Оригинал материала
На уроки с ножом
Нападение в нижегородской школе. Досье на несогласных
Ученик нижегородской школы напал на одноклассников после травли.
В России ведут базу граждан, выступающих против войны.
Нападение в нижегородской школе. Досье на несогласных
Текст скопирванwidth px height px
The URL has been copied to your clipboard
No media source currently available
0:00 0:54:11 Скачать медиафайлКаждый четвертый россиянин подвергался травле в школе, это следует из опроса Всероссийского центра изучения общественного мнения. 89 процентов были жертвами буллинга со стороны одноклассников. Треть опрошенных сообщила и о травле со стороны учителей. Жертвой травли, судя по рассказам одноклассников, был и 14-летний Максим из Нижнего Новгорода, который пришел в школу с ножом и напал на сверстников. Что известно об этой истории?
Комментирует основательница Фонда помощи подросткам Александра Славянская:
– Общая обстановка, прямо скажем, сейчас достаточно нервозная и не очень благоприятная. Но если взрослые люди как-то гасят это напряжение, как-то отвлекаются, то подростки выражают свои эмоции по-другому, и часто эти сильные эмоции приводят к срыву. Я бы сказала ещё, что общая психологическая обстановка в России, обстановка противостояния, ловли внутренних врагов, открывает в людях не самые лучшие черты. Это способствует буллингу, провоцирует его, соответственно, провоцирует и ответную реакцию. Буллингом мы можем считать именно травлю, то есть организованное систематическое преследование одного или нескольких человек группой одноклассников, однокурсников. Часто в этой травле принимают участие и учителя, либо не замечая ее, либо выделяя кого-то из учеников, находя его слабые стороны, за которые можно зацепиться. Таким образом они либо провоцируют травлю, либо дают молчаливое разрешение на неё.
Часто в травле принимают участие и учителя
Думаю, что это связано с двумя вещами. Первое – квалификация педагогического состава. По роду деятельности я довольно часто общаюсь и с учителями, и с подростками. Наверное, 80% учителей – это люди, которые не разбираются в подростковой психологии, либо настолько выгоревшие, что они выдают какие-то спонтанные реакции, совершенно дикие. Одна из девочек мне рассказывала, что учительница особо медлительных может ударить по рукам. Это связано либо с профнепригодностью, либо с выгоранием, потому что учителей никто особенно не поддерживает с психологической точки зрения. Вторая причина: отсутствие психологической помощи и для учеников. С одной стороны, есть неподготовленные, выгоревшие учителя, с другой стороны – сложные дети, которым нужна психологическая поддержка, психологическая коррекция. Обе стороны, лишённые поддержки, сталкиваются. Это огромная проблема, которая в российских школах регулярно всплывает и обсуждается на протяжении последних 10-15 лет, но, к сожалению, никто ничего не делает. Почему проблема школьной травли не решается системно? Это не настолько неподъёмная задача для властей, это решаемая задача. Но она требует серьёзных системных усилий: принятие законов, нормативных актов, выделение бюджетов, подготовка школьных психологов, и так далее.
Никаких системных усилий
Мы с вами не в первый раз разговариваем по поводу школьного буллинга, школьного шуттинга. терактов в школах, суицидов. После каждого такого события начинаются громкие выступления со стороны депутатов, общественных деятелей: давайте запретим это, запретим то. Потом эта волна затихает, и все забыли. Никаких системных усилий. Наверное, нет желания предпринимать эти усилия, выделять деньги на эти усилия. А вы отлично понимаете, куда сейчас тратится бюджет России, и это совершенно не социальные проблемы. - говорит Александра Славянская.
Законопроект о противодействии школьной травле заморожен в Госдуме. Вот мнение основательницы программы "Травли.net" Ольги Журавской:
– Школьная травля – это не только вопрос образовательный, но и политический. Почему тормозят принятие этого закона? Почему не могут законодательно определить, что такое буллинг? Те же люди, которые выступали против закона о домашнем насилии, создали травлю законопроекта против травли, объясняя, что там есть вмешательство в дела семьи, кто-то будет указывать родителям, как им воспитывать их ребёнка. Никакого вмешательства в дела семьи в законопроекте нет. Там определено понятие школьной травли и другие понятия, которые необходимо зафиксировать. Если школьная травля будет закреплена в законе, мы сможем прийти и показать: в законе определено, что школьная травля – это: много на одного, протяжённость во времени, нет желания решить проблему мирным путём, есть желание длить конфликт, и получена психологическая или физическая травма в результате. И дальше по классике: что делать, кто виноват. Мы хотим, чтобы профилактическая школьная травля была обязанностью, а не выбором школ. Чтобы каждый родитель мог поинтересоваться, каким образом в школе работают с травлей.
Российские правоохранительные органы ведут базу выступающих против войны россиян. Об этом изданию RTVi сообщил член комитета Госдумы по безопасности Андрей Альшевских, комментируя информацию о существовании некоего “реестра противников СВО”. Сергей Давидис, руководитель проекта "Помощь политзаключенным. Мемориал":
– Я сталкивался с такого рода учётами с начала десятых годов. Активисты, сколько-нибудь заметные, при пересечении границы, при иных обстоятельствах, встречались с неким особым вниманием, что давало основание полагать, что они находятся на специальном учёте, состоят в каких-то реестрах, не публичных, не основанных на законе.
Трудно предполагать, что российское государство не стало бы учитывать противников войны. Государство обычно это не подтверждает. Но поскольку оно не слишком хорошо хранит свои данные, было некоторое количество утечек из базы данных региональных управлений КСБ, ЦПЭ, где в отношении активистов были указания, что они относятся к некой группе сторонников ФБК, группам сторонников экстремизма и терроризма. Ничего неожиданного в том, что какие-то учёты ведутся в отношении тех, кто негативно относится к агрессивной войне, к сожалению, нет. Как и другие учёты, которые существовали и раньше в отношении разного рода оппозиционеров, просто это стало делаться абсолютно негласно.
Стало делаться негласно
И было некоторое количество судебных решений, связанных с признанием незаконности включения в эти учёты, но это было возможно, потому что государство признавало, что кого-то в эти учёты включило, во-первых. А во-вторых, из включения в эти реестры вытекало некое ограничение прав. Именно так люди об этом узнавали.
Вообще говоря, Конституция напрямую запрещает сбор сведений о частной жизни. Ну, вот человек выходил на публичную акцию против СВО, его задержали, после этого занесли в этот учёт. В голову человеку они не могут заглянуть, речь идёт о неких проявлениях антивоенной позиции. Формально, если речь идёт об административных правонарушениях, учитывать могут. Но это не должно никаким образом ограничивать права людей.
Это происходит по политическим мотивам
Само по себе ведение профилактических учётов направлено на то, чтобы сформировать у правоохранительных органов до того, как человек совершил преступление, список, за кем нужно особое внимание. Такую практику к реальным рискам совершения преступления осуществляют правоохранительные органы во всех странах. Проблема в России, что это происходит по политическим мотивам в отношении людей, которые на самом деле преступления не совершают. - рассказал Сергей Давидис.
Комментарий адвоката правозащитной программы Первый отдел Евгения Смирнова:
– Многие, кто пробивал себя по разным сервисам, находили информацию, что они поставлены на какой-то профучет в некоем отдалённом регионе. Всё это делается для того, чтобы следить за перемещениями человека, портить ему жизнь, потому что информация в этой базе является препятствием для того, чтобы устроиться на какую-то государственную должность или на хорошую работу. В России всё инакомыслие любят прикрывать общеуголовными статьями: террористы, экстремисты. Эти ярлыки навешивают на тех, кто не согласен с политикой, проводимой российскими властями. И прикрываясь благими намерениями, людей включают в эти базы. То есть пишут, что не к противникам политического режима приходят с предостережением, а приходят к тем, кого считают "склонными к совершению экстремизма". Ну тут вроде бы и Конституция не запрещает, и даже многие международные договоры призывают бороться с этими преступлениями. Вроде бы формально всё по закону. Но начинаешь вглядываться, и понимаешь, что здесь чистая политика.