«Нас в каких-то рабов превратили»

В России массово увольняются медики. Кто-то уходит сам, других сокращают. Что происходит?

В стране не хватает 87 тысяч медиков, сообщил в конце февраля глава Минздрава Михаил Мурашко. Дефицит кадров составляет порядка 23,2 тысяч врачей и около 63,6 тысяч человек среди среднего медперсонала. По словам чиновников, дело в пандемии, в начале которой стали увольняться из системы здравоохранения сотрудники старшего возраста. Но только ли в этом причина?

По данным опроса «Врачи РФ», который провели в 2024 году, зарплата больше половины медиков не покрывает базовые потребности: питание, оплату жилья, лечение. Об этом сообщили 57,5% респондентов. При этом 78,9% специалистов работают больше, чем на одну ставку. Согласно недавнему исследованию, которое провел сервис SuperJob, оплатой труда довольны лишь 29% медицинских работников. В последние месяцы по стране прокатилась волна забастовок: медики не согласны с условиями труда. С начала 2025 года по крайней мере в 13 регионах врачей массово сокращали либо они уходили сами — всё это на фоне общей нехватки медперсонала.

Материал впервые был опубликован на сайте проекта «Ветер»

Фельдшер скорой медицинской помощи из Миасса Светлана Лисица в прямом смысле слова выживает на зарплату в 37 тысяч рублей. Столько она получает на руки, и это еще с надбавкой за стаж: женщина работает в медицине вот уже 35 лет. Коллегам помладше платят меньше — около 30 тысяч.

«Ты получаешь зарплату, открыл банковское приложение — раскидал. Семнадцать с половиной на ипотеку, еще на кредит, на квартплату. Я уже много-много лет живу в долг по кредитным картам. Вроде бы работаешь, причем всю жизнь, на полторы-две ставки, и еще подрабатываешь, а денег всё равно нет, — сокрушается медик. — У меня нет мужа, нет богатого папы. Я живу на зарплату. Скорая помощь — это мой доход. Мне квартира ни от кого не досталась. Я живу на свои деньги. Без чьей-либо помощи. Как мне на такую зарплату прожить? Нас в каких-то рабов превратили. В крепостных. Вроде бы у тебя как будто бы нужная профессия, потому что сутки ты просто мотаешься. Тебя на несколько минут запустят покушать, и опять весь день на колесах. А как зарплату получаешь, ты просто не понимаешь. Кто ты? Что ты? И ты себя чувствуешь каким-то лузером, вторым сортом».

Город с населением в более чем 145 тысяч человек обслуживают три подстанции. На Северной вместо четырех бригад работают две. Иногда даже полторы, рассказывает Светлана. То есть вместо двух специалистов едет один, хотя это запрещено.

При этом в Миассе уже второй год нет инфекционного отделения — приходится возить больных в соседние. Туда-обратно в Златоуст — 2–3 часа, в Челябинск — все 5. Всё это время бригада не может обслуживать вызовы в Миассе.

«Я даже не представляю, если будет какая-то инфекция, вспышка, как ковид был. Всё! Мы просто не готовы, инфекционистов нет. И соседние города тоже не резиновые. Это же приводит к трагедиям. Это же людские жизни. К кому-то скорая не приедет вовремя! Есть норматив, что мы должны в любую точку доезжать за 21 минуту. Как мы можем это делать, если нас становится всё меньше и меньше?» — говорит Светлана.

Зимой сократили психиатрическую бригаду, рассказывает женщина: «Туда входило два здоровых мужика-фельдшера и один санитар. То ли из-за экономии… Не знаю, с какой целью, но их просто уволили. И теперь и к психиатрическим больным, ко всем, мы выезжаем. Обычные женщины. А еще, вот есть у нас принудительная госпитализация, то есть ты приезжаешь к человеку и должен принять решение, нуждается ли он в этом или нет. И если да, то его надо обездвижить, уколоть ему галоперидол, аминазин, эти препараты тяжелые. Ты должен его связать, насильно вытащить. Это не так просто. И если ты ошибся с диагнозом, а я не врач-психиатр, я обычный линейный фельдшер с образованием средним медицинским, он на меня может подать в суд. И это уже уголовная будет ответственность, и я ему буду платить деньги за это».

Мартовский протест

В середине марта 35 сотрудников скорой помощи в Миассе написали коллективное заявление на увольнение. Только в Северной подстанции уволиться пообещали 21 человек, рассказывает Светлана и признается, что на самом деле уходить медики не собирались. Так они выразили свое несогласие с условиями и оплатой труда, хотели привлечь внимание общественности, потому что «правительство и губернатор игнорируют».

«Замминистра Ванин сказал, что даже если все 35 человек уволятся, это не проблема, у него есть план «Б». Мы, конечно, отозвали свои заявления, но у нас всё равно увольняются», — говорит фельдшер.

Некоторым медикам удается вырваться в мегаполис, другие становятся участниками программы «Земский фельдшер». Светлана Лисица рассказывает, что так уехали три человека в Свердловскую область: «Там по квоте на квартиру 750 тысяч они получили, и у них зарплата 130 тысяч. Это если на полторы ставки работать: сутки через двое. У нас они таких зарплат не видят. Кто-то у нас в Калининград уехал, тоже по программе. Очень много».

Руку на пульсе держат и те, кто не хочет покидать Миасс. Уходят в поселковые ФАПы — фельдшерско-акушерские пункты. Там зарплата выше, нагрузка — меньше. К тому же нет ночных смен и работы по выходным. Однако нужна аккредитация. Многие хотят устроиться в здравпункт на завод — туда очередь желающих. Медики ждут, когда освободится место. В списке кандидатов на «УралАЗ» Светлана — четвертая. Работа кабинетная, а платят почти вдвое больше.

«На скорой — это большой ущерб здоровью. Мы работаем сутками, на износ. Ты ночью не спишь, ты ездишь, это стресс. На следующий день ты ходишь как обалабуренный, с больной башкой. Практически у всех профессиональные заболевания: спины болят, суставы, головокружения, повышенное давление»,

— говорит фельдшер.

Зимой работали горнолыжные курорты «Солнечная долина» и «Райдер». Туда тоже уходят медики: «Зачем им работать на скорой сутками за 37 тысяч, когда можно в здравпункте сидеть за 50. Нога на ногу, в тепле, чай попивать. В кабинетике, в чистом красивом костюмчике, в кафе ходишь там со скидками. Сидишь, ничего не делаешь. Только если травму кто получит. То есть там нагрузки никакой. То ли я здесь как загнанная собака. Люди же не дураки, они понимают, где ответственность больше, а у нас она уголовная, где меньше интенсивность и зарплата выше. Двое ушли в поликлиники. Люди просто уходят и уходят».

После забастовки на подстанцию приезжали замминистра здравоохранения Челябинской области Евгений Ванин и представитель областного профсоюза. Однако, по словам Светланы, «они отписались в интернете, что было собрание, какие-то комплексы мер разработали, но ничего не изменилось».

Ближе к 1 апреля большая честь медиков свои заявления отозвала. Специалистов попросили «не мотать нервы» и тем, кто всё-таки не собирается уходить, сказали забрать бумагу, аргументируя это тем, что надо составлять график на май. Двое всё-таки ушли и еще двое переписали заявления на другую дату. Те, кто остался, по-прежнему надеются на правительство Челябинской области: ждут ответа, но пока его нет.

«Я всю жизнь проработала, с 1995 года. У меня уже наработан стаж, есть опыт, то есть просто жалко уходить, — объясняет медик. — Вот ты уйдешь, а работать-то некому. И вот получается, я проработала больше 30 лет, а завтра, может быть, ногу сломаю или инсульт будет там, и никто к тебе не приедет, понимаете? Потому что молодежь-то не идет, никто не идет на такую зарплату».

Многолетняя борьба

Массовые заявления об увольнении и открытое письмо, которое фельдшеры опубликовали в социальных сетях в марте, — далеко не первый шаг в борьбе за повышение оплаты труда. Сотрудники скорой писали на «Горячую линию» Путину. «Владимир Владимирович не читает наши письма, мы все это прекрасно понимаем. То есть нам просто позвонили потом из Министерства и сказали, что надо больше смен брать, сдавать на категорию, нарабатывать стаж, — и вы потом когда-нибудь тоже будете получать 35 тысяч. Есть куда стремиться! Вот такое, понимаете, безумие», — рассказывает Светлана.

Медики обращались к Артёму Жоги, полномочному представителю президента в Уральском федеральном округе, Алексею Текслеру, губернатору Челябинской области, в Минздрав, в прокуратуру области и города Миасс, в областной профсоюз. Ответа или не поступало, или он был такой: информация не соответствует действительности. «Говорят, что это неправда. Они раскидали на год годовую премию, и сказали: «Вы всё врете, Светлана Викторовна, у вас на три тысячи больше зарплата». У них всегда один шаблонный ответ: положенные выплаты вы получаете. По индикативу должна быть зарплата 53 тысячи, грязными. И нам пишут, что это выполняется, всего хорошего, до свидания, с уважением. Их позиция — ни копейки не добавлять», — говорит медик.

В соответствии с СОУТ фельдшеры должны работать не более 36 часов в неделю из-за повышенной вредности. Однако многие сотрудники в Миассе вынуждены брать дополнительные смены, чтобы зарплата была выше. Светлана говорит, что иначе не выжить, но это опасно: «Когда работаешь как изношенный, тебе не дают ни присесть, ни карту написать, ни отдохнуть, у тебя переутомление. И это опасно не только для здоровья медика, но и больного. Когда ты едешь ночью на вызов, и ты как чокнутый уже, это может нанести вред пациенту, потому что тебе уже тяжело. Но настолько низкая зарплата, что ты вынужден брать эти смены либо на вторую работу ходить».

Просят не высовываться

Активную деятельность Светланы руководство не оценило: «Мне лично звонил главный врач и другой женщине тоже. Он не угрожал, но, скажем, намекнул, с добрыми намерениями, назовем это так…

Говорит, что наши действия попадают под саботаж, под дискредитацию власти, и нами уже занимается ФСБ».

Медиков уверили, что из-за комментариев в социальных сетях телефоны могут прослушивать. Светлана удалять свои записи не стала. Она верит, что они помогут изменить ситуацию: «Всю жизнь у нас была низкая зарплата в медицине, но всё равно надеешься. Может, это глупо, конечно. Должно же что-то измениться. Полное безумие происходит. Такими низкими зарплатами разрушают работу службы скорой помощи».

Кузбасские увольнения

Челябинская область — не единственная, где медики уходят с работы из-за несправедливой оплаты труда. В декабре началась серия увольнений в Кемеровской области. Так, из филиала Кузбасского клинического фтизиопульмонологического центра имени И. Ф. Копыловой, в котором лечат туберкулез, ушли десятки врачей.

Работники опубликовали открытое письмо к губернатору, в котором написали: «В 2025 году, несмотря на повышение окладной части, заработная плата в нашем медицинском учреждении снизилась на 40%. (заработная плата врачей состоит из оклада, компенсационных и стимулирующих выплат. — Прим. ред.) Из-за массовых увольнений в отделениях просто некому работать, одна медицинская сестра и санитарочка, работая 24 часа (это уход, кормление и манипуляции), находятся с 50 пациентами. А это не просто больные, а асоциальные: с ВИЧ-инфекцией, гепатитом, наркоманией, в том числе и лица, недавно вернувшиеся из мест лишения свободы».

По словам медиков, после реорганизации — присоединения Новокузнецкого противотуберкулезного диспансера к Кузбасскому фтизиопульмонологическому медцентру — уволилось больше 100 сотрудников. Тех, кого не устраивает зарплата, «вынуждают» уйти, и их обязанности перераспределяют на оставшийся персонал: или за 25% от оклада (до его повышения), или вовсе без дополнительной оплаты. Всё это, как уверяет персонал медцентра, может привести к увеличению заболеваемости туберкулезом в городе: там много тяжелых и даже запущенных случаев болезни. К тому же, добавляют врачи, «осложняют лечение сопутствующие заболевания, например, ВИЧ-инфекция. По статистике, Кемеровская область стоит на первом месте в России по ВИЧ». Несмотря на положительную динамику, показатели заболеваемости в угольном регионе в 2023 году были намного выше среднероссийских. В 2024 год там было зарегистрировано 2585 пациентов с туберкулезом.

Дирекция медицинского центра опровергла информацию про массовые увольнения. Там сообщили о значительно меньшем количестве уволившихся сотрудников: «С декабря 2024 года трудовые отношения с медицинскими работниками Новокузнецкого противотуберкулезного диспансера прекращены: врачи — 1; средний медицинский персонал — 8; младший медицинский персонал — 7. В качестве причин увольнений 16 человек называют собственные заявления медиков, смену работы, переезд и выход на пенсию. По сокращению уволена одна работница — заместитель главного врача по работе с сестринским персоналом». Региональный Минздрав назвал новость о массовых увольнениях в Кузбасском клиническом фтизиопульмонологическом медицинском центре имени И. Ф. Копыловой фейком и опроверг сведения о снижении зарплаты. При этом местная прокуратура начала проверку.

«Цена промедления — жизни детей»

Еще одна история с увольнениями произошла в Иваново. Врачи отделения анестезиологии и реанимации Областной детской клинической больницы коллективно пожаловались на изношенное оборудование. В местном паблике они написали: «Врачи даже не требуют новых аппаратов, они отказываются работать на неисправных, не обслуживаемых сервисной службой наркозных машинах и аппаратах искусственной вентиляции.

Только с начала 2025 года зарегистрировано два случая внезапного прекращения работы аппаратов ИВЛ, осуществляющих вентиляцию легких у крайне тяжелых больных детишек».

По словам медиков, только семь аппаратов — рабочие, остальные требуют замены или срочного ремонта. На 10 анестезиологических точек их всего четыре: «При выходе из строя действующего наркозного аппарата заменить его нечем. Значит, жизни детей оказываются под угрозой». К тому же с декабря в операционной не функционирует компрессор, который должен удалять отработанные газы. Это вредно и для пациентов, и для медиков. Лекарств и расходных материалов тоже не хватает.

После обращения врачей в администрацию президента департамент здравоохранения Ивановской области организовал встречу с сотрудниками отделения и администрацией больницы. Коллектив ОАиР уверен, что это было сделано с целью устрашения и унижения врачей. Во-первых, сотрудников заранее не уведомили, что будут «гости», поэтому не все смогли присутствовать. Во-вторых, говорят врачи, были попытки развязать конфликт между заведующей отделением и ее подчиненными: «Потоками клеветы очернялись ее профессиональные заслуги, вменялось в вину завышение запросов на средства оказания медицинской помощи детям, не учитывался и тот факт, что в отделении при заведующей снизился процент детской смертности. Это спасенные детские жизни!»

Во время второго визита чиновников врачей просили выложить телефоны и заходить в кабинет на разговор по одному. Ольге Коноваловой, заведующей отделением, предложили уволиться, «а в случае отказа — обещали найти повод и уволить по статье». Не выдержав давления, она ушла: сначала на больничный, потом и вовсе написала заявление.

В защиту врача выступили коллеги и жители города. Под записью во «ВКонтакте» они пишут, что увольнение Ольги Коноваловой, главного специалиста Депздрава области по детской анестезиологии-реанимации, — большая потеря для больницы. Вот один из комментариев: «Ольга Станиславовна не для себя всё выбивала, а для детишек. Жизнь ребенка важнее». «Мы учились с Ольгой Станиславовной на одном курсе, — пишет другая пользовательница. — Она закончила ИвГМА с красным дипломом, а это, наверное, о чём говорит? <…> Уволили!!! Отличника и передовика здравоохранения? Мало того, довели до гипертонического криза! Запугали, унизили! О чём нужно задуматься всем, не только медикам, но и родителям. Если что-то, не дай бог… случится с вашим ребенком, в чьих руках вы бы хотели его видеть? В руках грамотного врача или без квалифицированной помощи?»

По словам коллег, именно благодаря Ольге Коноваловой «в отделении проводятся мастер-классы с участием московских специалистов, освоены и осваиваются новейшие передовые методики проведения анестезиологических пособий, лечения детей ОАиР». Вслед за заведующей ушли и анестезиологи — как минимум 6 человек. Практически всё отделение.

Руководство ОБУЗ «ОДКБ» с претензиями не согласно. Они считают, что отделение финансируется в достаточном объеме, оборудование планово обновляется и проходит регулярное техническое обслуживание.

«Что касается кадровых изменений, мы уважаем выбор каждого специалиста. Однако важно помнить, что «ставить под удар пациентов и не оказывать им помощь — это преступление, которое не может найти оправдания. У нас есть иные формы несогласия» (Л. Рошаль). Вместе с тем мы видим попытки манипуляции общественным мнением, в которых искажаются факты и создается ложное впечатление о кризисе в отделении», — подчеркнули в администрации больницы.

Тем временем на помощь коллегам пришла Горбольница № 1. Она отправила свое реанимационное оборудование в Областную детскую клиническую больницу. Несмотря на это, письмом медиков заинтересовалось следствие. Как пишет RG.ru, возбуждено уголовное дело.

В роддоме один врач и акушерка

Недавно скандал разразился в Тындинской межрайонной больнице: по данным Межрегионального профсоюза работников здравоохранения «Действие», уволили около 200 человек — это треть сотрудников учреждения.

Руководство сократило всех медиков, не согласившихся на снижение зарплаты.

В марте главврач больницы подписал новое положение об оплате труда. По нему стимулирующие и компенсационные выплаты стали меньше, и теперь составляют от 10 до 40 тысяч рублей: снижают оплату за ночные часы, вредные условия труда, стаж и категорию. После этого медики записывали коллективное видеообращение, обращались в местный профсоюз и прокуратуру.

Многие сотрудники больницы работают не на одну ставку — это помогало восполнять дефицит кадров. Однако именно этот факт использовала администрация для шантажа: кто не согласен на сокращение зарплаты, будет снят с совместительства. «Персонал будет вынужден работать на ставку, а нехватка медперсонала приведет к тому, что пациенты не смогут получить квалифицированную помощь», — говорят врачи в видеобращении.

После массового увольнения в больнице ощущается острая нехватка кадров: «В ночь дежурит всего одна бригада скорой, в роддоме — один врач и одна акушерка, палатных медсестер — в три раза меньше, чем регламентировано приказом Министерством здравоохранения».

Профсоюз медиков подал заявление в прокуратору. В нём сказано, что в отделении скорой помощи складывается критическая ситуация. На население почти 32 тысяч жителей, при радиусе обслуживания до 50 км, а в отдельных случаях до 130 км, должна быть как минимум 31 ставка медработников выездных бригад. После увольнения совместителей остается всего 18 медработников — почти вдвое меньше. «При одновременном поступлении двух и более вызовов они будут длительное время оставаться не обслуженными, независимо от того, нуждаются ли пациенты в неотложной или экстренной (жизнеугрожающие состояния) помощи», — говорится в документе.

Увольнение медиков критически влияет и на хирургическое отделение, рассчитанное на 43 койки. Там теперь работают пять палатных медсестер вместо 13. Аналогичная ситуация в дошкольно-школьном отделении: «Согласно штатному расписанию, с несовершеннолетними должны работать 10 врачей-педиатров. Однако лишь два врача работают по основной ставке». В первичном сосудистом отделении убрали ставку процедурной медсестры, хотя она там всего одна, палатных медсестер теперь три вместо шести.

Профсоюз «Действие» публикует истории горожан, которые пострадали из-за нехватки медперсонала. Так,

пациентке роддома не сделали болеутоляющий укол, потому что в ночную смену в больнице не оказалось медсестры. С сильной болью она промучилась всю ночь.

Другая пациентка, к которой не приехала скорая, скончалась: «Ее самостоятельно доставили в больницу, но уже спасти не смогли».

Следственному комитету по Амурской области поручили провести проверку о нарушении прав медицинских работников в больнице Тынды.

Где еще увольняются врачи?

Кроме того, массовыми увольнениями в социальных сетях грозятся врачи поликлиник Приморского края: с 1 мая их переведут на шестидневную рабочую неделю. По новым правилам у медиков будет плавающий график: количество часов сохранится, но теперь смены будут ставить и в субботу. При этом зарплата останется прежней.

Власти края утверждают, что это необходимо, чтобы увеличить доступность медпомощи для населения. Они отмечают, что такой график работы не противоречит Трудовому кодексу, ведь количество отработанных часов не меняется. Местный профсоюз их поддерживает. Там ответили: «В Советском Союзе работали шесть дней в неделю».

Однако нововведение нравится не всем врачам. В социальных сетях они пишут, что им будет не с кем оставить детей в субботу, да и работать шесть дней трудно: «В пятницу еле выползаешь с приема… Еще суббота… Организм не успевает восстанавливаться». Главный посыл многих комментариев: надо уходить в частный сектор, ведь там и платят больше, и график предсказуемый.

Автор: Анастасия Полякова