«Франциск, разве ты не видишь, что дом Мой рушится? Иди и восстанови его»

На смерть папы римского

В 88 лет умер папа римский Франциск. Он был первым в истории папой из Нового Света и первым иезуитом на этом посту. При этом задача перед ним стояла неимоверно сложная — реформировать всю церковь как институт. О том, справился ли папа Франциск и чем еще он запомнится, специально для издания «Берег» написал историк католической церкви Борис Алексеевич Филиппов. «Медуза» публикует этот текст целиком.

Социальное происхождение папы (отец был бухгалтером) не слишком отличается от происхождения его предшественников: у Иоанна XXIII отец был крестьянином, у Иоанна Павла I — рабочим-строителем, у Иоанна Павла II — железнодорожным служащим, а у Бенедикта XVI — сельским жандармом. Как и они, Хорхе Бергольо (так в миру звали папу Франциска) вырос в благочестивой католической семье.

Молодой Хорхе первоначально не думал о служении в церкви. Он окончил химический колледж и даже немного поработал по специальности. Главное его отличие от предшественников в том, что он вступил в орден иезуитов и прошел полный курс иезуитского образования (или, по-другому, формирования). Поэтому он часто употребляет слова «формирование» и «распознавание» — это иезуитские понятия, то есть «поиск Бога в каждом моменте»

В отличие от предшественников, богословское образование Хорхе получил не в Риме или Германии, а в Аргентине и Чили. Несмотря на богословскую степень, у него нет интереса к академическому богословию. Он несколько лет преподавал в иезуитских колледжах литературу (и теологию, и психологию). Его любимым католическим богословом был Романо Гвардини (1885–1968), который видел в художественной литературе источник особого богословского высказывания. О любви Франциска к литературе говорит и его специальное послание о роли художественной литературы в становлении человека как христианина.

В его биографии можно выделить два наиболее значимых для последующей жизни эпизода. Первый приходится на 1973–1979 годы, когда Бергольо был руководителем ордена иезуитов в Аргентине. Это был период жесточайшей военной диктатуры, и Бергольо, конечно, контактировал с диктатором Хорхе Виделой. Это была в полном смысле экзистенциальная ситуация, при которой любое решение в отношениях с хунтой ведет к отрицательным последствиям.

Так или иначе по этой или иной причине у Бергольо начался длительный конфликт с руководством ордена, в результате которого его лишили должности ректора семинарии и отправили из столицы в своеобразную ссылку, где он целый год прослужил исповедником в Кордовской архиепископии. В Латинской Америке у католической церкви катастрофически не хватает священников, поэтому к нему на исповедь приезжали со всей (!) архиепископии. Можете себе представить, что он мог услышать на исповеди в этой бедной части Аргентины.

Возможно, именно благодаря конфликту с руководством ордена Иоанн Павел II, который очень не любил иезуитов, в мае 1992 года назначил Бергольо вспомогательным епископом Буэнос-Айреса, а затем в феврале 1998-го архиепископом Буэнос-Айреса.

В 2001 году Бергольо становится кардиналом. В 2005-м он впервые участвует в конклаве, на котором его имя используется группой неизвестных кардиналов с целью не допустить избрания папой кардинала Ратцингера. Но на следующем конклаве в марте 2013-го Бергольо уже сам был избран папой. Он принял имя Франциск, что было воспринято и как диагноз положения в церкви, и как программа выхода из кризиса.

Чтобы правильно оценить понтификат папы Франциска, необходимо осознать, что католическая церковь с начала XX столетия вступила на путь превращения из церкви западной цивилизации в мировую. А это означает, что теперь она объединяет верующих, относящихся к разным цивилизациям, культурам, историческим и религиозным традициям и языкам.

Более того, в последние пятьдесят лет быстрыми темпами происходит смещение центра мирового христианства в сторону Глобального Юга (Африка, Азия, Латинская Америка и Океания). Именно из этой части земного шара происходит сегодня большинство католиков. Это означает, что привычное в христианской европейской культуре не является тем, что само собой разумеется, в культуре латиноамериканской или азиатской. Верующих католиков объединяет крещение и Евангелие, а также церковная структура во главе с папой римским, но церковные традиции, история и культура у всех народов разные.

Выросшая в религиозных войнах, североамериканско-европейская церковная культура и богословие не может адекватно восприниматься в Азии, Африке и Латинской Америке. Это было заметно по деятельности папы Франциска. Для верующих христиан этих регионов европейские церковные распри и расколы прошлых столетий вместе с их богословскими обоснованиями малопонятны. Также малопонятными (и даже возмутительными) представляются молодым христианским народам современные церковные дискуссии в среде старых европейских и североамериканских церквей (например, о гей-браках, женском священстве).

Ответы на свои проблемы духовенство и верующие этих молодых церквей ищут в опыте раннехристианской церкви, а не у богословов продвинутого Запада. Об этом говорит необычайная популярность неопятидесятнических общин в Латинской Америке и Африке, куда массами переходят верующие из католической и из исторических (европейских) протестантских церквей.

Если Иоанн Павел II и Бенедикт XVI под аплодисменты мировых СМИ посещали синагоги, то кардинал Бергольо без шума и крика ездил на собрания неопятидесятников на стадионе в Буэнос-Айресе. Более того, он позволил, чтобы ему, католическому кардиналу, возложили на голову руки протестантские священнослужители. Они должны были призвать Святого Духа, то есть осуществить обряд неопятидесятников, который католическая церковь даже не признает.

Папа хотел понять, куда и почему уходит его паства. Это много говорит о характере будущего папы и о его вере. Кто еще из католических иерархов (пастырей) осмелился совершить подобное?

Была ли у папы Франциска программа церковных реформ? Скорее нет. Ко времени избрания на престол ему исполнилось 76 лет. Причем он еще в 2011-м подал папе Бенедикту прошение об отставке с должности архиепископа-митрополита Буэнос-Айреса и ожидал назначения преемника.

Однако кардинал был хорошо знаком с проблемами церкви. В 2007 году во время заседания Пятой Епископской конференции Латинской Америки и Карибского бассейна он был избран председателем редакционной комиссии — ему поручили подготовить итоговый документ конференции.

Поэтому спустя несколько месяцев после избрания на должность папы римского ему не составило труда представить миру программный документ Evangelii gaudium («Апостольское увещевание о возвещении Евангелия в современном мире»).

Содержательно текст послания Франциска соответствует шести пунктам Úrbi et órbi («К городу и миру») — первого обращения к верующим папы Иоанна Павла I в 1978-м — и говорит о том, что именно такую программу ожидает сегодня церковь от папы.

За 12-летний понтификат папа Франциск сумел взбудоражить церковный народ и не оставить равнодушных по отношению к тому, что он говорил и делал. Избранный, как казалось многим кардиналам, для реформирования Римской курии, он менее всего преуспел на этом поприще. Ему, подобно Гераклу, с первых дней пришлось расчищать церковные авгиевы конюшни. И он добился успеха, сумев реформировать Ватиканский банк, который долгие десятилетия был прачечной грязных денег итальянской мафии.

Папе Франциску почти удалось покончить с укрывательством и безнаказанностью сексуализированных преступлений, совершаемых священнослужителями по отношению к несовершеннолетним и «незащищенным» молодым священнослужителям и монашествующим в церкви. При этом он нанес сокрушительный удар по церковному клерикализму, отправляя под суд и лишая священного сана священников, монашествующих, епископов и даже кардиналов, которые были причастны к преступлениям.

Но укрепление церковной и финансовой дисциплины не продвинули его по пути реформы католической церкви. Да и что это такое — реформа мировой церкви в период кризиса, который переживает все институционально организованное мировое христианство?

Надо отдать должное Франциску. Он первый из пап понял, что мир вступил в эпоху турбулентности, в которой не действуют ни старые понятия, ни старые методы, ни старые структуры. И никто не может сказать, как можно реформировать глобальный институт, каким сегодня является католическая церковь.

Поэтому главное открытие Франциска — это синодальный путь. Посудите сами: откуда папа может знать о реальных настроениях в церковной среде и отношении верующих к проблемам церкви? Уж точно не от представителей церковных бюрократических структур.

Первоначально Франциск воспользовался уже давно дискредитировавшим себя инструментом — синодом епископов. Они хотя и регулярно созывались для обсуждения насущных для церкви проблем, но никакого реального обсуждения на них не было. Тексты присылались в курию заранее, а дискуссии были разрешены только Бенедиктом XVI и только в последний день работы синода. На первых проведенных Франциском синодах он вживую увидел, какую позицию занимают по важнейшим вопросам представители мирового епископата.

Со слов близкого мне человека, который присутствовал на заседаниях одного из этих синодов, я знаю, что папа провел на них достаточно много времени, молча наблюдая за происходящим. Увиденное и услышанное не удовлетворило папу и заставило его предпринять более радикальные шаги для активизации своих сторонников (то есть сторонников реформ) в церкви.

Из этой неудовлетворенности и родился синодальный путь. Он предполагал обсуждение церковных проблем всеми: начиная с приходов и деканатов, епархий, епископатов и кончая обсуждениями на региональном уровне, а затем и синоде епископов в Риме.

Не только на приходском, но и на заключительном этапе к обсуждению (с правом голоса) были приглашены священники, монашествующие и миряне, как мужчины, так и женщины. Даже если в этих обсуждениях приняла участие всего лишь менее чем десятая часть из более чем миллиарда крещеных католиков, это все равно около ста миллионов активных верующих.

Папа обратился к пастве как учитель с вопросами, понимая, что если их не задавать, то верующие и не научатся отвечать и вступать в диалог со священноначалием. А будут (как они это уже давно делают) «голосовать ногами» (выражение академика Дмитрия Лихачева), то есть уходить из церкви.

Кроме того, чисто административными методами Франциск изменил состав кардинальской коллегии. В ней перестали доминировать европейцы — их доля сократилась до 40%. Теперь в коллегии представлены не только главные мировые центры католицизма, но и периферия. Это, по мнению многих, должно найти свое отражение на ближайшем конклаве и выборе преемника папы Франциска.

Во внешней политике Франциск был, как и Бенедикт XVI, менее удачен. Не удалось партнерство ни с Россией, ни с Китаем. С Трампом отношения были испорчены уже в его первый президентский срок. Не нашла поддержки в церкви и первоначально занятая папой позиция по Украине. Она — еще один пример того, что взгляды европейца и латиноамериканца на одну и ту же проблему могут не во всем совпадать.

Франциск был первым папой римским, который мог взглянуть на проблему с иной, не европоцентричной точки зрения. И возможно, в этом и была главная его сила.

«Берег»