«И другие»

Кроме министров и экс-президентов Карабаха на скамье подсудимых в Баку еще несколько человек, чьи имена почти не называют. Кто они? В чем их обвиняют?

Вот уже три месяца одна из главных тем в азербайджанских СМИ — судебный процесс над бывшими лидерами непризнанной Республики Арцах. Вместе с ними на скамье подсудимых оказался ряд военнослужащих, задержанных 20 сентября 2023 года. Суд победителей над побежденными — это всегда не столько правовое, сколько политическое событие и даже сигнал. Специалист по региону Кирилл КРИВОШЕЕВ специально для «Новой» разбирался, что он означает.

Лидеры «и другие»

Аркадий Гукасян, Араик Арутюнян, Бако Саакян, Давид Ишханян, Давид Бабаян, Лева Мнацаканян, Давид Манукян, Гарик Мартиросян, Меликсет Пашаян, Давит Аллахвердян, Гурген Степанян, Левон Балаян, Мадат Бабаян, Василий Бегларян и Эрик Газарян. Все эти люди несколько раз в месяц собираются в «аквариуме» Бакинского военного суда, где по очереди рассказывают отдельные эпизоды о более чем 30 годах карабахского противостояния, порой захватывая и советский период.

Например, предпоследний президент Арцаха Араик Арутюнян якобы произнес такие слова: «Мне известно, какие процессы произошли в Карабахе в последние 34 года. Сожалею. Конфликт произошел по подстрекательству советских спецслужб. Поэтому мы считаем себя жертвами».

У Бако Саакяна, предшественника Арутюняна, зачем-то поинтересовались, откуда армяне брали оружие на первом этапе конфликта. «Часть оружия была из дислоцированных советских воинских частей. Кроме того, осуществлялись поставки оружия из Армении. Это были основные направления по вооружению», — ответил он.

Впрочем, все это лишь цитаты из государственного агентства «АзерТадж». Хотя зал на всех заседаниях заполнен людьми, других журналистов (даже от азербайджанских телеканалов и изданий) в нем просто нет. Сюжеты о ходе суда в других СМИ, конечно, выходят, но они целиком смонтированы из одних и тех же официальных кадров, и послушать полные выступления на армянском или азербайджанском языке просто нельзя. А это было бы полезно, ведь сложно поверить, чтобы второй президент непризнанной республики Аркадий Гукасян утверждал, что «в 1992 году на территории Карабаха проживало менее 30 тысяч жителей армянского происхождения».

Во-первых, неясно, что именно считать Карабахом — ведь Азербайджан уже давно настаивает, что термин «Нагорный Карабах» некорректен, а под Карабахом обычно понимают экономический район, созданный после войны 2020 года.

Во-вторых, никакой переписи в 1992 году просто не было. Зато была в 1989-м — и по ней армян в НКАО было 145 тысяч, причем эти данные есть даже в азербайджанских источниках (например, в докладе AirCenter — Центра анализа международных отношений при президенте Азербайджана). Так или иначе, занижения числа населения региона до 50 и даже 30 тысяч человек встречались в азербайджанской пропаганде и раньше.

Все 15 фамилий, которые мы перечислили выше, в азербайджанских медиа почти никогда не называют. Обычно ограничиваются бывшими президентами и министрами Арцаха, лишь добавляя «и другие». Люди из конца списка действительно мало кому известны — даже в Википедии о них не сказано ничего, кроме общих слов: «участник первой и второй карабахских войн». Зато из того же агентства «АзерТадж» можно узнать обстоятельства их задержаний.

Меликсет Пашаян, Гарик Матриросян, Гурген Степанян и Давид Алавердян попали в плен во время так называемой антитеррористической операции Азербайджана 20 сентября 2023 года «на территории села Дагдаган Ходжалинского района» (армяне называют это село Красным).

Мадат Бабаян и Левон Балаян — тогда же, но «в окрестностях города Шуша» (азербайджанцы избегают ставить название города в родительный падеж по-русски, потому что тогда оно звучит по-армянски).

Василий Бегларян и Эрик Газарян задержаны позже — 26 и 27 сентября соответственно — в двух разных местах: Василий — «на территории Кельбаджарского района» (видимо, имеется в виду приграничная территория), Эрик — «на территории села Гасанриз Агдеринского района» (по-армянски оно называется Атерк, и туда уже заселены азербайджанцы и приезжал Ильхам Алиев). Азербайджанские обвинители утверждают, будто Василий и Эрик готовили некие диверсии уже после того, как большинство армян выехало из Карабаха: «У них были обнаружены и изъяты большое количество оружия, его комплектующие и боеприпасы, в том числе противопехотные мины».

Наличие на одной скамье с экс-президентами простых военных ломает логику еще больше. Если власти Азербайджана решили судить именно их, то чем они отличаются от тысяч других участников обеих войн, которые спокойно выехали через Лачинский коридор, включая такого известного командира, как Самвел Бабаян, которого якобы «не узнали»? Чем генерал Давид Манукян отличается от других высокопоставленных военных, дипломат Давид Бабаян — от любого другого гражданского министра?

Тем не менее в Баку утверждают, что логика здесь все же есть. «Мы четко дали понять армянам, что переговорами можно улучшить свое положение. Те, кто приезжал на переговоры в Евлах, — в безопасности, как и Виталий Баласанян, который обсуждал с азербайджанцами передачу города Лачин с окрестными селами, — говорит «Новой» близкий к властям Азербайджана политолог Фархад Мамедов. — Видимо, какие-то списки лиц, подлежащих задержанию, все же были, но у них всех было время покинуть регион — те три года, пока дорога была открыта. Теперь им мало не покажется».

(Не) отдельное дело

Разношерстную группу из 15 карабахцев порой затмевает самый известный подсудимый — бывший российский миллиардер Рубен Варданян, приехавший в Карабах в 2022-м и действительно ставший для непризнанным республики последней надеждой (которая не оправдалась).

Его дело рассматривается отдельно от 15 остальных, но почему именно, никто официально не объяснил. Как и у всех, у Варданяна армянский паспорт (от российского он отказался), поэтому дело не в гражданстве. Разделение на военных и гражданских тоже не работает, потому что Давид Бабаян, бывший глава МИД Арцаха, как и Варданян, никогда не держал в руках оружие. Единственное, что отличает его от других 15 подсудимых, — это то, что он общается с судом на русском, а не на армянском языке, но это не кажется весомым аргументом — при желании в один суд можно было пригласить двух переводчиков.

Реальная же причина разделения судов, видимо, политическая. Хотя Варданян сыграл свою роль в самом конце карабахского противостояния, именно его в Баку хотят представить главным злодеем с секретной миссией.

«Варданян не чета провинциальным карабахским сепаратистским лидерам и военным, — говорит «Новой» азербайджанский депутат Расим Мусабеков. — Он мультимиллионер с широкими международными связями и политической поддержкой. Очевидно, что Варданян нарисовался в Карабахе если не по прямому наущению, то с благословения одной из влиятельных башен Кремля. Он виновен в срыве всех попыток достижения договоренности между Баку и карабахскими армянами, что позволило бы не доводить дело до силового разоружения оставшихся армянских вооруженных формирований и печальным исходом карабахских армян. Варданян и в нынешнем положении пытается вместо признания ошибочности собственного поведения организовать давление на азербайджанские власти и правосудие. Ему хочется выйти из зала суда в героическом облике, чтобы потом трансформировать это в политические дивиденды в борьбе за власть в Армении и устранение Пашиняна. Баку в армянские политические разборки не вмешивается, но проявлять снисходительность к политическому фокусничеству Варданяна и прогибаться под давлением его международных покровителей не станет».

Такую же точку зрения (может, с отличием в некоторых деталях) в Баку выражают многие. Там действует консенсус, что Рубен Варданян получил одобрение на переезд в Карабах якобы напрямую от Путина, чтобы, набрав политических очков, выиграть выборы уже в Армении и вернуть страну в поле влияния Москвы. Подвергать эту идею критике не принято — еще в декабре 2022 года глава МИД Азербайджана Джейхун Байрамов публично потребовал от своего коллеги Лаврова забрать Варданяна домой, получив ответ, что власти России не имеют на бизнесмена влияния.

Хотя Рубен Варданян пробыл на должности госминистра (по сути, это премьер-министр — глава правительства) Арцаха совсем недолго — с 4 ноября 2022 по 23 февраля 2023 года, ему явно вменяют в вину и то, происходило за рамками этих четырех месяцев.

Это говорил он сам в аудиосообщении, переданном через родственников. «Меня обвиняют во всех: во всем, что происходило с 1987 года, — говорит он. — Нет проблем — я готов нести самое тяжелое наказание за это, если только бы это помогло установлению мира и спокойствия. Но это иллюзия, что вас всех потом оставят в покое и вы спокойно будете делать свои дела и наслаждаться просто жизнью».

Там же он, кстати, комментирует тот факт, что его судят отдельно от остальных. «Уберите искусственно выделенное мое дело в отдельное. Зачем вы выделили меня в отдельное дело, когда все мои обвинения построены на том, как вы считаете, что я член преступной организованной группировки, в которую я вступил с 1987 года?» — призывает он.

Обвинения, предъявленные Варданяну, выглядят так, будто их набирали с запасом — «пусть будет, жалко, что ли?». Среди статей Уголовного кодекса, которые ему вменяют, есть «депортация или принудительное переселение населения» (что сложно себе представить в отношении азербайджанцев в 2022–2023 годах), «применение пыток» и «деяния, создающие угрозу авиационной безопасности», хотя в самом Карабахе гражданской авиации многие годы не было, а последний единственный иностранный самолет был по ошибке сбит в 1994 году. Разумеется, есть там и «терроризм», который по Уголовному кодексу Азербайджана понимается как «совершение взрывов, пожаров или других действий», направленных не только против мирных жителей, но против кого угодно, если цель — «нарушение общественной безопасности, сеяние паники среди населения или оказание воздействия на принятие решения органами государственной власти или международными организациями».

Именно на Варданяна в Азербайджане перекладывают ответственность за самое кровавое обострение после второй карабахской войны — 12–14 сентября 2022 года, когда в ходе приграничных боев (что важно — на международно признанной армяно-азербайджанской границе, а не на линии соприкосновения в Карабахе), а также за минирование территорий на поздних сроках и организацию снабжения армии Арцаха.

И тут свидетелем со стороны обвинения выступили этнические армяне Мушег Григорян (на азербайджанских YouTube-каналах он фигурировал как «дядя Миша» в кепке) и Камо Айрапетян, которые остались в регионе после массового исхода в сентябре-октябре 2023 года. «Проживавшие в Ханкенди (азербайджанское название Степанакерта) армяне также знали, что после приезда Рубена Варданяна работы по минированию на территории Карабаха приняли широкий размах. В школах, вокруг зданий, в лесах и вблизи пустырей были размещены информационные плакаты, связанные с этими минами, в то время как до 44-дневной войны таких плакатов не было», — утверждает Айрапетян.

После этого он повторил один из ключевых тезисов азербайджанской пропаганды: якобы «до приезда Рубена Варданяна в Карабах среди армянских жителей серьезно обсуждался вопрос интеграции в Азербайджан, люди старались наладить связи с Азербайджаном», но миллиардер «старался внушить армянам ненависть к азербайджанцам». «Варданян считал, что сделал добро карабахцам, на самом деле он разрушил их жизнь», — добавил «дядя Миша».

Вопрос о возможности или невозможности интеграции карабахских армян в правовое поле Азербайджана упоминал и другой подсудимый — экс-глава МИД Арцаха Давид Бабаян. «Ни одно из должностных лиц не видело перспектив в такой интеграции», — сказал он, перечисляя среди прочих Араика Арутюняна и Рубена Варданяна.

Наконец, самое зловещее обвинение в адрес самого известного армянского заключенного — это подготовка так называемой операции «Немезис-2». Как утверждает следствие, она заключается в убийстве азербайджанских дипломатов — по аналогии с оригинальным «Немезисом», когда армянские активисты убили семь видных организаторов геноцида армян в Османской империи.

Правда, никаких доказательств существования такого плана у Варданян до сих пор не представлено, кроме, возможно, достаточно расплывчатого высказывания в интервью RadioVan. «Я думаю, что осознание у него (Ильхама Алиева) есть, что вот так военным путем прийти и начать воевать уже не с армией, а с народом, убивая детей и женщин… Более того — понятно, что это потом дает последствия. Я думаю, что все хотят нормально отдыхать во Франции, в Англии, в Италии и не думать о безопасности своих детей или внуков», — сказал он тогда. Информации о том, что эти слова приобщили к делу, нет, но в азербайджанских соцсетях они преподносятся как главный аргумент.

Линии защиты

Еще одно отличие между Варданяном и остальными армянскими подсудимыми в Баку заключается в том, что он категорически отрицает легитимность суда и не дает никаких показаний. Более того — в течение 23 дней он держал голодовку, что серьезно сказалось на его внешности — бизнесмен и политик сильно похудел.

В своих обращениях через родственников он часто употребляет слово «Арцах», которое раздражает азербайджанцев больше всего, и постоянно предостерегает от уступок Азербайджану, на которые идет правительство Армении.

«Кто вас пугает очередной военной войной, вводит вас опять в заблуждение. Есть много других способов, как можно в сегодняшнем мире проиграть право на имение собственного государства, — уверяет он из тюрьмы. — Если вы так и будете жить в иллюзиях, что все наконец закончится и теперь вы будете спокойно зарабатывать на жизнь и радоваться, услышьте меня: это самообман».

«Обратите внимание — остальные дают показания и прямо говорят о своих действиях: «Да, воевал. Да, было карабахское движение, и я в нем участвовал. Варданян же просто отказывается отвечать, и это уже само по себе указывает, что подсудимые свободно выбирают свою линию защиты», — говорит «Новой» близкий к властям Азербайджана политолог Фархад Мамедов.

При этом, как в разговоре с «Новой» отметила юрист Сирануш Саакян, только у одного подсудимого — Рубена Варданяна — есть свой адвокат. Все остальные пользуются услугами адвокатов по назначению. «Адвокат Авраам Берман был выбран семьей господина Варданяна. Как я понимаю, она столкнулась с серьезными трудностями в обеспечении законным представителем, потому что многие азербайджанские юристы отказывались браться за дело. Это нежелание, вероятно, обусловлено ксенофобией на государственном уровне по отношению к армянам в Азербайджане, а также чувствительностью проблемы Нагорного Карабаха», — сказала Саакян. От адвоката по назначению Варданян сразу отказался из-за опасения, что он может подписывать протоколы от имени подзащитного без его ведома. Впрочем, как утверждает миллиардер в своих обращениях, он столкнулся с практикой, когда на некоторых документах стоит не подпись адвоката, а его собственная подпись — только сфальсифицированная.

Еще один адвокат Рубена Варданяна — американец Джаред Генсер — пытается защищать интересы своего клиента из-за рубежа. По словам Сирануш Саакян, после запроса в прокуратуру Азербайджана о встрече с подзащитным этому адвокату не просто отказали, но и запретили въезд в страну. По национальным законам адвокат обязательно должен быть членом Коллегии адвокатов Азербайджана, а Генсер в нее, конечно, не входит.

После вынесения приговора в Бакинском военном суде и прохождения еще двух ступеней — Апелляционного и Верховного суда Азербайджана — армянские подсудимые могут обратиться в Европейский суд по правам человека, но вряд ли это приведет к результату. Хотя Азербайджан остается в Совете Европы, Ильхам Алиев буквально на днях заявил, что не будет исполнять ни одного решения ЕСПЧ. Это связано с тем, что еще в прошлом году азербайджанскую делегацию ПАСЕ лишили права голоса, и Баку решил просто игнорировать все мероприятия Совета Европы, включая выборы судей.

Иллюзия обмена

Таким образом, вопрос о том, что Армения и армяне все же могут сделать, чтобы помочь 16 соотечественникам, оказавшимся под судом в Баку, — ключевой, но ясного ответа на него нет.

«Несмотря на скептицизм, с которым иногда воспринимается вопрос освобождения пленных, мы как представители общества обязаны держать эту тему в центре общественного внимания, — говорит «Новой» основатель общественной организации «Центр поддержки матерей Арцаха» Мариам Абрамян. — С помощью акций, заявлений и других мероприятий мы должны продолжать привлекать внимание международного сообщества и повышать осведомленность о проблеме». Одна из таких акций прошла совсем недавно — требование освободить всех удерживаемых в Баку армян озвучивалось 29 апреля на митинге возле ереванской Оперы.

«Независимо от того, что некоторые из пленных могут нести ответственность за нынешнюю ситуацию, их пребывание в Баку — это вопрос нашего достоинства. Судят не их как личностей, а весь армянский народ», —

считает Мариам Абрамян.

Достаточно неожиданную идею в разговоре с «Новой» выразил азербайджанский правозащитник Эльдар Зейналов. Примечательно, что в 2003 году он сам ездил в подконтрольную армянам часть Карабаха и даже общался с тогдашним лидером Аркадием Гукасяном (сейчас он тоже сидит в бакинском изоляторе).

Зейналов предположил, что полезным для подсудимых было бы дистанционное участие в процессе бывших армянских лидеров — Роберта Кочаряна и Сержа Саргсяна. «Подсудимые настойчиво переводят стрелки на руководство Армении. Ее полномасштабное участие в конфликте никогда не было секретом, но теперь об этом говорят сами армяне, — отмечает Зейналов. — В наших судах уже несколько лет практикуется дистанционное заслушивание свидетелей и обвиняемых — по видеосвязи. Кочарян и Саргсян могли бы подтвердить или опровергнуть сказанное армянскими подсудимыми, и если суд примет версию, что они были не организаторами, а лишь исполнителями приказов из Еревана, их приговоры могут быть не такими суровыми. Правда, сомневаюсь, что у Кочаряна и Саргсяна хватит на это смелости».

Представить, что подобное будет осуществлено на практике, действительно сложно: во-первых, это станет ударом по имиджу армянских политиков, во-вторых, в Армении в принципе не верят, что Бакинский военный суд способен на сколько-нибудь справедливые решения. «Не думаю, что какие-либо доказательства могут изменить ситуацию, когда процесс проходит за закрытыми дверями, без участия международных журналистов и наблюдателей, а интересы наших пленных представляют азербайджанские адвокаты, — считает Мариам Абрамян. — Это не суд, а политическая расправа, прикрытая имитацией правосудия».

При этом опыт громких судов в России или Беларуси доказывает, что иногда страшный приговор — не более чем шаг к обмену. Так, например, было с украинцами Надеждой Савченко и Олегом Сенцовым, американцем Эваном Гершковичем и многими другими. Но, как ясно дают понять в Баку, на этот раз такие надежды не оправдаются. «Во-первых, Армении просто некого менять — у нее нет азербайджанцев, — говорит Фархад Мамедов. — Во-вторых, Варданян, Арутюнян и другие вообще не рассматриваются в этом контексте. Они будут сидеть весь срок. Максимум, на возвращение кого может рассчитывать Ереван, — это гражданские, но тут рабочий инструмент один — тихая дипломатия. Когда же звучат требования освободить всех, это ведет только к одному — до окончания срока не выйдет никто».

Кирилл Кривошеев, специально для «Новой»