Марио Варгас Льоса почти стал президентом Перу, требовал санкций для своей страны и получил Нобелевскую по литературе

Прощаемся с одним из самых знаменитых писателей Латинской Америки

14 апреля в Лиме умер перуанский писатель и политик Марио Варгас Льоса. Ему было 89 лет. В 1960-х Льоса наряду с Габриэлем Гарсиа Маркесом и Хулио Кортасаром стал одним из самых читаемых латиноамериканских авторов в СССР, а в 2010-м стал первым и на сегодня единственным писателем из Перу, получившим Нобелевскую премию по литературе. Литературный критик Алекс Месропов рассказывает об удивительной жизни Льосы, важнейших темах его романов и месте писателя в истории литературы.

«Сентиментальный человек, склонный к барьерам, к безудержным страстям и к интригам» — так однажды Марио Варгас Льоса описал самого себя. С чем тут поспоришь? Он прожил 89 лет, и это была противоречивая жизнь, достойная киновоплощений, которые, уверен, рано или поздно появятся.

Родом из Перу, Варгас Льоса успел пожить в Париже, Лондоне, Барселоне, Мадриде, Берлине, Вашингтоне, Нью-Йорке, Бразилии и Доминиканской Республике. В первый раз он женился на кузине, которая была старше его на десять лет, а со второй женой прожил больше полувека, пока в возрасте 79 лет не оставил ее ради романа со светской дамой Исабель Прейслер. В молодости симпатизировал марксизму, после советских танков в Праге примкнул к либеральным демократам, а в старости и вовсе стал открытым сторонником правых популистов, от бразильца Жаира Болсонару до аргентинца Хавьера Милея.

Помимо всего этого, Льоса успел когда-то закатить пощечину Габриэлю Гарсиа Маркесу (они не общались после этого тридцать лет), побороться за пост президента Перу, призвать западные страны наложить экономические и политические санкции на родную страну, чего ему многие соотечественники до сих пор не простили, и найти свое имя в «Панамских документах» в качестве акционера офшорной компании. А еще — да, ведь речь идет о писателе — получить в 2010 году Нобелевскую премию по литературе «за детальное описание структуры власти и за яркое изображение восставшего, борющегося и потерпевшего поражение человека».

Нобелевский комитет удачно охарактеризовал творчество Варгаса Льосы: его действительно интересовали в первую очередь литература и политическая власть. Логично, что одним из его любимых романов в русской литературе были «Бесы» Федора Достоевского — кровавая история о терроре в подпольном кружке русских социалистов.

Романы Варгаса Льосы тоже были посвящены борьбе за власть и тому, как она воздействует на человеческую личность: в основном, как правило, отрицательно. Его ранние книги — дебютный «Город и псы» (1963) или «Разговор в „Соборе“» (1969) — описывают трагические последствия для «маленького человека», когда перуанские военнослужащие или политики пользовались неограниченной государственной властью в своих интересах. В следующих больших романах — «Война конца света» (1981), «Праздник Козла» (2000) или «Сон кельта» (2010) — он описывает политическую, религиозную или антиколониальную борьбу на примерах Бразилии, Доминиканской Республики и Британской империи.

Переключившись с истории Перу на другие страны, Варгас Льоса стал популярен во всем мире. В нем было что-то хемингуэевское: везде, где он жил, он ощущал себя как дома и повсюду его читали. Это отразилось и на книгах: романы Варгаса Льосы, как часто отмечали критики, универсальны по своему духу. Именно это делает его одним из первых авторов глобального романа. Можно перенести его неудачников или злодеев в любые европейские или американские декорации — и получить такую же достоверную историю о сложных отношениях личности и власти. «Если литература не универсальна, — сказал однажды Варгас Льоса, — это не литература, а фольклор».

Возможно, по этой причине он всегда был так популярен в России. Его начали переводить на русский в 1960-х и продолжают по сей день. «Город и псы» вышли в СССР в 1963-м — без уведомления автора и, конечно же, с цензурными правками, которые, правда, касались не политических, а сексуальных сцен. Узнав об этом, Варгас Льоса запросил от советского Союза писателей разъяснения и гонорар за свой роман. В ответ его пригласили в СССР, чтобы забрать деньги, чем писатель и воспользовался. Впервые он посетил Россию в 1968 году, в последний раз — в 2017-м, когда стал лауреатом литературной премии «Ясная Поляна» в номинации «Иностранная литература» за роман «Скромный герой». Если в первый приезд наш скромный герой подружился с советской интеллигенцией, то в последний — дал интервью Владимиру Познеру.

В 1970-е годы Варгас Льоса, Маркес и Хулио Кортасар были троицей самых читаемых латиноамериканских авторов — и не только в СССР, где каждого из них переводили и издавали, но и во всем мире. За компанию с остальными Льосу причисляли к магическим реалистам — как, вероятно, любого писателя из Латинской Америки со времен публикации «Ста лет одиночества». Но сам он не раз подчеркивал, что не отождествляет себя с этим литературным направлением, а предпочитает называться просто реалистом. В отличие от строителя национальных мифов Маркеса или виртуозного экспериментатора Кортасара — а тем более фантазера Карлоса Фуэнтеса или авангардиста Хорхе Луиса Борхеса, — он был самым уравновешенным писателем латиноамериканского бума.

Он часто повторял в интервью и эссе, что на него как писателя огромное влияние оказал Гюстав Флобер. Льоса даже посвятил французу книгу под названием «Вечная оргия: Флобер и госпожа Бовари». К слову, другой знаменитый флоберианец, англичанин Джулиан Барнс, писал, что исследование Варгаса Льосы — «лучшее из всех ему известных».

Влияние Флобера — основоположника современного реализма и безупречного стилиста — чувствуется в первую очередь в литературной технике Варгаса Льосы. Он мог написать юмористический роман, исторический роман, политический триллер, роман, состоящий только из диалогов, даже роман об ЛГБТК-политиках — но его стиль всегда оставался уравновешенным и дисциплинированным, потому что главным в его книгах всегда была реальность, политические проблемы реальности и то, как писатель эту сложную реальность воссоздает, — говоря иначе, насколько точно он подбирает слова.

«Неверно называть вещи — значит умножать скорбь этого мира», — говорил Альбер Камю. Под этими словами мог подписаться и покойный Марио Варгас Льоса.

Алекс Месропов