Москва и Киев соревнуются в миротворческих жестах — чтобы не стать той стороной, которую Трамп захочет наказать за срыв переговоров

Главное из публикации The New Yorker

До переизбрания президент США Дональд Трамп обещал добиться завершения российско-украинской войны за 24 часа. Его команда вовлечена в мирные переговоры с первых недель его второго срока, но пока не смогла усадить стороны конфликта за один стол. Сам Трамп вынужден объяснять, что его обещание про 24 часа было «сарказмом» и «преувеличением». Очевидно, он разочарован, что не может остановить войну — и угрожает выйти из мирных переговоров. Но ни Владимиру Зеленскому, ни Владимиру Путину это не выгодно. Каждый из них пытается удержать Трампа в диалоге, пытаясь одновременно и не пойти на серьезные уступки, и не навлечь на себя обвинения в упрямстве со стороны американского лидера. Корреспондент журнала The New Yorker Джошуа Яффа анализирует, как Путин и Зеленский соревнуются за то, чтобы сделать другого объектом гнева со стороны Трампа.

Путин и Зеленский «ставят пьесу для аудитории из одного человека»

В начале марта США предложили России и Украине 30-дневное прекращение огня в качестве первого шага к полноценным мирным переговорам. Владимир Зеленский согласился, Владимир Путин фактически ответил отказом, сославшись на то, что «есть нюансы».

При этом Путин поручил на 30 дней прекратить удары по объектам энергетики Украины, позднее объявил полуторадневное пасхальное перемирие и трехдневное перемирие на 9 Мая, в честь 80-летней годовщины победы в Великой Отечественной войне. Украина всякий раз поддерживала эти инициативы — не забывая подчеркнуть, что если бы Россия действовала добросовестно, она бы согласилась полностью прекратить огонь на 30 дней. «Почему на 30? Потому что невозможно за три, пять, семь дней ни о чем договориться», — объяснял Зеленский.

Власти Украины, независимые российские эксперты и западные медиа считают, что миротворческие жесты Путина адресованы в первую очередь Трампу — чтобы тот не потерял интерес к урегулированию конфликта или, что еще хуже, не обвинил Путина в попытках помешать его миротворческим усилиям.

«Путин пытается ходить по тонкой грани. Он не хочет идти на уступки по Украине, но хочет сохранить участие США», — согласился в разговоре с The New Yorker Томас Грэм, научный сотрудник экспертно-аналитического «Совета по международным отношениям», в прошлом главный советник Белого дома по России.

Источник в московских внешнеполитических кругах считает, что не только Путин, но и Зеленский «ставят пьесу для аудитории из одного человека»: «Если попытки Трампа выступить посредником потерпят неудачу, важно то, кого он сочтет виновным: Москву за ее упрямство или Киев за нежелание соглашаться на его условия?»

Путин не готов к уступкам. Он тянет время, но так, чтобы не разозлить Трампа

В результате обоим сторонам конфликта приходится идти на некоторые уступки. Кремль, который в феврале требовал скорейшего смещения Зеленского с поста президента Украины, в конце апреля назвал вопрос о его легитимности «вторичным». Фактически это признание, что Кремль готов иметь дело с Зеленским, сказал источник The New Yorker в Москве.

От других запросов, ключевыми из которых остаются ослабление украинской армии, отказ страны от вступления в НАТО и сохранение захваченных с 2014 года территорий, Россия отступать не намерена (хотя и готова обсуждать, где именно будет проходить линия соприкосновения). Томас Грэм, который в феврале участвовал в неформальных переговорах с российскими чиновниками и экспертами в Москве, заявил The New Yorker: «С точки зрения России, нет такого решения войны, которое не содержало бы более широкого понимания того, как будет решаться европейская безопасность в будущем».

По словам источника в Москве, Кремль пытался показать Белому дому, что восстановление отношений России и США сулит не только прекращение войны в Украине, но и экономические выгоды (разработку редкоземельных металлов) вместе с дипломатической поддержкой (посредничество в заключении новой ядерной сделки с Ираном). Трамп казался заинтересованным: он советовал Украине забыть о НАТО и Крыме, ссорился с Зеленским и называл его «диктатором», предлагал вернуть Россию в «Большую восьмерку» и обсуждал с Путиным «энергетику, искусственный интеллект, силу доллара и другие темы».

Это создает стимул для Путина сохранять Трампа в диалоге об окончании войны. «Если США уйдут, все эти усилия по вовлечению Америки в более широкий разговор, в котором две великие державы решают проблемы мира, скорее всего, развалится», — говорит старший научный сотрудник центра изучения России и Евразии Фонда Карнеги Татьяна Становая.

При этом, считает она, выход Трампа из мирного процесса — без обвинений в адрес России — тоже устроит Кремль: Путин считает, что без американцев Украина не сможет долго воевать. Президенту РФ выгодно выиграть время, но не выгодно злить Трампа. «С одной стороны, российская сторона думает, что чем дольше она торгуется, тем больше уступок может получить. С другой стороны, действительно есть опасения, что терпение Трампа не может длиться вечно, и мы не хотим оказаться по ту сторону», — признается источник в Москве.

«Мы усвоили урок. Теперь наша стратегия — избегать слова „нет“»

В последние недели Трамп демонстрирует разочарование из-за того, что Россия и Украина не могут договориться. В конце апреля он критиковал Путина за удары по Украине, а Зеленского — за заявление о том, что Украина юридически не признает Крым российским. Госдепартамент и Белый дом дали понять, что американский президент недоволен темпами переговоров и может выйти из них.

Если сначала Трамп давил на Украину, то теперь он проявляет признаки готовности усилить давление на Путина — хоть и в «довольно беззубой форме», отмечает The New Yorker. Так, 26 апреля Трамп заявил, что у российского президента не было причин для последних ударов по Украине. «Это заставляет меня думать, что, возможно, он не хочет останавливать войну, он просто водит меня за нос, и с ним нужно обращаться по-другому, через банковские или вторичные санкции?» — добавил президент США.

The Economist назвал эти слова «самой резкой отповедью» Трампа в адрес Путина. Она последовала за встречей Трампа и Зеленского в Ватикане. По словам источников The Economist и Axios, на ней Зеленский попытался убедить Трампа, что Украина готова к безусловному прекращению огня, а Россия — нет, но Трамп не должен из-за этого выходить из переговоров, потому что обеспечить мир может лишь он. После встречи Зеленский якобы почувствовал, что ему впервые удалось изменить мнение Трампа о Путине.

Их разговор произошел спустя два месяца после ссоры лидеров Украины и США в Белом доме, после которой Трамп сказал, что с Россией «проще» иметь дело, чем с Украиной. Неназванный американский чиновник заявил The Economist, что тогда Трамп был сильно раздражен Зеленским, но «теперь раздражение перешло на Путина».

«Мы усвоили урок. Теперь наша стратегия — избегать слова „нет“», — сказала Алена Гетманчук, директор Центра «Новая Европа» в Киеве. Она привела в пример соглашение о недрах, которое Украина и США подписали 1 мая. Изначальные условия американцев по этой сделке были очень жесткими, но за несколько месяцев переговоров Киеву удалось значительно их смягчить — и восстановить отношения с Вашингтоном. «Мы должны применить эту модель к другим вопросам, по которым мы еще не на одной волне», — сказала Гетманчук.

Главный из таких вопросов — Крым. Трамп готов официально признать его российским. Для Зеленского такой шаг стал бы нарушением конституции и политическим самоубийством, но есть обходные пути. Украина могла бы, например, пообещать прекратить удары по Крыму: Москва назвала бы это признанием, а Киев — соблюдением соглашения о прекращении огня, сказал The New Yorker Максим Скрипченко, глава киевского Центра трансатлантического диалога, который участвовал в переговорах с США.

Он не исключает, что в стремлении избежать гнева Трампа Россия и Украина в конечном итоге «почти случайно» придут к заключению сделки. Тем не менее, для Зеленского (не говоря уже о Путине, на которого у Трампа меньше рычагов влияния) это лишь ограниченный стимул. «Украина не может согласиться на план, в котором жертвы будут наказаны за то, что были жертвами», — говорит Алена Гетманчук.