Если любишь — не пусти

Российские власти придумали, как сделать так, чтобы западный бизнес точно не вернулся в страну

Hyundai, Renault, Mercedes-Benz, McDonald's, L'Occitane, British American Tobacco — шансы этих компаний вернуться в Россию становятся всё призрачнее. Хоть россияне и мечтают о возвращении брендов, этого не хочет Кремль. Новый закон фактически запретит «недружественным» инвесторам выкупать бизнес обратно. Зато он защитит китайские инвестиции в России.

Два месяца назад Владимир Путин поручил придумать, как сделать так, чтобы иностранным инвесторам, ушедшим из России и теперь решившим вернуться, было бы максимально сложно выкупить обратно свой бизнес. Произошло это, когда после инаугурации Дональда Трампа начались переговоры между Москвой и Вашингтоном и возвращение инвесторов обсуждалось как в России, так и на Западе. Исследование «Новой-Европа» показало, что россияне скучают по иностранным брендам и мечтают снова увидеть их в России, — об этом весной 2025 года СМИ писали в среднем в пять раз чаще, чем сразу после начала войны.

В Госдуме достойно выполнили поручения Путина и придумали, как не отдавать бизнес его прежним владельцам. Власти написали законопроект (его ждет второе чтение) о том, как российским покупателям иностранных активов легально отказаться исполнять опционы на обратный выкуп. Этот механизм был частью условий, на которых инвесторы уходили в 2022–2024 годах из России: они заранее бронировали себе «обратный билет», чтобы вернуться, когда закончится война («Новая-Европа» подробно писала об этом здесь). Опционный договор на обратный выкуп, как правило, гарантирует продавцу возврат контроля над своими активами.

Но по законопроекту новый российский владелец, который купил иностранный бизнес на условиях опциона, сможет отказаться его выполнять. Сделать это будет можно, если зарубежный инвестор представляет «недружественную» страну, — «это ответная мера на недружественные действия иностранных государств», сказал «Новой-Европа» санкционный юрист (он попросил не называть его). Законно отказать в исполнении опциона станет возможно, если бывший владелец продал бизнес в России с 24 февраля 2022 года по 1 марта 2025 года ниже рыночной цены. А также если с такой сделки прошло два года и если к российскому акционеру нет претензий у работников и кредиторов. Причем должны быть соблюдены все эти условия сразу.

При этом по законопроекту

российский владелец может и не дожидаться требований бывшего собственника о выкупе, а заранее заявить в инициативном порядке о том, что никакой опцион он выполнять не будет. А если он не захочет отказывать, запретить исполнять опцион могут российские органы власти

— им такое право дает тот же закон.

И это очень важный инструмент, вводимый законопроектом, — он разрешает государству не допустить возвращения иностранцев даже в тех случаях, когда они отдали актив «на передержку», сохранив хорошие отношения с российскими покупателями, которые позволят вернуть бизнес, дождавшись лучших времен, замечает юрист, который специализируется на слияниях и поглощениях. В этом случае чиновники уже помимо воли собственников просто не дадут подобным договоренностям (которые не обязательно могли быть зафиксированы только на бумаге) превратиться в обратный выкуп и оставят предприятие в России, сказал он «Новой-Европа». Правда, пилюлю для бывших зарубежных владельцев подсластили, оставив им право потребовать от россиян компенсации в случае отказа.

Цель этого механизма — предотвратить потенциальные споры в будущем и защитить интересы новых владельцев активов от претензий со стороны иностранцев, сказал «Новой-Европа» санкционный юрист. А кроме того, по его словам, закон направлен на «защиту интересов государства в целом, так как оно стремится к недопущению возврата контроля над активами, которые могут в том числе иметь стратегически важное значение для экономики страны».

Всё ради Китая

Из 100 крупнейших компаний, которые покинули Россию, лишь 18 предусмотрели условия обратного выкупа активов, показало исследование газеты «Ведомости». Среди них — несколько ведущих автомобильных брендов.

Когда проект станет законом (а призыв Путина «душить» иностранные компании оставляет в этом мало сомнений), то группа АГР может не отдавать обратно южнокорейцам завод Hyundai в Санкт-Петербурге (здесь же собирали и автомобили Kia). Московская мэрия сохранит за собой Renault, а дилер «Автодом» продолжит владеть сборочным производством Mercedes-Benz в Подмосковье. На условиях десятилетнего опциона уходил и французский производитель автокомпонентов Valeo.

Конечно, российские чиновники сейчас и без всякого закона могут отобрать или не вернуть по требованию «бывших» любой завод, рассуждает эксперт автомобильного рынка (он попросил не называть его имени). Это доказывает развернувшаяся в России с начала войны кампания отъема собственности, во время которой Генпрокуратура забрала активов на 2,6 трлн рублей, и часть из них уже отдали новым владельцам («Новая-Европа» подробно об этом писала). «Но наша власть — в значительной степени крючкотвор, и если будут ссылки на нормы закона, власть чувствует себя куда более спокойно, чтобы в мировом сообществе не выглядеть совсем уж беспредельщиком», — говорит собеседник.

При этом для новых владельцев важно, чтобы их статус «добросовестного приобретателя» был защищен как при работе за пределами России, так и в том случае, если они решат вести бизнес в партнерстве с компаниями из «дружественных» стран. Дело в том, объясняет наш собеседник, что новые российские владельцы автозаводов пытаются всеми силами заключить технологические и акционерные альянсы с компаниями из Китая («Новая-Европа» подробно писала об этом здесь).

Пока все усилия сделать китайских автопроизводителей акционерными или технологическими партнерами не приносят успеха (за исключением запущенного до войны завода Haval под Тулой).

Российские фирмы самостоятельно инвестируют и «решают вопросы» с государством, а вклад компаний из Китая ограничивается продажей комплектующих, да и то очень осторожной и лимитированной — из-за страха вторичных санкций.

«Поэтому им нужна такая вот «фактическая бумажка», как писал Булгаков, о том, что какие бы опционы ни были, прежние хозяева не вернутся и инвестиции Китая таким вот образом в России защищены», — считает эксперт. Поэтому, по его мнению, еще в 2025 году мы увидим и другие законы, цель которых — гарантии китайскому бизнесу. И «акт о запрете опционов» — только первая ласточка.

«Долги платят трусы»

Кроме автомобильных брендов, есть еще несколько инвесторов, которые, уходя из России, заключили опционы, — в основном из сектора потребительского рынка.

Прежде всего это McDonald's, который еще в 2022 году продал актив кузбасскому предпринимателю Александру Говору, зарезервировав для себя «обратный билет», действительный аж 15 лет. На этой неделе стало очевидно, что глобальной сети закусочных уже ничего не светит в России, — после того как Путин о возможности обратного выкупа бизнеса сказал так: «Долги платят только трусы».

А кроме того, это такой гигант, как British American Tobacco, выкупленный российским менеджментом с правом и дальше производить на заводах в России сигареты Kent, Rothmans и Lucky Strike. Опцион действует до следующего года, но сама глобальная табачная компания уже заявляла, что считает обратный выкуп маловероятным.

А также — сеть косметических магазинов L'Occitane (опцион до 2030 года).

Еще одному инвестору, владельцу складов Raven, заключенное в 2022 году опционное соглашение не поможет, пишет юрист Михаил Чугунов: вначале этот документ оспорила Генпрокуратура, а этой зимой и вовсе добилась передачи недвижимости Росимуществу.