Два мира плюс три войны

Арифметика книжного фестиваля «Красная площадь», проходившего в центре столицы с 4 по 7 июня

Книжный фестиваль «Красная площадь», уже 11-й по счету, в последние несколько лет предсказуемо приобрел репутацию одного из наиболее масштабных государственнических событий в книжной индустрии. В этом, конечно, нет ничего удивительного — удивительно скорее то, что в первые годы после своего основания в 2015 году фестиваль не имел такой безоговорочной репутации и вполне объективно входил в тройку главных столичных книжных выставок-ярмарок наряду с ММКВЯ и Non/fiction. А бесплатный вход, даты проведения в первые дни лета и некоторые другие приятные бонусы делали фестиваль даже в чем-то привлекательнее своих более авторитетных и заслуженных конкурентов.

Впрочем, не исключено, что теперь можно говорить об обратной тенденции: если раньше «Красная площадь» стремилась к уровню ММКВЯ и non/fiction, сегодня может возникнуть ощущение, что основные книжные тренды зарождаются в месте, наиболее приближенном к главному «центру принятия решений» в современной России.

Одно из бросающихся в глаза впечатлений

даже при беглом осмотре стендов большинства издательств — книги, посвященные СВО, Великой Отечественной, героическому прошлому страны и в целом темам, подпадающим под определение «патриотические», выставляются, на первый план, в ущерб новинкам и другим текстам.

Те же издательства, которые не могут похвастаться таким набором тем в своем каталоге, скорее представлены номинально: так, как минимум в последний день ярмарки стенд издательства Ad Marginem, испытывающего в последние месяцы серьезное давление со стороны государства (сразу в нескольких независимых книжных страны в ходе обысков силовиков изымались книги именно Ad Marginem), был отдан соседнему стенду издательства «Карьера-пресс».

Хотя стоит признать, что даже те издательства, что выставляли на первый план «правильные книги», делали это не совсем из коммерческих соображений. Кажется, фестиваль «Красная площадь» в гораздо большей степени несет теперь функции витрины, где показывать для издателей становится намного важнее, чем продавать. Главная же цель этой витрины — обезопасить себя от подозрений в нелояльности. Чего только не сделаешь, чтобы случайный зритель не пришел в ужас при виде некоторых книг, как Сергей Степашин в школьной библиотеке Мариуполя. В связи с этим особо показательными на фестивале были не собственно полки с книгами — показательной стала публичная программа, в рамках которой на протяжении четырех дней состоялось несколько сотен встреч, лекций, дискуссий и концертов.

Идеологическим центром публичной программы, безусловно, стал шатер Российского военно-исторического общества «История Отечества». В первый день фестиваля работа шатра открылась книжной презентацией под красноречивым названием «Донбасс — сердце России», и нет сомнений, что в течение четырех дней именно на этой площадке, ближе всех расположенной к Мавзолею Ленина, звучали наиболее идеологически заряженные речи о прошлом, настоящем и будущем страны.

В последний день фестиваля мне удалось попасть на презентацию книги Владимира Кикнадзе с ультимативным заглавием «Победа над фашизмом. Фальсификациям — нет!» Вот несколько обрывков фраз, услышанных мной в ходе этой встречи:

• «Советско-германский договор был актом настоящего мужества и государственной мудрости»;

• «Не осталось ни одного эпизода в истории Второй мировой войны, который не был бы сфальсифицирован на Западе»;

• «Моя книга — это попытка раскрытия души советского народа»;

• «Идет не просто война на фронтах, идет война за умы нашей молодежи»;

• «Многие наши коллеги за последние 30 лет шли на сделку с дьяволом, и лгали, и лгут!»;

• «Необходимо возрождение традиций СМЕРШа».

В какой-то момент на фоне этих речей зазвучал монолог Хлопуши из поэмы Есенина «Пугачев». Вот уж действительно, я хочу видеть этого человека!

Объединяющая тема фестиваля в этом году — «Война и мир в поэзии и прозе», что, разумеется, никого не может удивить в Год защитника Отечества и 80-летия Победы, но в то же время даже немного смущает своей чуть ли не либеральной обширностью — не лишним ли в этом названии оказалось слово «мир»? Или же организаторы, в соответствии с распространенной легендой о заглавии романа Толстого, имели в виду не «миръ», а «мiръ», то есть не отсутствие войны, а всю планету и мировое сообщество? В любом случае подавляющая часть событий фестиваля была посвящена первому слову, то есть войне в ее самых разных проявлениях.

Две магические аббревиатуры — СВО и ВОВ, — разумеется, составляли смысловое ядро публичной программы, но организаторы не преминули расширить военную тематику, логичным образом заключив, что военная история России вмещает почти все самое важное, что вообще есть в истории нашей страны. 4 июня фестиваль открылся концертом, на котором исполняли драматическую симфонию композитора Александра Чайковского «Слово о полку Игореве» для чтеца (Гармаш), альта (ну конечно, Башмет), симфонического и народного оркестров.

И пусть безрассудный поход князя Игоря окончился бесславно, главным в этой специальной операции была любовь к Родине, а значит, и все походы будущего должны быть оправданы этим неопровержимым аргументом.

Среди других ярких представлений на главной сцене за четыре дня фестиваля, кроме неизбежных праздничных мероприятий в честь Пушкина, нельзя не отметить литературно-музыкальный спектакль по поэме «Новороссия гроз, Новороссия грез» Елены Заславской, презентацию сборника «ПоэZия русской зимы» от издательства телеканала RT (уже четвертая презентация одного и того же сборника на главных книжных ярмарках) и презентацию нового романа Захара Прилепина «Тума», посвященного жизни Степана Разина.

Впрочем, в то время как в последний день фестиваля толпа людей стремилась пробраться поближе к главной сцене, чтобы послушать о том, как Захар Прилепин на материале русского XVII века предпринял попытку написать популярный приключенческий роман наподобие «Трех мушкетеров» и «Острова сокровищ», другая толпа — в гораздо более ограниченном пространстве — окружила все еще, наверное, самого популярного российского автора — неутомимую Дарью Донцову, чтобы поздравить ее с днем рождения.

Параллельность двух этих выступлений не могла не навести на мысль о том, что при всем стремлении к единообразию под знаменами государственного патриотизма и лоялизма столь крупные события, как фестиваль «Красная площадь», всегда будут создавать внутренние противоречия вроде этого. Ведь Россия Захара Прилепина и Россия Дарьи Донцовой, как ни крути, представляют собой два совершенно отдельных мира. И если уж и были на этом фестивале хоть какие-то островки, напоминающие о мире как отсутствии войны, то картина десятков читателей Донцовой, обращающихся к ней с ласковым «Даша» и желающих поздравить любимую писательницу с ее личным праздником, была точно из этой серии.

Была и другая картина — днем в последний день фестиваля недалеко от малой сцены несколько десятков женщин разных возрастов неожиданно объединились в хоровод и запели всенародно любимый хит Олега Митяева «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались». Кажется, такая сцена могла бы неплохо смотреться в романе Владимира Сорокина о постсоветской России, но в атмосфере всего фестиваля она тоже стала пусть и комичным, но необходимым напоминанием о каком-то другом мире, где бесконечные размышления о войне, истории, внутренних и внешних врагах и прочих подобных материях интересуют людей куда меньше, чем возможность поводить хоровод.