором раньше был Хенрик Фервурд, ставший архитектором апартеида) и написал эссе для газеты своего родного города Реджайна. Он описал якобы благополучную жизнь темнокожих и назвал разговоры об их протестах «коммунистическими мечтами».

«У нас есть два туземных парнишки-садовника (негры) летом и один зимой и одна девушка. Закон требует, чтобы мы оборудовали для них раздельные комнаты с мебелью, личным туалетом и душем — это лучшие условия, чем были у меня на протяжении большей части моей жизни в Канаде. Мы даем им еду, многое из их одежды и платим от 10 до 15 долларов в месяц. Невозможно заставить туземца усердно работать. Требуются трое туземцев, чтобы выполнить работу одного белого человека, а белые люди здесь работают вполовину менее усердно, чем канадцы», — писал Холдеман в своей статье.

Когда в 1960 году ООН осудила апартеид в Южной Африке в ответ на расстрел безоружной толпы в Шарпевиле, Холдеман выпустил трактат под названием «Международный заговор с целью установления мировой диктатуры и угроза Южной Африке». В нем он заявил о заговоре против ЮАР, возглавляемом лидерами темнокожего населения, коммунистами и еврейскими банкирами: «Каждый день промыватели мозгов повторяют то, во что они хотят, чтобы мы верили: „с туземцами плохо обращаются“, „раздельное развитие неправильно“, „апартеид — не по-христиански“. Люди, которые знают, что это на 99% неправда, повторяют эту ложь настойчиво и эмоционально».

Позже Холдеман опубликовал еще одну брошюру под названием «Международный заговор в здравоохранении», в которой ругал вакцины. При этом в ЮАР он уже не занимался политикой так активно, как в Канаде. Теперь его больше увлекали приключения. Холдеман 16 раз выезжал в экспедиции по поиску затерянного города в пустыне Калахари, участвовал в чемпионате по стрельбе из пистолета, совершил автопробег из Южной Африки до Алжира и перелет вдоль африканского побережья. В 1974 году он погиб, разбившись на своем самолете. Холдеману было 72 года, его внуку Илону — два.

Неизвестно, как убеждения деда повлияли на убеждения Маска — и повлияли ли вообще. Но кое-что общее у них есть

О политических взглядах деда Илона Маска знают уже давно — и не первый год обсуждают, как они могли повлиять на взгляды самого Маска, хотя тот его почти не знал. В 2021 году историк из Гарвардского университета Джилл Лепор предполагала, что идеи Маска о технологических прорывах и покорении космоса берут начало в научной фантастике, которую он читал ребенком и которая в свою очередь перекликается с видением технократов. При этом Лепор считала, что Маск неправильно понял фантастические книги своего детства и принял за утопию то, что на самом деле было антиутопией.

В 2023 году — после того, как Маск купил Twitter, переименовал его в Х и отказался от модерации, превратив платформу в оазис для конспирологов — Лепор процитировала южноафриканские сочинения его деда о «международных заговорах» и отметила, что в то время о них почти никто не узнал, но если бы Холдеман пропагандировал свои идеи сегодня, соцсети бы ему очень помогли. «Политические взгляды деда — не ответственность Илона Маска. Но если бы эти разглагольствования были опубликованы в X сегодня, то ответственность за последствия действительно лежала бы на нем», — заявила историк.

Автор Vox Эрик Левиц в своей статье отмечает, что политические идеи Холдемана на протяжении жизни оставались похожими в трех важных аспектах. Во-первых, он считал традиционную демократию коррумпированной и неэффективной. Во-вторых, предлагал передать власть в руки якобы интеллектуально превосходящего меньшинства, будь то инженеры или белые южноафриканцы. В-третьих, прогнозировал «крах» в случае, если этого не произойдет. «Я считаю, что недавние слова и поступки Маска отражают все три эти модели мышления», — продолжает Левиц.

Он вспоминает, что в 2023 году Маск обвинил финансиста и филантропа Джорджа Сороса, имеющего еврейское происхождение, в «ненависти к человечеству» и поддержал антисемитскую теорию заговора, которая гласит, что евреи хотят переселить нелегальных мигрантов в западные страны, чтобы сократить в них белое большинство (позднее Маск извинился за этот пост). В 2024-м он обвинял демократов в «импорте» мигрантов в колеблющиеся штаты и обещал, что его Департамент государственной эффективности станет «единственным путем к распространению жизни за пределы Земли». А в 2025-м получил широчайшие полномочия по «улучшению» правительства США — и пытается автоматизировать процесс увольнения чиновников.

Эти и другие слова и поступки еще не означают, что Маск получил свои нынешние убеждения в наследство от деда (еще 10 лет назад он был политически нейтрален) или пришел к тому, что полностью разделяет его взгляды (он никогда открыто не поддерживал идею превосходства белой расы). Но совпадения в сегодняшних взглядах Маска и давнишних высказываниях его деда примечательны, даже если первые сформировались независимо от вторых, считает Левиц.

«Сходства указывают на то, что на протяжении поколений определенный тип людей — интеллектуально одаренных, технически подкованных и маниакально амбициозных — может быть уязвим для ненавистнических и авторитарных идей. Недостатки демократии реальны. И самоуверенным, технически компетентным элитам легко взглянуть на эти недостатки — а затем на нереализованный потенциал человечества — и прийти к выводу, что общество могло бы достичь утопии, если бы такие люди, как они сами, освободились от тирании доверчивых масс и плохих элит, которые ими манипулируют», — пишет Левиц.

Однако, продолжает он, пример Холдемана иллюстрирует ошибки такого мышления. Лидеры технократического движения и Партии социального кредита, которых он поддерживал, были шарлатанами, а апартеид — политикой угнетения, рухнувшей под натиском санкций и протестов (в которые Холдеман не верил). «В реальности элиты, стремящиеся к авторитарной власти, редко бывают настолько сведущи, как они воображают», — резюмирует Левиц.