Мы русские, с нами Бастрыкин

Что такое «Русские общины», как устроены и почему их благословляет даже патриарх

Этот текст вышел в первом номере журнала «Новое обозрение».

Пятница, 14 февраля, для хранителей «традиционных ценностей» была не Днем святого Валентина, а днем начала работы II съезда «Русских общин». Первый съезд прошел в октябре 2023 года. Правда, о нем мало кто помнит — тогда в нем приняло участие, по официальной версии, около 200 человек. В этом году цифра больше: в своих соцсетях «Община» пишет уже про 1200 участников, но проверить это нельзя — участвовать в съезде могли только организаторы и координаторы региональных ячеек, так что впечатления о нем пришлось составлять по открытым источникам.

Зато оказалось можно проверить список высокопоставленных гостей — записи их выступлений «Община» активно постила в соцсетях. Список выразительный, хотя по составу и стабильный: примерно те же люди засветились на фото с прошлогоднего съезда. Среди них, например, викарий патриарха Кирилла архиепископ Зеленоградский Савва, который передал участникам официальное Кириллово благословение и выступал от его имени. Пришли депутаты Госдумы Матвеев и Николаев, автор Z-канала «Сыны монархии» Роман Антоновский, по доносу которого недавно отменили презентации книги об антифашизме; духоподъемные речи произносили Яна Поплавская, «военкор» Живов, гендиректор «Спаса» Борис Корчевников, командир 88-й разведывательно-диверсионной бригады «Эспаньола» Станислав Орлов, генерал-лейтенант Службы внешней разведки Решетников и другие. Все речи имели более-менее похожее содержание: «Никакого другого будущего, кроме русского будущего, у России не может быть!» и «Одна из задач «Русской общины» — чтобы государствообразующий русский народ снова стал хозяином в нашей стране» (слова члена Союза писателей Смолина). Речи эти произносились между награждениями общинных кураторов в разных номинациях: «Безупречная организация слетов общин в федеральных округах», «Вклад в развитие «Русской общины», «Работа в особых условиях» и т.п.

Не менее выразительными, видимо, были и доклады, звучавшие на заседаниях съезда. Текстом одного из них с много о чем говорящим названием «Исторические аспекты возникновения украинства и значение Малороссии для русского народа» поделился в блоге Юрий Кот: в своем выступлении он, например, говорил, что украинский язык является «упрощенной версией «великого и могучего» для малограмотных крестьян Малороссии», которую (версию) создал Пантелеймон Кулиш. Правда, историософией занимались не все докладчики — отдельный блок дискуссий и лекций был посвящен тому, как организовывать работу ячеек и в частности «кибердружин» (тех самых, по чьим доносам обычно отменяют в последнее время концерты и в чьи прямые обязанности входит рассылка жалоб). Полноту картине добавил видеообзор, снятый главной «говорящей головой» РО Андреем Ткачуком. На видео он проходит по коридорам мимо вешалок с мерчем РО и попадает в зал, где на одной из лекций спикер учит собравшихся традиционной русской народной игре: двое стоят на узкой линии и пытаются друг друга с нее сбить.

Все это длилось три дня — с пятницы по воскресенье, когда православные верующие отмечали праздник Сретения, то есть встречи. Под эту «встречу» организаторы и собрали свой съезд всея Руси — и назвали его тоже в честь праздника.

С изнанки

То, как «Русская община» выросла из довольно маргинального ультраправого объединения (такого же маргинального, каким пока остается «Северный человек» Миши Маваши или «Двуглавый орел» Константина Малофеева) в самую раскрученную, приветствуемую «наверху» и даже благословленную патриархом группировку, — история увлекательная, но пока покрытая белыми пятнами. По подсчетам признанного «иноагентом» центра «Сова», всего за год «Община» нарастила количество подписчиков почти в четыре раза: со 166,5 тысячи на 1 декабря 2023 года до 644 тысяч на 1 декабря 2024 года. При этом появилась эта организация давно — еще в конце 2020-го. Основателями ее называют тех, кто входит в ее совет: бывшего вице-спикера Омского городского совета Андрея Ткачука, бывшего координатора движения против абортов «За жизнь!» Евгения Чеснокова, ведущего «Спаса» Андрея Афанасьева. Лицевая сторона деятельности РО выглядит вполне чинно и благолепно: она якобы занимается поддержкой русской культуры, а именно — собирает вместе русских людей, водит их в храмы на литургии, устраивает для них «Русские дворы» с песнями, плясками и народными играми, возит по монастырям, для мужчин устраивает тренировки по рукопашному бою, для женщин — коллективное плетение маскировочных сетей. Вообще, «Община», на первый взгляд, мало чем отличается от обычного церковного прихода: совместный досуг, совместная молитва, взаимопомощь. Разве что совместный досуг часто выглядит каким-то слишком уж милитаризованным. Вот, например, чем занимается, судя по постам в канале, «Русская община» Красногорска:

«В этот раз наши подмосковные братья отрабатывали навыки безопасного применения оружия в ближнем бое. Кроме того, участники осваивали тонкости досмотра и штурма здания, занятого противником с использованием автоматического стрелкового оружия и гранат. Оттачивали взаимодействие в двойках и четверках, оттачивали методику зачистки помещений».

Для чего мирной православной общине такие боевые навыки — вопрос. Но эта схожесть с обычным церковным приходом — только видимость с первого взгляда и первого шага. Основа деятельности «Русских общин» — не культурное времяпрепровождение, а проведение антимигрантских акций и рейдов, из-за чего организация и является ультраправой и националистической. Общинники называют это «помощью пострадавшим от нелегальных мигрантов» (сами они мигрантов обычно называют уничижительно: «абу-бандиты» и прочие производные). Для такой «помощи» существует даже специальная кнопка SOS, которую может нажать любой зарегистрированный пользователь официального приложения РО, и в ответ на вызов тут же выедет группа дружинников (способная, кстати, не только разобраться с мигрантами, но и, допустим, машину починить). Правда, для того чтобы это случилось, нужно вступить в чат «Общины» своего города или района, поговорить с координатором, прийти на личную встречу и пройти регистрацию в приложении, прислав фото паспорта. В одном из постов канала РО требования к вступающему были сформулированы так:

«Отсутствие судимости (в т.ч. погашенной), копия паспорта 1 и 2 листы, 3 фото 3х4 цветные, без уголков, справка с места работы».

Такую тщательную проверку личности общинники обычно объясняют обилием провокаторов и тем, что, как говорит Ткачук, организаторы должны «видеть, что перед нами русский человек». По процитированному посту, в обязанности вступавшего должно входить, например, «обеспечение правопорядка в районе, 3 выхода в месяц по 4 часа». В качестве бонуса предлагался бесплатный проездной на год на все виды московского транспорта и «взаимодействие с правоохранительными органами (СК, УВД ЦАО, ОВД)».

В целом все каналы РО забиты одной повесткой: новостями о том, как очередная группа общинников разобралась с очередными преступниками.

И этим «Община» очень напоминает активно действовавшее в нулевые годы, а сейчас признанное экстремистским и запрещенное ДПНИ (Движение против нелегальной иммиграции) Александра Белова-Поткина. Запретить-то движение запретили, но ныне здравствующая и вполне легальная «Русская община» многое переняла у своих предшественников — в частности, методы уличных разборок с так называемой этнической преступностью: сотрудничество с властями, создание дружин и совместные с полицией рейды, пропаганда антимиграционной политики.

Преступления, с которыми якобы борется РО, всегда этнические (совершают их, по словам общинников, только мигранты, но никогда не русские), и часто эти преступления приводят к тому, что делом начинает интересоваться СК и лично Александр Бастрыкин. Правда, в реальности такие преступления часто выглядят иначе, чем подают их «Русские общины», из-за чего вокруг их деятельности постоянно разгораются скандалы. Один из громких, например, произошел в ноябре прошлого года: РО тогда выложила видео, на котором якобы группа из 30 мигрантов в масках избивает дружинников, слышны выстрелы. Через некоторое время после того, как «Община» выложила пост, журналисты нашли полное видео потасовки, и оказалось, что девять общинников в масках напали на двоих подростков, после чего к подросткам присоединились несколько молодых людей и попытались их отбить, начали драку, дружинники начали стрелять.

Другой случай: на одном из многочисленных антиабортных видео на канале РО солдаты, находящиеся в укрытии, призывают к расправе над «врачами-детоубийцами», проводящими операции. У одного из солдат в кадре на форме нашиты шевроны с нацистскими символами: коловратом и рунами. Кстати, хотя обычные мелкие националистические группировки обычно относятся к РО скептически (для них общинная тактика сотрудничества с властью означает «подментованность»), периодически «Общины» напрямую взаимодействуют с нелегальными неофашистскими группировками. Самый известный пока случай — Нижегородский совет националистов, который тесно взаимодействовал с РО и считался его «молодежным крылом», пока у членов группировки не прошли обыски. После этого организаторы местной РО от сотрудничества с националистами открестились, но на просторах соцсетей остались его многочисленные следы. Подобные случаи главы центральных «Общин» обычно называют «перегибами на местах», но проблема в том, что подобные «перегибы» к неонацизму являются частью общей официальной риторики «Общины».

Что бог послал

Свою риторику «Община» транслирует через соцсети, которых у нее, кстати, много: и центральный новостной канал в телеграме, и каналы регионов, и каналы городов, и каналы районов, и группы ВК и на других платформах (правда, посты везде обычно полностью дублируются). Помимо этого, есть чаты участников, тоже делящиеся по городам и районам (сейчас чаты «Общин» есть почти в каждом крупном городе страны). И хотя «Русская община» настойчиво и по несколько раз в день пишет во всех своих соцсетях, что существует «исключительно на пожертвования», давно стало понятно, что за ней стоит кто-то большой и денежный. Понятно это стало и по тому, как быстро «Община» набрала популярность, и по тому, как активно ведутся ее соцсети, и по тому, сколько мероприятий и социальных активностей она может себе позволить, и по тому, что имеет возможность выпускать собственный мерч и проводить довольно масштабные съезды и фестивали народной культуры «Сретение», и по тому, в конце концов, что на этих мероприятиях выступают широко известные в своих кругах Z-активисты. Понятно, что все это не может быть организовано на чистые пожертвования, да и чистыми они, судя по официальным же финансовым отчетам, не являются.

Дело в том, что в 2022 году на сайте РО появился отчет о благотворительной деятельности, на который обратили внимание «Вечерние ведомости»: согласно этому отчету, благотворительному фонду «Община» откуда ни возьмись было пожертвовано 10 млн 200 тыс. рублей (при этом за год фонд не провел ни одной благотворительной программы). В 2023 году фонд «Община» опубликовал годовой отчет — и те же «Вечерние ведомости» обнаружили, что на благотворительную деятельность он потратил более 22,5 млн рублей (на 20 млн больше, чем годом раньше), при этом источников финансирования у него указано только два: поступления от граждан РФ и от российских НКО. Больше отчетов фонд пока не публиковал, зато статистику его финансовой деятельности за 2023 год сохранил портал Rusprofile.ru, согласно которому в 2023 году БФ «Община» получил 19 млн рублей «взносов и пожертвований», а потратил 26 млн рублей (из них 18 млн — на «целевые мероприятия» и 2,4 млн — на «содержание организации»). При этом все пожертвования, объявления о которых регулярно и настойчиво публикуются в соцсетях «Общины», собираются на личные, а не на корпоративные счета (в постах указаны реквизиты личных карт — того же Ткачука, например).

Все это со стороны напоминает знаменитую сцену из «12 стульев»: «Застенчивый Александр Яковлевич тут же, без промедления, пригласил пожарного инспектора отобедать чем бог послал. В этот день бог послал Александру Яковлевичу на обед бутылку зубровки, домашние грибки, форшмак из селедки, украинский борщ с мясом первого сорта, курицу с рисом и компот из сушеных яблок». Напоминает не только мне, потому что уже довольно долго пытливые журналисты и блогеры ломают голову над тем, кто же так щедро одаривает молодую, но гиперактивную «Общину». И долгое время наиболее подходящим на роль Deus ex machina казался Константин Малофеев, уже замеченный в благоволении ультраправым и финансировании разных подобных организаций большей или меньшей степени успешности, причем не только гражданских, но и военных — вроде батальона «Москва».

К тому же с его проектами были тесно связаны и два соучредителя РО — Ткачук и Афанасьев. Но события прошлой весны и лета заставили почти со стопроцентной уверенностью этот вариант отмести: в мае 2024 года в «Общине» произошел раскол — от нее отделилось несколько региональных ячеек (Сахалинская, Калининградская, Краснодарского края). Официальным предлогом было несогласие с политикой материнской организации: мол, РО обещала региональным отделениям автономию, а на самом деле полностью контролирует и диктует политику каждой. Отколовшиеся ячейки создали новую организацию — «Русскую дружину», почти во всем повторяющую РО, кроме, пожалуй, логотипа, на котором вместо Георгия Победоносца изображено римское рукопожатие. И вот связь РД с Малофеевым уже почти не подлежит сомнению:

• во-первых, «говорящей головой» «Дружины» вместо Ткачука стал руководитель малофеевского «Братства академистов» Никита Изюмов,

• а во-вторых, довольно скоро о своих «братских отношениях» с РД заявил малофеевский же «Двуглавый орел», который написал: «С этого момента наша федерация традиционных видов спорта готова оказывать всю необходимую помощь и поддержку «Русской Дружине» по всей стране».

Естественно, оставшиеся в РО тут же обвинили в расколе «западные спецслужбы», а Ткачук в видеообращении заявил: «Если вас зовут в другую общину, дружину — это враги России». Тем не менее конкурирующей фирмой РД назвать можно пока с большой натяжкой: в ее тг-канале всего 7 тысяч подписчиков, и до раскрученности «Общин» ей далеко. Впрочем, «Дружина» очень старается нагнать старшую соперницу, полностью повторяя все уже сделанное: на следующий день после окончания II съезда «Общин» малофеевские каналы проанонсировали выход онлайн-приложения РД, которое полностью повторяет общинный функционал — вплоть до кнопки SOS.

«За что банят? За то, что он предложил полюбовно решить вопрос?»

Но разделяет «Общину» не только передел сфер влияния — при ближайшем рассмотрении оказывается, что в этом «русском братстве» не такие уж идиллические отношения, какими их хотят показать на фестивалях «Сретенье». Когда я (представившись корреспондентом «Новой газеты», кем на самом деле и являюсь) дозваниваюсь до одного из бывших членов «Общины», на том конце слышится хрипловатый и какой-то по-фольклорному русский голос, немного растягивающий гласные. Собеседник начинает с довольно продолжительного дисклеймера, в котором клянется в вечной любви к Путину и высыпает многоэтажные проклятия в адрес всей либеральной оппозиции в целом и «Новой газеты» в частности, не ленясь поименно перечислить бывших и настоящих редакторов, авторов, основателей, сооснователей и акционеров — и все это с трогательной оговоркой «только без обид». Убедившись, что позиция обозначена достаточно внятно (и после моего «угу, но все-таки»), он начинает рассказывать.

Он был администратором «Русской общины» в одном из подмосковных районов, отвечал за спорт. То есть за те самые «навыки безопасного применения оружия в ближнем бое» и прочее подобное.

«Я пришел туда помочь. А чем я могу помочь? Например, тем, что русским пацанам сделать бесплатные занятия: физподготовка, бросковая тематика, ударная тематика. Чтоб научились за себя постоять. Подсказать, как травмы лечатся, и так далее. То есть в «Общину» я пришел не просить, а предложить помощь.

Тогда я знал только три организации: «Русская община», «Северный человек» и «Сорок сороков». Поначалу пытался голосовать за «Сорок сороков», но, честно говоря, не сильно они продвигались. Из «Северного человека» я почти ни с кем знаком не был, а вот «Русская община» вдруг начала расти как снежный ком, летящий с горы. Ну, я подумал, почему бы и нет — пойду к ним.

Я вообще не расист, честное слово. Считаю, нет плохих национальностей, есть плохие люди. Но я за русский народ, я считаю, что такие организации нужны. Просто в «Общине» много откровенного бардака.

Мне вообще-то и сам процесс вступления в «Общину» не понравился. Я думаю, как должно быть: вот приходите вы в организацию, о которой ничего не знаете, и видите: сидят серьезные дяди и тети, обсуждают важные дела, выясняют, что сделано, что не сделано, почему не сделано, кто за это отвечает. И тогда вы думаете: серьезная организация, надо вступить. А в той «Общине», куда я попал, как было? Вот знаете, есть такие клубы анонимных алкоголиков, где все садятся в кружок и начинают: меня зовут Маша, Вася, Петя, страшно жить теперь на свете, таджиков и узбеков боюсь. И все в ответ: здравствуй, Маша, Вася, Петя, рады тебя видеть. Каждую неделю встреча, и каждую неделю одно и то же. Когда человек приходит, зачем ему представляться? Он хочет услышать, куда он пришел, чем организация занимается.

Или еще такой момент. Лично я человек гордый — не в том смысле, чтоб себя превозносить, а в том смысле, что я никогда не пойду с протянутой рукой. А эти постоянно просят пожертвований и бегают по спонсорам. Я предлагал: давайте выстраивать бизнес. Создаем фирму, даем рабочие места своим, хорошие зарплаты — и 100% прибыли идет в казну «Общины». То есть давайте зарабатывать. Меня бесят «донаты» — я всегда был против этой системы. Нужны деньги? Создай бизнес! Не можешь создать бизнес? Тогда живи без денег.

Или еще: вся работа «Русской общины», которую я увидел, пока там был, направлена на медиа. Освещается в новостях? Значит, участвуем. Не освещается в новостях? Значит, извини, брат, решай свои вопросы сам. Ты в такой ситуации неинтересен. Например, было такое громкое дело, когда в районе Нахабино девочку ударил то ли таджик, то ли узбек. Красногорская община тогда отказалась что-нибудь делать. Только когда подключились медиа, тогда подключилась и община. Вопрос: почему без пиара ничего не делали? Потом:

цензуры в чатах много. Неугодных пытались убрать из «Общины» — под любым предлогом. Я пока там был, видел очень много по-настоящему хороших профессионалов из разных областей, которых просто выгоняли.

Кто-то сам уходил, не хотел в таких условиях оставаться. Вот вам пример. Пишет в чат один русский, что ему жалко собаку: сидит собака где-то на цепи, ее какие-то таджики голодом морят, плохо относятся. Надо, мол, ее выкрасть и этим спасти. А другой русский на это отвечает, что воровать нельзя, а можно просто подойти, поговорить, попросить, чтоб отдали собаку, выкупить, может быть. И его, второго, просто берут и банят. За что банят? За то, что он предложил полюбовно решить вопрос? Я таких случаев видел много.

А еще всем запрещается друг с другом общаться. Я не отвечаю, что это факт, но в нашей «Общине» было так. Например, я прихожу на Яблочный Спас — все сидят разрозненно. Подхожу к «Северному человеку», говорю: а чего вы особняком сидите, давайте к нам! А они отвечают: нам нельзя. Вот и в «Русской общине» — к другим подходить нельзя, с другими общинами разговаривать нельзя. Я не мог даже подойти к русским, например, из Дедовска или из Архангельска. Наш куратор говорил, что сверху это запрещали. А что будет-то из того, что я буду общаться с другими общинами? Я русским, что ли, быть перестану?»

В общем, в конце концов из «Общины» он ушел — к перечисленным проблемам добавились еще и плохие отношения с местными кураторами, и, как он говорит, неуважение лично к нему. Но свой монолог он то и дело прерывает долгими вставками про то, что с удовольствием вольется в любую подобную организацию и вообще подумывает снова вступить в «Общину», только другого района, и именно поэтому просит его имени в тексте не упоминать.

Монолог этого человека интересен не только тем, что дает понять, как устроена «Русская община», — он описывает черту, которая раньше ни в каких ультраправых и националистических организациях не проявлялась. Главная стратегия рекрутинга в РО в том, что туда могут прийти люди с улицы — люди, которые хотят «просто помочь». И это, наверное, главное отличие «Общины» от любых ранее существовавших и существующих группировок.

По зову сердца, а не по закону

Но есть и то, что объединяет почти все конкурирующие друг с другом ультраправые организации и различные ячейки РО, — это фигура главы СК Бастрыкина. Даже с днем рождения они поздравляют его синхронно: в общем порыве благодарности объединяются и «Двуглавый орел», устраивающий поздравительные акции с транспарантами, и «Русская дружина», устраивающая праздничные облавы на мигрантов, и «Русская община», сыплющая поздравительными постами. Такое единодушие неудивительно: почти каждый донос, исходящий от РД или РО, пишется на имя Бастрыкина, и он чаще всего отвечает, то беря ситуацию «под личный контроль», то «под контроль СК». Жалуются общинники, как мы знаем, не только на действия мигрантов — в последнее время именно доносам «Русской общины» обязаны, например, запретами своих концертов исполнители Глеб Самойлов, Лолита, рэпер Кишлак или рокеры Otto Dix. Если некоторое время посидеть в чатах «Общины» (точнее, ее подразделения «Кибердружина), можно увидеть, как этот механизм доносительства работает: со словами «надо закидать жалобами» администраторы или обычные участники присылают в чат скрины не понравившихся им постов, или афиш, или просто описание ситуации (например, если член «Общины» видит на улице открыто молящегося мусульманина). Администратор чата составляет «рыбу» жалобы и тоже присылает ее в чат.

Помимо всевидящего онлайн-ока «Общины» проявляют и физическую активность: проводят вместе с полицией рейды не только против мигрантов, но и против музыкантов и посетителей ночных клубов.

Делают они это, опираясь на федеральный закон «Об участии граждан в охране общественного порядка». Вот только одна проблема — закону чаще всего это не соответствует.

Дело в том, что для деятельности добровольных дружин должны выполняться несколько условий:

• Общественные объединения правоохранительной направленности могут участвовать в охране общественного порядка по месту их создания только после внесения в региональный реестр (статья 11.2). Далеко не все самоорганизованные общины районов и маленьких городов в этом реестре значатся.

• Они должны уведомить о своей деятельности органы местного самоуправления (статья 12.1), что тоже происходит далеко не всегда, потому что мелкие ячейки возникают часто спонтанно.

• Они должны действовать на определенной, указанной им территории (12.2). При этом на одной территории может быть создана только одна дружина.

• Создание религиозных объединений в народных дружинах запрещены (12.9). И хотя то, что РО претендует на звание политической партии, участники всегда отрицают, но религиозная направленность ее очевидна.

• Народные дружинники при участии в охране общественного порядка должны иметь при себе удостоверение народного дружинника, а также носить форменную одежду и (или) использовать отличительную символику народного дружинника (статья 16). Ни униформы, ни удостоверений у общинников тоже, конечно, нет.

Так что «Русские общины» в среднем нарушают сразу пять пунктов федерального закона, на который сами же ссылаются. По сути, они являются милитаризованной ультраправой организацией, действующей нелегально в легальном поле, но полиция ни к ней, ни к ее нарушениям претензий обычно не предъявляет. А если предъявляет, то это тоже становится поводом для жалобы в СК.

Со стороны общинников, естественно. Они же русские, с ними Бастрыкин.