Оригинал материала
"Боевики нужны больше, чем закон": обвиняемые в пытках полицейские из Дагестана едут на войну
Из Дагестана на войну в Украину отправились бывшие полицейские, которых обвиняют по резонансному делу о смерти в отделе Курбана Далгатова, – хотя глава республики обещал семье погибшего, что никто из виновных не уйдет от ответственности. Сайт Кавказ.Реалии выяснял, почему экс-сотрудников МВД отпустили на войну и как к этому решению относятся в республике.
35-летний спортсмен Курбан Далгатов попал в отдел полиции по Советскому району Махачкалы вечером 20 января 2023 года. Он якобы стал свидетелем конфликта со стрельбой и помог стрелявшему скрыться. Далгатова пытали, а утром доставили в больницу, где констатировали его смерть.
Уголовное дело возбудили после требований родственников Далгатова. Задержания полицейских продолжались до марта 2024 года. В июле материалы расследования поступили в суд, в декабре был вынесен первый и пока что единственный приговор – Ислама Атавова признали виновным в превышении должностных полномочий с применением пыток, повлекших по неосторожности смерть. Экс-полицейский получил семь с половиной лет колонии строгого режима, хотя минимальное наказание по этой статье предполагает восемь.
Если преступление совершается в рамках службы, система будет тебя защищать
В январе 2025-го родители Далгатова подали уведомление в администрацию Махачкалы о намерении провести митинг с целью "высказать недовольство проведенным предварительным следствием и проходящим судебным разбирательством". Власти акцию не разрешили, сославшись на угрозы терактов и атак беспилотников. В начале марта родители Далгатова вышли на пикет у администрации главы и правительства Дагестана – они держали в руках фотографии сына без каких-либо лозунгов.
Власти оставили эту акцию без внимания. "Только мужа забрали в райотдел [МВД] писать объяснения. А так никто не связывался, ничего не обещали… Я опасаюсь, что эти люди уйдут от наказания. Если Атавову дали семь лет, сколько дадут остальным? Создается впечатление, что все куплено", – заявила после пикета Раиса Далгатова.
Еще в феврале 2024 года глава Дагестана под камеры встретился с матерью, отцом и вдовой погибшего от пыток. На той же встрече присутствовали и высокопоставленные республиканские силовики. Сергей Меликов пообещал, что все виновные понесут максимальное наказание и что "отмазывать" от ответственности их никто не будет.
В ноябре, то есть еще до первого приговора по делу о гибели Далгатова, суд отпустил на войну в Украину как минимум двух обвиняемых – бывшего заместителя начальника отдела уголовного розыска Советского РОВД Марата Бабаева и его подчиненного Имрана Рустамова. Позднее стало известно, что на фронт отправился еще один экс-полицейский – Адис Исаков, о чем сообщил глава общественной наблюдательной комиссии Дагестана Шамиль Хадулаев. Согласно показаниям одного из обвиняемых полицейских, Исков и Рустамов лично применяли насилие к Далгатову, а Бабаев как минимум не мешал им.
На встрече родственников погибшего с Меликовым представители Следственного комитета и прокуратуры обещали: от наказания не уйдут не только те, кто пытал задержанного, но и те, кто наблюдал за этим, но не остановил. Однако Верховный суд республики счел отправку обвиняемых на войну законной – независимо от их роли.
Сейчас под следствием по делу Курбана Далгатова остаются девять человек: Магомед Маликов, Магомедкамиль Курбанов, Мавлет Амиров, Болата Меджидов, Муслим Керимов, Магомедшапи Магомедшапиев, Нажмутдин Чапанов, Тимур Гугаев, Арсен Абдулкадиров. Что происходит с теми, кто отправился воевать, – неизвестно.
Законы, позволяющие россиянам уходить от уголовной ответственности через заключение контракта с Минобороны, были подписаны президентом Владимиром Путиным осенью 2024 года. Работающая в Дагестане адвокат на условиях анонимности рассказала редакции, что в силу этой новый нормы республиканские суды фактически не могли воспрепятствовать решению обвиняемых отправиться на войну. В то же время, по ее мнению, уход на фронт нельзя воспринимать как попытку выбрать более легкую участь.
"Из десяти отправленных [на войну России против Украины] пятеро погибают, четверо возвращаются с тяжелыми ранениями – и, может быть, только один выживает без серьезных последствий. Они фактически все смертники – их забирают в штурмовые роты и на самые опасные задания отправляют", – говорит юрист.
Прямой заинтересованности дагестанских властей или силовиков в отправке фигурантов уголовных дел на войну нет, но у региона есть установка из Кремля – отправлять на войну как можно больше "добровольцев", отмечает дагестанский журналист, который согласился поговорить с редакцией Кавказ.Реалии на условиях анонимности.
Он признает, что добиться справедливости в деле Далгатова будет крайне сложно: если в расследовании фигурируют силовики, включаются родственные связи и круговая порука – когда за действия подчиненного отвечает и его начальник. Это работает на защиту обвиняемых и позволяет им избежать реального наказания.
"Принцип "своих не бросаем" [в Дагестане] проявился задолго до войны. Поэтому привлечение силовиков к ответственности сталкивается с серьезным противодействием – как из-за принципа корпоративной сплоченности, так и в силу местной специфики: большого количества кланово-родственных связей. Более-менее высокопоставленный силовик в 80% случаев – родственник другого влиятельного силовика", – объясняет источник.
В итоге, продолжает он, нарушители закона из правоохранительных структур, если не уходят от наказания вовсе, то получают мягкие приговоры – как тот срок, который по делу Курбана Далгатова в декабре назначили бывшему полицейскому Исламу Атавову. Суды используют широкий диапазон санкций, чтобы не выходить за рамки формальной законности, но при этом максимально смягчить последствия для обвиняемых.
Государству нужны солдаты, нужно пушечное мясо. И это убивает правоохранительную систему
Первоначально дело Курбана Далгатова вызвало резонанс в республике – жители родного села погибшего, Гоор-Хиндах, даже хотели выйти на митинг. Но со временем на фоне других событий внимание ослабло, рассказывает наш источник.
"Люди чувствуют усталость и беспомощность от того, что подобных дел становится все больше, а реально наказанных за это лиц практически нет. Например, дело о гибели братьев Гасангусеновых, которых после убийства пытались выдать за боевиков. Вопрос об их гибели поднимался на уровне президента России, расследование передали в центральный аппарат Следственного комитета, но дело так и не сдвинулось с мертвой точки. Сейчас общественная реакция на отправку фигурантов дела Далгатова на войну – негативная: "Нашли способ отмазаться", – резюмирует он.
Ничего удивительного в том, что Меликов не смог выполнить обещание о максимальном наказании для виновных в гибели Далгатова, не видит правозащитник "Мемориала" Александр Черкасов. Ключевая проблема, по словам собеседника, заключается в системной практике "организованной безнаказанности", которая существует в России давно и особенно ярко проявлялась в ходе войны в Чечне, а теперь – на фоне войны в Украине.
"Система всегда стремится оправдать тех, кто действует в ее интересах. Если бы эти полицейские, например, сбили кого-то в пьяном виде в свой выходной – может, их и не пытались бы "отмазать". Но если преступление совершается в рамках службы, система будет их защищать. Ведь лояльность подчиненных зиждется именно на этом: ты выполняешь приказ – и тебя не тронут", – объясняет Черкасов.
Он напоминает, что даже военные преступления в Чечне часто квалифицировались как "превышение полномочий", несмотря на наличие жертв. В качестве примера он приводит дело капитана Эдуарда Ульмана, чья группа в 2002 году расстреляла шестерых мирных жителей. Несмотря на приговор в 14 лет колонии, Ульман не понес наказания – скрылся, а позже, предположительно, погиб на войне в Украине.
"Государству нужны солдаты, нужно пушечное мясо. И это убивает правоохранительную систему как таковую. Вся их работа может пойти насмарку, просто потому что боевики нужны больше, чем закон", – продолжает правозащитник.
По его мнению, после начала полномасштабного вторжения в Украину эта логика только усилилась: осужденным, фигурантам уголовных дел и даже обвиняемым по тяжелым статьям стали предлагать идти на фронт – еще до завершения следствия или суда. Это стало массовой практикой, которая, как считает Черкасов, окончательно подорвала остатки доверия к системе правосудия в России.
"Отмазывать своих – это одна история. Обнулять отношения с законом из-за ухода на войну – это уже совсем другая. Но и то, и другое разрушает само государство, его институты. Особенно, когда речь идет о делах, где погибли люди. В Дагестане это воспринимается как пощечина – и местному сообществу, и самим понятиям справедливости. Но люди ничего не значат для тех, кто ведет большую войну. Им важнее получить новых "носителей молний" в свои ряды", – заключает собеседник.
- В июле в Дагестане после задержания полицейскими скончался Ахмед Джабраилов, 48-летний бывший участник войны против Украины. Его заметили в неадекватном состоянии, когда он бегал с ножом по крыше дома. В участке Джабраилов со скованными руками стал сопротивляться сотруднику МВД – тот придавил его к полу, став на задержанного коленями. К этому подключились еще четверо полицейских, которые стали держать Джабраилова за ноги и бить электрошокером.
- Советский суд Махачкалы и Верховный суд Дагестана отказали следователю в аресте полицейского, обвиняемого в пытках и фальсификации доказательств. Его отправили под домашний арест.
- Рамзан Кадыров присвоил звание "героя Чечни" командиру отряда "Аид" Бекхану Юнусову. Он – бывший полицейский из Московской области, судимый за превышение должностных полномочий, в прошлом его также обвиняли в мошенничестве. Редакция Кавказ.Реалии разбиралась, как бывшие заключенные получают высокие звания в "Ахмате".
Приложение Кавказ.Реалии для вашего смартфона Установить 
Кавказ.Реалии в Телеграме Читать