«Не верь слезам»

История украинца, который мечтал переехать из Украины в Россию, но стал фигурантом дела о шпионаже

Первый Западный окружной военный суд приговорил 22-летнего украинца Богдана Богомазова к 19 годам колонии строгого режима с пребыванием первых трех лет в тюрьме. Его признали виновным в совершении трех тяжелых преступлений: шпионажа в пользу украинских спецслужб, организации теракта, подготовки теракта по их же заданию. Сам Богомазов не признал вину, а его адвокат настаивал на том, что украинец любит Россию и хотел здесь строить новую жизнь.

«Признаюсь — получу минимальный срок»

В аквариуме зала военного суда, держа руки в карманах, стоит юноша с немного взъерошенными волосами. У него на толстовке изображены двое силовиков в балаклавах, и подпись: «1993. Не верь слезам». Он строит рожицы журналистам, но как только начинается заседание, сразу становится серьезным. После разрешения судьи Юрия Козлова молодой человек берет слово:

— Ваша честь, хотелось бы начать с того, что я считаю себя невиновным, и от показаний, полученных ранее, отказываюсь, потому что они были получены под давлением и с применением угроз к членам моей семьи. В частности, в отношении родителей провести проверку, лишить гражданства и отправить в Украину. Также мне давали «слово офицера», что если я полностью признаю вину, то получу минимальный срок — 6 лет, а если не признаю, то 20. Следователь отмечал, что в связи с текущей политической обстановкой ни один судья не вынесет мне оправдательный приговор.

Богдану Богомазову 22 года, он родился в семье шахтера и юристки в Донецкой области. Еще до начала военного конфликта на Донбассе в 2014-м его семья уехала в Харьков. Начало СВО 24 февраля 2022-го он встретил в возрасте 18 лет.

Как рассказала «Новой» мама Богдана Наталья Богомазова, до закрытия границ из Харькова успела уехать только ее дочь. В городе остались военнообязанные отец семейства, Богдан, а также его бабушка, несовершеннолетний брат и сама Наталья.

В суде Богдан рассказал, что однажды снаряд попал в их дом. Но это, по словам молодого человека, «никак не сказалось на его психике».

— Вот утром ты однажды просыпаешься, и у тебя ничего, вообще ничего нет. Рядом у тебя обрушиваются дома, летят ракеты, взрываются машины. После всего этого приезжаешь в Россию, все стабилизируется, и тут…

Еще в Украине, дополнил Богдан в суде, он вместе со своим другом Никитой Шевченко создал пророссийский новостной канал RuNews (этот канал найти не удалось. — Д. И.). Одновременно Богдан работал вместе с семьей в Красном Кресте. В конце июня 2022 года через Запорожскую область, которая уже тогда была под контролем России, они уехали в Петербург, где открыли копицентр, а сам Богдан поступил в экономический вуз. При этом он якобы продолжил вести канал вместе с Шевченко, живущим в Украине. По версии следствия, Шевченко служил в украинской разведке.

Агент СБУ, Моссада и папы Карло

По словам Натальи, Богдан постоянно шутил, что является «агентом СБУ» и других спецслужб:

— Богдан писал своей девушке: «Я агент СБУ, работаю на Моссад и папу Карло. Малыш, ты не переживай, я на всех работаю».

Юношу задержали в конце ноября 2023 года как раз дома у его девушки. После вместе с силовиками он поехал в родительскую квартиру. Там правоохранители нашли элементы нацистской формы и портрет генерала Роммеля. По словам Натальи, ее сыновья решили распечатать портрет после просмотра исторического фильма. Об элементах формы Богдан говорил в суде, что сохранил все это у себя «прикола ради».

После обыска молодой человек передал свой телефон следствию — в деле оказались его переписки.

Лилия

Богдана обвинили по нескольким тяжелым статьям: шпионаж (ст. 276 УК РФ), подготовка теракта (ч. 1 ст. 30, ст. 205 УК РФ) и руководство терактом (ч. 4 ст. 205.1 УК РФ).

По версии следствия, Богдан передавал своему другу Никите Шевченко данные о российских гражданах и под руководством некоего «Оплота» и своего товарища из Харькова изучал ж/д пути «Ручьи» для будущего теракта.

Также, считает СК, Богдан под псевдонимом «Лилия» размещал в соцсетях посты с призывами поджигать автомобили военных. По версии следствия, он связался с жителем Стерлитамака, чтобы тот совершил теракт. Молодой человек из Башкортостана общался с якобы Богомазовым под контролем ФСБ. Записи этих звонков фигурируют в материалах дела. Согласно их экспертизе, именно Богдан организовал теракты в Стерлитамаке.

Богдан рассказал в суде, что в ноябре 2023-го с ним вышел на связь человек с ником «Оплот», который общался с Богданом в связке с Никитой Шевченко. «Оплот», по словам Богдана, отправил ему разведзадание, но молодой человек его не выполнил.

Какую-либо причастность к Стерлитамаку и взрывам в городе Богдан отрицал.

Шевченко после задержания Богдана перестал выходить на связь с его близкими.

«Я уже хочу покинуть страну»

После задержания Богдана из России уехали все его близкие, кроме мамы и бабушки — она не может уехать по состоянию здоровья. Копицентр, который семья Богомазовых открыла в Петербурге, Наталья продала. Деньги потратила на защиту сына.

— Я просто хочу закончить всю эту историю с сыном и покинуть страну.

Социальная справедливость

Последнее заседание в деле Богдана прошло 30 апреля 2025 года (сам процесс шел семь месяцев, необычно долго для военного суда). За это время Богдан и его адвокат Дмитрий Тихоненков успели не раз заявить об отводе судьи, безуспешно пытались оспорить экспертизу записи звонков и вызвать в суд в качестве свидетеля бывшую девушку обвиняемого.

В прениях прокурор Наталья Цепкало рассказала о тех эпизодах, которые Богомазову не вменяют. Она говорила, что в переписках молодого человека с девушкой нашли сообщения «14/88» (нацистская символика, обозначающая имя Адольфа Гитлера. — Д. И.), видео с российскими военными и сообщение о том, что Богдан поедет воевать на стороне Украины.

Защитник Дмитрий Тихоненков настаивал на том, что экспертизу, по которой «Лилию» определили именно как Богдана, была проведена с грубыми нарушениями.

Гособвинитель запросила для Богомазова 24 года колонии строгого режима: якобы ради восстановления социальной справедливости. Суд назначил обвиняемому 19 лет.

Данила Истомин, для «Новой» , Санкт-Петербург