Придворный философ Трампа и ярый фанат монархии

Рассказываем о Кертисе Ярвине, самом известном ультраправом мыслителе, который предсказал многие изменения в США

Кертис Ярвин — один из самых влиятельных современных американских интеллектуалов. Его идеями восхищаются вице-президент Джей Ди Вэнс и бизнесмены из Кремниевой долины, а многие идеи философа последовательно воплощает в жизнь администрация Трампа. При этом еще в начале 2000-х Ярвин был «типичным хиппи» с либеральными взглядами и поддерживал позитивную дискриминацию в университетах. «Медуза» рассказывает, почему Ярвин хочет превратить США в монархию и насколько велико его влияние.

Аудиоверсию этого текста слушайте на «Радио Медуза»

В детстве Ярвин страдал от репутации вундеркинда, а в 18 лет окончил университет и поступил в аспирантуру. Ему нравилось впечатлять преподавателей и доминировать над оппонентами

О детстве Ярвина известно немного. Его семья из-за работы отца (он был дипломатом) жила какое-то время в Доминиканской Республике и на Кипре, поэтому часть школьной программы будущий «придворный философ» Трампа освоил на домашнем обучении, проскочив три класса за один год. Когда в середине 1980-х Ярвины обосновались в некорпоративном сообществе Колумбия в штате Мэриленд, 12-летний Кертис поступил сразу в старшую школу.

Там, по словам Ярвина, к нему из-за разницы в возрасте с одноклассниками относились как к «странному, угрожающему, пугающему инопланетянину». Его друг, разработчик программного обеспечения Эндрю Коун, предполагает, что из-за этого Кертис начал считать себя неполноценным и думать, что его будут воспринимать всерьез, только если он добьется чего-то выдающегося. В старшей школе Ярвин регулярно участвовал в конкурсах для талантливых учеников, а затем поступил в Брауновский университет. Диплом об окончании он получил в 1992 году, когда ему было всего 18 лет, после чего зачислился на аспирантскую программу по информатике в Калифорнийском университете в Беркли.

Те, кто посещал этот курс вместе с Ярвином, вспоминали, как он, желая выделиться, отказывался снимать велосипедный шлем в аудитории и отчаянно пытался продемонстрировать свои знания преподавателям. Параллельно с учебой он основал Usenet-сообщество, где пользователи могли обмениваться сообщениями под новостями. Там Ярвин, как и в университете, выделялся стремлением быть главным и контролировать любую дискуссию. В качестве администратора он завел и регулярно пополнял так называемый список смертников — туда попадали пользователи, которых он блокировал, потому что их публикации казались ему недостаточно интересными. «Он хотел, чтобы его считали умным, — рассказала первая девушка Ярвина Мередит Таннер. — Для него это было очень важно».

В 1990-х Ярвин был далек от призывов к смещению демократических институтов и установлению диктатуры в США. Знакомые из того периода описывают его как неформала либеральных взглядов, который носил серьгу, принимал кислоту на вечеринках и писал стихи. После полутора лет работы над докторской он покинул университет и устроился в технологическую компанию Phone.com, разработав для нее веб-браузер. Заработав на этом около миллиона долларов, Ярвин решил заняться самообучением. Он начал читать труды по истории, политической теории и экономике. Его любимыми авторами стали историк и философ Томас Карлейль, теоретик консерватизма Джеймс Бернхем и либертарианец Альберт Джей Нок.

В 2007-м Ярвин запустил свой блог. Первый пост в нем назывался «Манифест формалиста» и начинался с фразы: «На днях я возился в гараже и решил создать новую идеологию».

Ярвин считает, что госаппарат США нужно полностью распустить, а власть следует сосредоточить в руках одного человека — по аналогии с CEO в компании. Действия Белого дома при Трампе во многом согласуются с этими идеями

Ярвин рассказывает, что «моментом пробуждения» для него стали президентские выборы 2004 года, когда республиканец Джордж Буш — младший обошел демократа Джона Керри и избрался на второй срок. В ходе предвыборной гонки многие американские интеллектуалы заняли сторону Керри. Однако Ярвину показалась убедительной распространяемая сторонниками Буша теория заговора, согласно которой противник действующего президента приукрасил обстоятельства своей военной службы во Вьетнаме. Ярвин рассчитывал, что Керри придется снять свою кандидатуру, а когда этого не произошло, разочаровался в демократических институтах, которые, как он считал, должны были отстранить Керри. На этом разочаровании и основывалось его желание «создать новую идеологию».

За основу Ярвин взял тезисы немецкого экономиста и философа Ханса-Хермана Хоппе, который в своих работах критикует всеобщее избирательное право, рассуждает о преимуществе монархии над демократией, выступает за разделение наций на маленькие однородные сообщества, призывает к «физическому устранению» коммунистов, геев и всех, кто откажется подчиняться строгому социальному порядку.

В духе Хоппе Ярвин составил образ идеального правителя: милосердного, но сильного лидера, который будет избегать бессмысленных войн и заботиться о благополучии подданных. В интерпретации Ярвина такой монарх не станет вредить своей стране и своему народу, если будет обладать абсолютным контролем, точно так же, как обычный человек не стал бы громить свой дом. Однако идеи Ярвина не ограничивались превращением президентской республики в авторитарную монархию.

В 2008 году он под именем Менциуса Молдбага опубликовал манифест на 243 страницы под названием «Открытое письмо прогрессистам с открытым разумом». В нем Ярвин отмел характерную для западной интеллектуальной традиции мысль, что фундамент общества должны составлять права человека, как опасное заблуждение, закрепившееся в массовом сознании еще в эпоху Просвещения.

Веру людей в то, что стремление к равенству в правах сделает жизнь лучше для всех, Ярвин объяснил засильем леволиберальной пропаганды, которую якобы осуществляли СМИ и представители академической среды. Сращение медиа и университетов в интересах либерализма Ярвин назвал Собором. В действительности, по мнению Ярвина, леволиберальная идеология лишь принесла в мир хаос и сделала государства слабее.

Он противопоставил ей картину будущего, которая впоследствии стала известна среди его последователей и единомышленников как «темное Просвещение». «Фундаментальная предпосылка либерализма в том, что происходит непрерывное движение вперед, — сказал Ярвин. — Я не согласен с этой предпосылкой».

Чтобы уничтожить Собор и построить на его обломках лучшее общество, Ярвин предложил полностью «перезапустить» социальный порядок: «ликвидировать демократию, конституцию и верховенство закона». Власть следовало передать «верховному CEO» — человеку, который внедрит строгую иерархию и превратит правительство в «вооруженную прибыльную корпорацию».

При таком руководителе не существовало бы ни прессы в ее прежнем виде, ни университетов, а «недостаточно цивилизованные» слои общества были бы заключены под стражу. Еще одной особенностью идеального режима в понимании Ярвина стало бы массовое сокращение государственных служащих. А также разрыв международных отношений, включая «гарантии безопасности, гуманитарную помощь и массовую иммиграцию».

Некоторые критики администрации Трампа пишут, что действия Белого дома в последние месяцы подтверждают подверженность ближайшего окружения президента влиянию Ярвина. В частности, Илон Маск еще в 2020-м говорил, что «правительство — это просто самая большая корпорация», а в 2025-м Департамент эффективности правительства (DOGE) под руководством Маска организовал массовые сокращения государственных служащих.

«Проблема не в том, что демократии плохи, а в том, что они слабы, — объяснил Ярвин свою приверженность авторитарной монархии. — Непопулярная политика — типа массовой иммиграции — проводится, даже когда против нее выступает сильное большинство. Если вы скажете читателю, что демократия — это плохо, он будет в шоке. Но если вы скажете ему, что политика — это плохо или что популизм — это плохо, он ответит: „Конечно, это ужасные вещи“. Он также наверняка согласится с тем, что принимать решения и законы должны эксперты, юристы и академики. Но в таком случае этот человек будет выступать уже не за демократию, а за аристократию».

Уничтожить старый порядок, по мнению Ярвина, получится, только если полностью преобразить академическую среду. «Поскольку университеты образуют сердце прежней системы, для успешной смены режима абсолютно необходимо, чтобы все аккредитованные университеты были устранены как физически, так и экономически», — пишет Ярвин. Позже он объяснил, что говорил не о полном уничтожении университетов, а о том, что академическую среду нужно трансформировать так, чтобы высшие учебные заведения превратились из либеральных институтов в «аристократические».

«Он поддерживает иерархию, но резко отвергает культурные элиты, — написал историк американского консерватизма Джошуа Тейт, рассуждая о противоречиях в концепции Ярвина. — Его политическое видение футуристическое и либертарианское, но при этом монархическое и реакционерское. Он не религиозен и занимает либеральную позицию по многим социальным проблемам, но при этом яростно выступает против прогресса».

Вслед за вдохновившим его Хоппе Ярвин считает, что все нации в конце концов должны распасться на мини-государства с однородным населением как, например, Сингапур или Дубай. Проблемы легитимности, преемственности и ответственности власти в его идеальной модели сможет решать некий секретный совет, наделенный властью назначать и снимать с должности всемогущего CEO. А чтобы предотвратить переворот и смену режима, членам совета будут выдаваться ключи, позволяющие обезвредить весь правительственный арсенал нажатием кнопки.

Участие населения в политической жизни в представлении Ярвина должно полностью прекратиться. Выразить свое мнение можно будет лишь одним способом — покинув одну «суверенную корпорацию» и присоединившись к другой, подобно тому, как недовольные работой бывшего Twitter под руководством Илона Маска смогли перейти в другую соцсеть, Bluesky. Сохранится и свобода слова — как объясняет Ярвин, «можно будет говорить и писать все что угодно, поскольку у государства нет причин беспокоиться из-за этого».

Ошибка диктаторов прошлого, по мнению Ярвина, была в том, что они полагались на поддержку масс. «В африканских странах достаточно умных людей, способных руководить страной, — рассуждает Ярвин. — Но недостаточно умных людей, чтобы провести демократические выборы и проголосовать за лучших кандидатов». Из современных лидеров он положительно отзывается о президенте Сальвадора Найибе Букеле, который называет себя «самым крутым диктатором в мире». Ярвин также считает, что власти КНР обеспечивают «безопасность населения и личную свободу». Говоря о России, философ призвал Трампа позволить Путину покончить с либерализмом «не только на русскоговорящих территориях, а вплоть до Ла-Манша».

По мнению одного из критиков Ярвина, специалиста в области гуманитарных наук Эда Саймона, идеи «придворного философа» Белого дома во многом перекликаются с тезисами итальянского писателя начала XX века Филиппо Томмазо Маринетти, одного из идейных вдохновителей фашизма. Тот в своей программной работе «Манифест футуризма» тоже писал о необходимости уничтожить музеи, библиотеки и академии любого рода.

«Там, где Просвещение обещало свободу, эмансипацию, равенство и солидарность, „темное Просвещение“ предлагает порабощение, иерархию, подневольность и безжалостность, — пишет Саймон. — Ярвин определяет суверена как того, кто выше закона. Трамп по-своему воспроизвел ту же мысль в своем твите: „Тот, кто спасает свою страну, не может нарушать закон“. Ярвин мечтает о монархии — а Трамп 19 февраля выложил картинку с собой в короне и подписью: „Да здравствует король“».

Ярвин утверждает, что он далек от американской политической элиты, однако его влияние огромно

«Есть этот парень, Кертис Ярвин, — сказал в 2021 году будущий вице-президент США Джей Ди Вэнс, рассуждая о том, как можно противостоять „воук-идеологии“. — Он писал об этом. Так вот, один из способов состоит в том, чтобы принять, что вся страна развалится. Задача консерваторов сейчас — сохранить столько, сколько получится, чтобы, когда произойдет этот неизбежный развал, консерваторы смогли бы построить страну заново и сделать ее лучше. Но этот вариант слишком пессимистичный и пораженческий. Я думаю, мы должны отобрать левые институты и обратить их против левых».

Корреспондент издания The Verge Габи Дель Валле утверждает, что «ни один онлайн-мыслитель не повлиял на Вэнса больше, чем Ярвин». Сам Ярвин утверждает, что знаком с Вэнсом лишь поверхностно, однако философ и вице-президент имеют общего покровителя — американского бизнесмена немецкого происхождения Питера Тиля, сооснователя платежной системы PayPal.

Тот еще в 1990-х выделялся консервативными взглядами на фоне многих коллег по Кремниевой долине. После объявленной Бушем в ответ на теракты 11 сентября 2001 года «войны против терроризма» Тиль создал компанию Palantir, которая занимается разработкой ПО для армии и спецслужб. В конце 2000-х предприниматель почти одновременно с Ярвином начал критиковать либерализм. В эссе для Института Катона в 2009-м он написал, что больше не верит в «совместимость свободы и демократии».

Примерно тогда же Тиль стал одним из первых инвесторов в стартап Ярвина — децентрализованную платформу для персональных серверов Urbit. С тех пор миллиардер и философ регулярно общаются лично и переписываются по почте. «Кажется, они оба считают, что Америка — коммунистическая страна, что журналисты действуют как Штази, а CEO технологических компаний — их жертвы», — рассказывает журналистка Ава Кофман, которой Ярвин позволил прочитать свою переписку с Тилем.

Последние 17 лет Тиль поддерживает на выборах кандидатов от Республиканской партии и спонсирует их кампании. За исходом выборов-2016 он следил вместе с Ярвином. Последний назвал Тиля «полностью просвещенным», а недавно объяснил, что имел в виду разочарование своего друга в существующем миропорядке.

Ярвин отрицает, что близок к политической элите США, но признает, что его идеи могут привлекать молодых членов администрации Трампа. Об отношениях философа с самим президентом ничего не известно. Однако в январе 2025-го Ярвин посетил коронационный бал, приуроченный к инаугурации Трампа. По словам исследователя экстремизма Роберта Эванса, идеолог «темного Просвещения» повлиял на многих людей в окружении главы государства. А исследователь цифровой культуры и медиа Люк Манн называет в числе влиятельных почитателей Ярвина Илона Маска и бизнесмена Алекса Карпа, который вместе с Тилем руководит компанией Palantir.

В мае Ярвин принял участие в дебатах с политическим философом и сторонницей демократии Даниэль Аллен. Встреча прошла на территории Гарвардского университета и была организована издательством Passage Publishing, в котором в 2024 году вышла книга Ярвина «Gray mirror». Кроме писательства и публичных выступлений, Ярвин продолжает вести блог на платформе Substack, где у него 57 тысяч подписчиков. По мнению Люка Манна, благодаря росту популярности правых движений и возвращению Трампа в Белый дом Ярвин превратился из маргинальной фигуры с узким кругом почитателей в важного представителя политического мейнстрима.

Вместе с тем Ярвин отказывается отождествлять себя с протрамповским движением MAGA и часто критикует действующую администрацию. Например, рассуждая о необходимости обновить, но сохранить университеты, он высмеял идею, что «лучшие ученые и поэты страны» будут собираться в резиденции Трампа в Мар-а-Лаго. По словам Ярвина, авторитарный популизм нынешнего правительства остается поверхностным и хрупким, «лишенным престижа, аристократичности и институтов».

Раскритиковал Ярвин и деятельность DOGE, который философ сравнил с «инцелом, который злится на девушку за то, что она не хочет с ним спать». Самих Трампа и Маска Ярвин обвинил в том, что они настраивают против себя правительственных служащих, вместо того чтобы заручиться их поддержкой. «Это очень недальновидные действия с точки зрения наращивания капитала, наращивания власти, — сказал Ярвин. — Они руководствуются исключительно интуицией».

Как и другие критики Ярвина, исследователь экстремизма Роберт Эванс объясняет привлекательность философа для американских правых его умением подстраиваться под ожидания аудитории и подводить под их радикальные идеи псевдоинтеллектуальное обоснование.

«Он не взялся из ниоткуда, — говорит Эванс. — Он влился в медиапространство правых, в котором десятилетиями рассуждали о вредности либеральных СМИ и коррупции в академической среде. Его уникальность в том, что он взял старые реакционерские идеи и упаковал их в новую упаковку, сделав их привлекательными для детишек-либертарианцев в сфере технологий. Под его влиянием они начали поддерживать многие праворадикальные идеи. В этом и состоит достижение Ярвина».

«Медуза»