Оригинал материала
«Нет силы, способной лишить права на совесть»
Алексею Горинову снова не дали произнести последнее слово. И отказались отменить приговор
Алексей Горинов. Рисунок Екатерины Галактионовой
«Свобода лежит в основании жизни, она и есть жизнь, а вместе с любовью к ближнему составляет фундамент христианской морали». Это — из последнего слова Алексея Горинова. Сегодня в Апелляционном военном суде слушалась жалоба защиты на обвинительный приговор муниципальному депутату. Отменить решение первой инстанции судьи Кожевников, Панин и Ушакова предсказуемо отказались, и приговор, которым Алексей Горинов признан виновным в оправдании терроризма, вступил в силу.
Мы подробно рассказывали об этом фантасмагорическом деле. У Горинова оба обвинения — и первое, и второе — показательные, образцовые. По первому он получил реальный срок по новехонькой статье «о военных фейках» — за то самое слово из пяти букв, которое произносить разрешено только пропагандистам и политикам. А тем, кому обозначенное этим словом явление не нравится, — строго запрещено, цена слова — семь лет колонии.
Показалось мало — и родилось второе дело. Чтобы добавить Горинову срок и заклеймить «террористом», пришлось разработать целую специальную тюремную операцию. После нескольких недель одиночки, когда Алексей буквально начал забывать слова, после пыточных условий он оказался в палате хоть и тюремной, но все же больницы.
Его лечили. А потом — привели собеседников. Их тщательно отбирали и фаршировали нательными микрофонами. В качестве реквизита притащили телевизор — чтоб было что обсудить.
После выпусков новостей или политических программ новые соседи заводили разговоры. Задавали вопросы. Наводили на мысли. Провоцировали. Горинов отвечал — спокойно и вежливо. В многостраничой стенограмме этих бесед эксперты смогли найти лишь две фразы, из которых родилось это самое дело о терроризме. Не фразы даже — обрывки реплик. Одна — о Крымском мосте, вторая — об одном из украинских полков. Взрыв моста Горинов рассматривает в общем контексте событий СВО, а полк считает частью ВСУ. Вот такой состав преступления.
Хотя нестыковка даже с этим составом. Оправдание терроризма, согласно диспозиции закона, должно быть публичным. А Горинов, судя по стенограмме, Крымский мост обсуждал тет-а-тет с заключенным Гоняшиным.
Правда, в приговоре за подписью судьи 2-го Западного окружного военного суда Владимирова и этих слов нет. Там вообще нет никаких слов Горинова. Там написано:
«Горинов А.А. в период времени с 01 января 2023 года по 20 января 2023 года, находясь в помещении палаты № 207, расположенной в ФКУЗ МСЧ-33 УФСИН России в условиях ФКУ ИК-3 УФСИН России по Владимирской области, в ходе общения с Бритиковым П.А., Медведевым Н.Н., Мягким А.Н. Гоняшиным А.В. осознанно совершил высказывания, в которых им оправдывались разрушительные действия (взрыв на Крымском мосту), а также деятельность запрещенных в России организаций «Азов»* и «Правый сектор»*, пытаясь сформировать у Бритикова П.А., Медведева Н.Н., Мягкого А.Н. и Гоняшина А.В. представление о допустимости совершения подобных действий».
По закону суд должен рассматривать (и это отражается в приговоре) конкретные обстоятельства, слова, фразы… А тут обошлись осторожным пересказом. В приговоре в принципе не указано, что, когда именно и кому из перечисленных лиц Горинов говорил. Какая тут может быть конкретика, если на допросе якобы одобрительные высказывания Горинова о запрещенных организациях пересказывают одни заключенные — Гоняшин и Медведев, — а, судя по расшифровке прослушки, обсуждал их мундеп совсем с другими — с Бритиковым и Мягким. Что до «свидетелей» Гоняшина и Медведева, то их к моменту этого разговора и вовсе выписали из больницы. В другом допросе уже Бритиков рассказывает, как Горинов оправдывал взрыв моста. Только в стенограмме разговор об этом идет с Гоняшиным, тогда как Бритиков в тот день еще и на лечение не поступил.
Тексты показаний допрошенных в разное время Бритикова, Гоняшина и Медведева совпадают на 90%, их просто скопипастили. Суд первой инстанции это не оскорбило. Равно как и отчетливые признаки подстрекательства в действиях этой организованной кем-то группы.
«Наседки», как на тюремном жаргоне называют законченных, которых подсаживают к объекту разработки, чтоб разговорить того, прямо выводят Горинова на нужные разговоры. А это нарушает закон «Об оперативно-розыскной деятельности», и результаты такой «работы» не могут быть признаны доказательством.
Не могут, но были. «Пациенты» получили по итогам «мероприятия» свои поощрения. Горинов — новый срок: три года строгого режима.
Особой изощренно выглядит сама идея обвинить в оправдании терроризма пацифиста, который за свои антивоенные убеждения на семь лет пошел в зону. А дополнение к этому — мотив ненависти к жителям Крыма, которую депутат якобы испытывал. Почему? На чем основано это утверждение? В приговоре нет ответа. Зато есть «характеризующие обстоятельства»: подсудимый «является противником референдума 2014 г.» В марте Горинова внесли в список экстремистов и террористов.
В первой инстанции Алексею Горинову даже не дали толком последнего слова. Сначала судья Владимиров прервал его, потом объявил перерыв…
В апелляционном суде Горинову дали выступить по видеосвязи. Только сначала звука не было, потом зависла трансляция, а потом подсудимого снова прервали.
Но текст этого непроизнесенного последнего слова у нас есть. Вот его важнейшие, на наш взгляд, фрагменты.
«Нам мало земли? Разве мало нам потерь в двух величайших войнах XX века, в Гражданской войне, в Афганистане, в двух чеченских войнах, в других военных конфликтах, в которых участвовала наша страна? Много ли найдется тех, кто ответит утвердительно на эти вопросы?»
***
«Не лучше ли власти заняться сбережением нашего народа, обеспечив ему прежде всего свободу и безопасность, уверенность в мирной жизни на длительную перспективу?»
***
«Наша власть задушила свободу в своей стране: лишила нас свободы слова, собраний, свободных конкурентных выборов. Обеспечение гарантий неотъемлемых основополагающих прав и свобод человека и гражданина уже давно не в приоритете ее внутренней политики. В основе — стремление сохранить, законсервировать власть в явленном виде навсегда, навязав всему обществу собственное мировосприятие и мировоззрение, а также скудоумие, неприятие всего живого, свободного, человеческого.
Движение ко все меньшей степени свободы, завершившееся ее полной потерей, происходило постепенно, шаг за шагом. Она так мало успела нам о себе рассказать!»
***
«В России мы слышим пока голоса шумно одобряющих. Другие — люди совести — молчат не потому, что согласны с происходящим безумием, а потому, что им заткнули рты, не позволяя даже между собой обсудить творимое властью. За это можно легко лишиться свободы, будучи обвиненным в дискриминации Вооруженных сил или в оправдании терроризма. И сроки лишения свободы для людей, которые никого не убили, не ограбили, не нанесли никому никакого вреда, вполне сталинские. Мой пример на виду у всего мира.
Это каким же надо обладать изощренным умом, чтобы придумать такие статьи в Уголовном кодексе! А еще объявлять неравнодушных совестливых граждан своей страны «иностранными агентами» и ограничивать их в реализации конституционных прав и преследовать в уголовном порядке за нежелание называться «иностранными агентами», заносить их в список террористов и экстремистов. Просто позорище для власти великой страны.
Но нет силы, способной лишить людей права на совесть, если они сами не откажутся от привилегии оставаться людьми и поступать по совести. <***> Так было всегда в нашей истории, так будет и в этот раз. А пока от имени моих сограждан приходится говорить мне. «Нельзя, чтоб страх повелевал уму» (Данте Алигьери)».