В лидерах роста поставок — Турция и Камерун, а на четвертом месте — неожиданно Габон. Характер экспорта из этих стран различен. Экзотические Камерун, Габон, Уганда и Гаити имеют узкую специализацию — это авиационная техника CFM International и International Aero. В то же время Турция — маршрут для широкого спектра компаний: это и металлорежущие станки (немецкие, японские, тайваньские), и оборудование для глубокого бурения, и приборы для контроля потоков вещества на химическом производстве. Также универсальным хабом для любого промышленного оборудования стали ОАЭ.
Некоторые страны дают преимущественный вклад только за счет отдельных торговых марок. Так, через Литву идут только итальянские станки Nuovo Pignone, с Цейлона — американское авиационное оборудование Honeywell International, из Нидерландов и Венгрии — энергетическое оборудование GE Hungary, с Мальдив — авиационное оборудование Pratt & Whitney, из Вануату — техника Smart Machine.
Кроме того, часть поставок легко спрятать в нелегальную зону: поставки небольших компонентов, таких как микросхемы, можно осуществлять буквальной контрабандой без кавычек — то есть избегая таможенного декларирования.
Торговые ограничения — как в форме эмбарго, так и в форме корпоративных политик — привели в 2024 году к радикальному (более чем десятикратному) сокращению официальных поставок в Россию промышленного оборудования, сделанного в демократическом мире. Если не учитывать недвусмысленно гражданскую технику, которую никак не использовать на заводах ВПК (например, гражданские авиадвигатели и энергетические установки), то падение выглядит еще более впечатляющим.
Сокращение импорта из дружественных Кремлю стран дальнего зарубежья может объясняться следующими причинами.
В новых условиях российский ВПК, чтобы обеспечить себя необходимыми компонентами, может раскидывать часть поставок через экзотические страны (где теоретически не исключен рост собственной промышленности, которым такие поставки можно было бы обосновать) или вовсе налаживать прямую контрабанду.
Страны, соблюдающие санкции, в свою очередь, могли бы добиться более полноценного участия Японии, Кореи и Китайской Республики (Тайвань) в выработке общей политики торговых эмбарго и механизмов отслеживания их нарушений, усиливать моральное давление на небольшое число остающихся корпораций, чья продукция регулярно и неслучайно присутствует на российском рынке, уравнять Россию и страны ЕврАзЭС для целей торговых эмбарго.
Евросоюз мог бы ввести правовую доктрину «длинной руки» (по аналогии с таким же механизмом в США) в отношении своей политики торговых эмбарго, что грозило бы китайским банкам вторичными санкциями и за реэкспорт европейской продукции (а не только американской).
В этом исследовании не анализировались фирмы-поставщики и покупатели (в отличие от фирм-производителей), потому что рынок за три года войны практически полностью переключился на мелких и средних посредников; примеров, когда предприятие с собственным производством в России само что-то закупает за границей, стало совсем мало. Открыть или закрыть фирму-перепродавца — достаточно дешево и просто, поэтому список посредников постоянно меняется.