«Мазут опасен, но если сделать гостям скидку — уже не очень»

Из-за экологической катастрофы побережье Черного моря в районе Анапы опустело. Вот большой репортаж о том, как в этих условиях выживает бизнес

В декабре 2024 года на побережье Анапы выбросило тысячи тонн мазута с потерпевших крушение танкеров. Владельцы отелей в городе и соседних курортных поселках немедленно столкнулись с финансовыми проблемами: туристы, заранее заплатившие за летний отдых, потребовали вернуть деньги; поток новых броней остановился. Всю зиму и весну местные жители и волонтеры убирали пляжи от нефтепродуктов, а бизнес надеялся, что к началу отпускного сезона туристы вернутся. Однако власти ввели полный запрет на использование пляжей и купание в море. Корреспонденты кооператива независимых журналистов «Берег» побывали на побережье Черного моря в начале июня, чтобы своими глазами увидеть один из самых странных летних сезонов в истории Анапы. «Медуза» публикует этот текст целиком

Аудиоверсию этого текста слушайте на «Радио Медуза»

«Во всей Анапе бизнес складывается как карточный домик»

К середине декабря 2024-го пятая часть номеров в отеле Оксаны Филиной и Максима Пугачева была забронирована на следующий отпускной сезон. Всего в гостинице несколько десятков комнат. Пугачев и Филина были довольны: до лета оставалось еще полгода, а они уже смогли увидеть существенную сумму на счете.

«Ничто не предвещало беды. Но 17 декабря мне позвонила сотрудница, — вспоминает Оксана; в то время она была в другом городе. — Сотрудница рассказала, что они с коллегами почувствовали вонь, техническая служба вышла на берег — а там все черное». За пару дней до этого звонка, 15 декабря, два российских танкера потерпели крушение из-за шторма в Керченском проливе. Спустя двое суток мазут достиг черноморского побережья. В конце декабря туристы начали отменять бронирования. Бо́льшую часть предоплат Филиной и Пугачеву пришлось вернуть.

Перед Новым годом МЧС ввело в регионе режим чрезвычайной ситуации. Тогда предприниматели не придали этому значения: во-первых, похожая катастрофа уже была в Анапе в 2007 году (тогда никаких ограничений для туристов не вводили), а во-вторых, местные власти убеждали, что успеют привести пляжи «в нормативное состояние» к началу лета. «Мы посчитали, что за полгода все почистится, поэтому успокоили сотрудников и начали готовиться к сезону», — вспоминает Максим.

Всю зиму сотрудники отелей и волонтеры убирали пляжи от мазута. К весне на песке оставались лишь единичные пятна, однако новых бронирований у отельеров за это время не появилось. Выручку за прошлый сезон Оксана и Максим вложили в ремонт, поэтому, чтобы выплачивать зарплаты, пришлось брать кредит. Реклама отеля, которую они купили в «Яндексе», никакого эффекта не принесла — по мнению бизнесменов, в соцсетях и СМИ был «слишком большой поток негатива» об Анапе.

Одновременно клиенты, которые еще не отменили поездку, начали шантажировать предпринимателей. «Либо скидку делайте, либо мы забираем свою бронь», — цитирует Оксана сообщения клиентов. «Нас пугали, что ребенок может заболеть раком, говорили, что аллергологи запрещают ехать. Но при условии скидки они были готовы, — с усмешкой говорит Филина. — То есть мазут как бы опасен, но если сделать скидку, то уже не очень».

Сбросить цену все равно пришлось. Летом 2025-го номер в отеле Филиной и Пугачева стоит в среднем на 20% дешевле, чем год назад. На рост бронирований, по словам предпринимателей, это почти не повлияло. Обычно к началу июня свободных мест на лето уже вообще не остается, но сейчас в их отеле выкуплена всего десятая часть номеров. При этом отельеры опасаются, что из-за снижения цен к ним приедут не те гости, к которым они привыкли. «Наши коллеги [из других отелей] говорят, что люди почти поголовно воруют полотенца и халаты… Я слышала даже истории про вырванные с проводами фены, — говорит Оксана. — Такой контингент может просто убить твои номера».

На вопрос, не проще ли в таком случае закрыться, Оксана отвечает отрицательно: «Закрыться для нас дороже, чем работать [без гостей], потому что ты должен вернуть людям деньги за путевки, а у тебя их нет. Проще найти деньги на питание и минимальный штат [сотрудников], чтобы все-таки принять людей». Найти деньги — значит, вложить свои, одолжить у знакомых или взять кредит, причем не на юрлицо, а на самих себя: туристическому бизнесу из Анапы банки отказывают в займах, добавляет Максим Пугачев.

Некоторые предприниматели прибегли к новому способу заработка: они участвуют в государственных тендерах на размещение в отеле официальных делегаций, участников конференций или воспитанников спортивных школ. Впрочем, Максим и Оксана считают, что это слишком рискованно. «Во-первых, они платят копейки, а во-вторых, в любой момент могут аннулировать свои туры в Анапу, — объясняет Оксана. — В прошлом году мы пролетели с одним таким тендером и расстроились, а сейчас думаем: слава тебе, боже, что мы не успели [подать заявку на конкурс], мы хотя бы им денег не должны».

В этом сезоне отельерам приходится экономить на всем, в том числе на работниках. Обычно отели, принимающие гостей только летом, не держат весь штат горничных, детских аниматоров и официантов круглый год, а нанимают их на три летних месяца. Круглый год в отеле работают только отдел бронирования и технические службы, например, охрана. В 2025-м Оксана и Максим почти не набирали сезонных работников: компания решила, что летом офисные сотрудники переберутся в отель и будут сами обслуживать гостей на ресепшене и в ресторане.

Закупить впрок продукты, стройматериалы и расходники вроде шампуней и одноразовых тапочек бизнесмены тоже не могут. «На днях мне позвонил поставщик: мол, распродаем [бытовую] химию, скидки 70%, а для вас, как постоянных клиентов, еще дополнительно пять, — рассказывает Оксана. — Нам в любом случае будет нужна эта туалетная бумага, но какую бы прекрасную скидку он мне ни сделал, у меня просто денег нет расплатиться. И так по цепочке во всей Анапе бизнес складывается как карточный домик».

Весной руководство Краснодарского края объявило, что поддержит анапский бизнес: отельерам автоматически продлили лицензии на алкоголь; на оплату налогов за 2025 год ввели отсрочку, а туристический налог отменили вовсе. Оксана благодарна властям, хотя считает, что этих мер недостаточно: с ее точки зрения, отельерам существенно помогла бы отсрочка уплаты налогов и за 2024-й: «Мы заплатили налог с предоплат, которые получали в декабре 2024-го. Налоговой все равно, что в январе мы все эти деньги вернули [клиентам]» (переплату отельерам вернут только после перерасчета в 2026-м).

Еще одна мера, которая, по мнению Оксаны и Максима, может оказаться действительно эффективной — льготные кредиты, позволяющие закрыть текущие расходы. По словам собеседников «Берега», после аварии с разливом мазута мэрия Анапы устроила серию закрытых совещаний, куда приглашали отельеров. В мае на одной из таких встреч власти пообещали, что пострадавший бизнес сможет брать займы у банков под 2-3% — в объеме, равном предоплатам, которые отели были вынуждены вернуть. Когда введут эту меру поддержки, непонятно. Как рассказывает Пугачев, на согласование процедуры по продлению алкогольной лицензии у администрации ушло «месяцев пять».

Но даже если льготные кредиты согласуют, отель Филиной и Пугачева все равно будет работать в убыток. Шанс выйти в ноль у них появится, только если произойдет главное: в Анапе официально откроют пляжи для загорающих и купальщиков. Пока Роспотребнадзор считает анапское побережье непригодным для отдыха: вода и песок по-прежнему не соответствуют нормам безопасности.

Какой объем нефтепродуктов сейчас находится в воде и песке, неизвестно — власти не раскрывают этих данных. Однако каким должен быть показатель по содержанию нефтепродуктов, неизвестно: ни на федеральном, ни на региональном уровне это не регламентируется.

На закрытых совещаниях в мэрии Анапы отельерам, по их словам, говорят, что нефтепродуктов должно быть не больше пяти миллиграммов на килограмм песка — иначе пляж считается опасным для отдыхающих. Источник «Берега», близкий к профильному краснодарскому ведомству, подтверждает, что местный Роспотребнадзор ориентируется именно на это значение. Отвечая на вопрос о том, откуда взялась эта отметка, он показывает пальцем вверх: такую установку спустили из федеральной службы, там же будут принимать финальное решение об открытии пляжей.

«В почве пять миллиграммов — это ничтожно мало, это не обосновано никакими исследованиями, — говорит при этом тот же источник. — Тем более что мы не знаем, сколько его было [до аварии] — мы никогда это не исследовали».

По словам специалиста по промышленной экологии, координатора программы экологизации промышленности Центра охраны дикой природы Игоря Шкрадюка, вручную очистить песок так, чтобы в нем было не больше пяти миллиграммов мазута на килограмм, практически невозможно. К тому же методика, используемая в подконтрольных Росприроднадзору Центрах лабораторного анализа и технических измерений (ЦЛАТИ), не позволяет точно определить настолько низкое содержание мазута в песке. Самое низкое значение, которое надежно определяет лабораторное оборудование — 20 миллиграммов на килограмм. «В этих условиях очень трудно проверить, что у вас есть эти пять миллиграммов, и Роспотребнадзор может сказать „нет“ практически любому способу очистки песка», — объясняет ученый.

При помощи многократного просеивания песка через сита волонтеры смогли добиться того, чтобы в нем оставалось от 20 до 50 миллиграммов нефтепродуктов на килограмм, говорит Шкрадюк. Такую концентрацию эколог называет «условно безопасной» для человека. Но при оценке безопасности песка нельзя ориентироваться только на содержание мазута — нужно еще и знать его состав. Шкрадюк и его коллеги брали пробы песка с мазутом на побережье, и содержание одного из самых опасных компонентов, бензпирена, в разных образцах, по словам собеседника «Берега», могло различаться в тысячу раз. Предельно допустимая концентрация бензпирена в песке — 20 микрограммов на килограмм. Очистить песок так, чтобы не превышать этот показатель, можно, но, по словам эколога, полностью исключить риски для здоровья не получится.

Оксана Филина рассказывает, что представители Роспотребнадзора трижды брали пробы песка на пляже, относящемся к ее отелю, но ни разу не сообщили о результатах. Весной они с Пугачевым решили заказать собственную экспертизу в независимой лаборатории: взяли пробы на нескольких участках пляжа, куда не достают волны, а для сравнения — контрольный образец из чистой детской песочницы, которая расположена в сотнях метров от береговой линии. Эксперты из лаборатории обнаружили в пробе песка с пляжа 83 миллиграмма нефтепродуктов на килограмм, а в пробе из песочницы отеля — 70 (корреспондент «Берега» ознакомился с документами).

Результаты одновременно и обрадовали, и разозлили отельеров. Обрадовали — потому что, по их мнению, им удалось доказать, что сотрудники отеля и волонтеры смогли почти полностью очистить сухой песок на пляже от мазута. Разозлили — потому что, сравнив результаты с допустимыми нормами для плодородной почвы в соседнем регионе (для пляжей эта норма не регламентирована), они обнаружили, что объем нефтепродуктов в песке гораздо ниже. «В почве Ставрополья, где выращиваются помидоры, картошка, которые мы потом едим, тысяча миллиграммов на килограмм — это нормально. А для песка в Анапе, который никто не ест и в котором ничего не выращивают, норматив ниже — это как?» — с недоумением говорит Оксана.

«У кого есть деньги — нахер здесь сидеть?»

«Купаться и лежать на пляже официально нельзя, и сам я вам тоже не советую, — наставляет авторов этого текста администратор небольшого бутик-отеля в Витязево. — Тем более что у нас недавно нашли мертвого дельфина… Можно только гулять и смотреть».

Витязево — небольшой курортный поселок к северу от Анапы, до города отсюда примерно 10 километров. Сейчас, по словам администратора, отель загружен примерно на треть, но многие гости заселились всего на несколько дней, а кто-то вообще на одну ночь (отельеры объясняют, что эти гости, вероятнее всего, приехали в командировку, а не на отдых). В лобби и ресторане пусто. Подогреваемым бассейном пользуются нечасто, поэтому он накрыт чехлом; чтобы искупаться, нужно заранее предупредить ресепшен.

Татьяна, живущая в отеле, приехала в Анапу на машине с тремя дочками-школьницами, чтобы отпраздновать начало летних каникул. Сначала семья остановилась в пятизвездочной гостинице, работающей по системе «все включено». К морю они не ходили. «Мы были в охеренном отеле: алкоголь, еда, бассейн, мороженого сколько хочешь — зачем в море переться? — рассуждает Татьяна. — Главное [в отдыхе на морском побережье] — это воздух. Чтобы был иммунитет».

Перед отъездом домой Татьяне позвонили анапские друзья и предложили встретиться. Семья отправилась в аквапарк. «Мы там шампанское пили, а я за рулем — пришлось остаться [еще на одну ночь в Анапе]», — рассказывает она. Однако продлить номер в той же гостинице Татьяне не удалось: закончились свободные места. Поэтому семье пришлось переехать в другую.

Как объяснили «Берегу» Оксана Филина и Максим Пугачев, большие гостиницы, как та, в которой сначала остановилась Татьяна, пострадали в этом сезоне меньше. Предприниматели отмечают, что у таких отелей гораздо более развитая инфраструктура — например, есть спа-комплексы, — благодаря этому они работают круглогодично. Таким образом, у больших отелей оказалось больше возможностей, чтобы договориться с гостями о переносе отдыха на другое время — вместо того, чтобы возвращать им деньги.

К тому же у многих крупных сетей есть гостиницы на курортах, не пострадавших от разлива мазута, поэтому отель может позволить себе сделать скидку под 60% в Анапе или Витязеве, компенсируя это доходами в других городах. Тем не менее даже в праздничные дни в некоторых дорогих сетевых отелях загрузка неполная: к примеру, анапская гостиница на несколько сотен номеров закрыла доступ к одному из трех бассейнов под открытым небом; при этом и возле двух других бассейнов есть свободные шезлонги.

На берегу отдыхающих тоже немного. Идеально чистых пляжей, то есть тех, где от береговой линии до начала застройки не найти ни капли мазута, нет ни в одном населенном пункте Краснодарского края, пострадавшем от выброса нефтепродуктов. Однако некоторые отельеры все равно утверждают, что их пляжи «полностью очищены».

Заявляя об этом, они, как правило, игнорируют зону прибоя — участок шириной несколько метров: на мокром песке мазут везде — где-то черные пятна встречаются каждые 5-10 метров, где-то — каждые 10-20 сантиметров. Почти повсюду нефтепродукты смешались с песком и по консистенции напоминают сильно засахарившийся мед. На участках, присыпанных ракушками, изредка попадаются жидкие черные кляксы.

Сухой песок на некоторых пляжах действительно выглядит чистым. Отельеры, у которых есть ресурсы, каждый день вспахивают и просеивают его с помощью тяжелой техники. Гостиницы попроще чистят пляжи с помощью электрических просеивателей с вибрационными моторами (похожих на большие металлические ящики на подставке) или просто вручную — лопатами, ситами и подрамниками на ножках, на которые вместо холста натянута металлическая сетка (такие приспособления тут называют мольбертами).

В Анапе и Витязеве уборкой пляжей занимаются в основном владельцы отелей. Иногда к ним присоединяются сотрудники МЧС: десятки мужчин в белых защитных костюмах лопатами собирают песок в мешки, а затем грузят их в ковш экскаватора. Куда песок увозят, они не знают.

Волонтеры сейчас работают только на пляжах Темрюкского района, рядом со станицей Благовещенская и поселками Веселовка и Волна. В отличие от сотрудников МЧС, они не просто собирают песок в мешки, а предварительно просеивают его: кто с помощью «мольбертов», а кто — ситечками, предназначенными для готовки.

Собранный песок, загрязненный мазутом, позднее сжигают в печах на специальных площадках. И хотя после обжига он очищается от нефтепродуктов, использовать на пляжах его уже нельзя: слишком много сажи и нагара. Эколог Игорь Шкрадюк рассказывает, что ученые предлагали анапским властям больше десятка способов очистки песка помимо обжига — самого дорогостоящего варианта. Но ни один из них те не стали применять широко.

Внешне чистые пляжи в Анапе и Витязеве чередуются с грязными. По песку рассыпаны темные комки мазута, вокруг валяется мусор. Если растереть комки в пальцах, они рассыпаются на черные песчинки, оставляя на коже грязно-желтый масляный след и запах свежего асфальта. Растертые шинами или обувью фракции мазута смешиваются с песком и становятся не видны. Но даже на тех пляжах, где пятна мазута заметны, туристы расстилают полотенца и устраиваются на грязном песке.

По пляжу рядом с одним из пансионатов проходит пара с детьми — девочкой-подростком и младшей школьницей, все в одноразовых медицинских бахилах. «Нам в отеле сказали обязательно надевать, иначе и обувь запачкаем, и внутрь на ней принесем», — объясняет мама подростков. Брусчатка и деревянные дорожки, ведущие с пляжа в город, испачканы черными пятнами.

Типичной для пляжного отдыха туристической инфраструктуры в Анапе в этом сезоне не видно: почти все палатки, в которых продаются кепки, шлепки и надувные круги, закрыты, сезонные кафе и бары тоже не работают. Даже навесов от солнца, которые обычно есть почти на всех пляжах Анапы и поселка Витязево, сейчас почти нет. Отельеры демонтировали их, чтобы муниципальная техника могла очистить песок: весной экскаваторы и тракторы с надписями «ЧП» и «Курорты Анапы» начали уборку от центрального пляжа города и двинулись на северо-запад, в сторону Бугазской косы. К началу летнего сезона техника не успела управиться даже с половиной побережья.

Расставлять шезлонги на своих пляжах отельерам в 2025 году запретили. Владельцы пятизвездочных отелей придумали, как обойти запрет: они оставили стопки пластмассовых лежаков у входа на пляж, чтобы отдыхающие могли взять их сами; формально это не запрещено. Шезлонгами пользуются немногие: к полудню 1 июня по пляжу их разбросано не больше десятка, большинство туристов просто гуляют. Многие — с маленькими детьми, почти все — босиком.

Гостья одного из самых дорогих отелей побережья в Витязеве показывает своему спутнику руку: указательный палец испачкан в чем-то грязно-желтом. Мужчина молча кивает.

— Мазут? — удивленно реагируют другие отдыхающие, которые, очевидно, не знают, как выглядит загрязнение нефтепродуктами (многие из тех, кто отдыхают на побережье в этом году, принимают пятна на песке за камни или осколки ракушек).

— Ага. Увидела черное пятно на песке, потерла — оказалось, мазут.

Женщина пытается смыть пятно морской водой, но ничего не получается. Она отряхивает руку и продолжает свою прогулку, не обуваясь.

Всего в паре километров в сторону центра Анапы работают водолазы. На побережье стоят передвижные водолазные комплексы — большие машины, похожие на грузовики; часть кузова у них занимает контейнер с барокамерой. Между машинами натянута веревка, на которой сушатся гидрокостюм, носки и мужские трусы. Водолазы работают в море, метрах в пятидесяти от берега. У многих в руках небольшие лопаты — затвердевший в холодной воде мазут спасатели собирают со дна вручную. На песке стоят несколько мешков в темно-коричневых разводах; резко пахнет асфальтом.

Мимо водолазных машин по песку идет мужчина с сыном-подростком: оба босиком, джинсы подвернуты, в руках — кроссовки с чистой белой подошвой. Водолаз окликает их, бросает под ноги комок мазута размером с мяч для пинг-понга и рекомендует обуться. Отец нерешительно смотрит на обувь в руках. Он осматривает свои чистые ступни и решает не надевать обувь. «Говорят, потом ноги не отмоешь», — объясняет он корреспонденту «Берега». Через несколько километров пути вдоль зоны прибоя пятки у них — и у отца, и у сына — окрашиваются в темно-коричневый цвет. На подошвы обуви других посетителей пляжа тоже налипает мазут — отмыть ее невозможно, остаются желтые пятна.

«Уважаемые жители и гости города-курорта Анапа! В связи с проведением аварийно-восстановительных работ с применением техники по очистке пляжных территорий функционирование пляжей временно ограничено, купание запрещено», — доносится запись, которую пускают по кругу, из патрульной машины МЧС, курсирующей вдоль побережья. За рулем скучает темноволосый мужчина — на немногочисленных туристов, которые, вопреки запрету, продолжают купаться, он не обращает никакого внимания.

Две женщины в возрасте в белых отельных халатах испуганно озираются, пытаясь понять, видел ли мужчина в патрульной машине, что всего несколько минут назад они вышли из воды.

Они приехали в Анапу с 14-летним внуком, но вести подростка на море не планируют: «У нас в отеле бассейн теплый, ему и там хорошо». По сравнению с прошлым летним сезоном в Анапе, по словам собеседниц «Берега», «стало только лучше» — правда, больше всего для этого сделал отель, в котором остановилась семья: в карте напитков, доступных по путевке «все включено», теперь доступен коньяк, а работу бара продлили на два часа, до 11 вечера. Двухнедельный отдых обошелся пенсионеркам вдвое дешевле, чем год назад: без дороги вышло 130 тысяч рублей на двоих; внука-подростка, как и в прошлые годы, заселили бесплатно.

Наталья, жительница Кузбасса лет шестидесяти, обернувшаяся в цветастое полотенце, отдыхает в Анапе каждое лето, но в 2026 году, скорее всего, уже не приедет — добираться слишком сложно и дорого. «Тут вода ни о чем, — жалуется туристка. — Я больше люблю [галечный] пляж „Высокий берег“ и всегда там купаюсь, но сегодня и двух часов не выдержала — дышать нечем было».

«Пока я там была, мне звонят друзья из Краснодара, они как раз тоже [в Анапу] едут, — продолжает Наталья. — Сказала им, что дышать нечем, они развернулись и поехали в Сочи. И правильно: у кого есть деньги — нахер здесь сидеть?»

Через час корреспондент «Берега» добрался до галечного пляжа, о котором говорила Наталья. Там пахло обычной краской: рабочие как раз докрасили перила лестницы, ведущей с пляжа в город, в черный цвет.

«Эта брешь не в бюджете, а в сердце»

Совладелица небольшого отеля Екатерина Прокопенко не была на пляже уже несколько месяцев. Зимой и весной она вместе с мужем (он второй совладелец гостиницы) сама убирала мазут с побережья; волонтерам их семья бесплатно предоставляла жилье. По словам Екатерины, в середине весны пляжи с виду казались чистыми, но теперь она боится проверять, не появился ли там мазут снова.

Последние пять лет Екатерина и Сергей живут на два дома: первый — в Москве, второй — в станице Благовещенская в 35 километрах от Анапы. В станице пара открыла «Виллу 4 чайки», «авторское гостевое пространство». Формулировку придумала Екатерина: по ее мнению, слова «отель» или «гостевой дом» не описывают их инициативу. «Это наш маленький семейный бизнес со своей эстетикой, своей идеей», — говорит она.

Проект действительно не похож на большинство отелей и гостевых домов в Анапе и соседних поселках. Это концептуальное пространство для людей, которые любят «красоту и умиротворение». Заселиться на виллу с детьми младше 12 лет нельзя. В номерах нет телевизоров; на территории нет бассейна и бара. В саду расположена зона с костровой чашей, откуда открывается вид на Кизилташский лиман.

В «гостевом пространстве» Прокопенко всего четыре номера, и все они пустуют: этим летом в отель планируют приехать лишь несколько семей, и только в августе и начале сентября. В предыдущие отпускные сезоны номерной фонд был выкуплен почти целиком. Сергей относится к простою спокойно: купание в море под запретом, поэтому нет и гостей. «Фактически, эти 40 километров песчаных пляжей от Анапы до Веселовки — единственные 40 километров песчаных пляжей на Черном море на много миллионов россиян. Поэтому они — главная точка притяжения», — объясняет он.

Екатерина добавляет, что в 2025 году от поездки в Краснодарский край отказались даже те постоянные гости, которые обычно не ходили купаться. «Сначала они писали: „Ребят, нам море нафиг не нужно, мы приедем!“ — а сейчас вдруг: „Нет, мы, наверное, в этом году пропустим“, — говорит она. — Потому что идет масса информации, которая несет в себе только негатив».

Под негативом они понимают не только фотографии загрязненных мазутом пляжей, но и, например, заявления экспертов о том, что на анапском побережье грязными могут быть не только море и пляжи, но и воздух. С конца декабря Роспотребнадзор сообщал, что питьевая вода, продукты и воздух в регионе соответствуют нормам, но власти все равно начали отменять события, которые планировали провести в Анапе — например, соревнования по триатлону Ironstar и винный фестиваль. Из-за громких отмен туристы не обращают внимания на другие доступные виды досуга, считает Екатерина.

Бо́льшая часть клиентов Прокопенко — «туристы-гурманы», которые «ценят эстетику», рассказывают предприниматели. Екатерина и Сергей на своей машине возят гостей по краснодарским винодельням: их вилла находится между Таманью, где расположены виноградники «Шато Тамань», «Усадьбы Голубицкой» и «Фанагории», Анапой и Новороссийском с селами Абрау-Дюрсо и Гай-Кодзор. «Те, кто приезжают впервые, удивляются: „А что, такое может быть в Краснодарском крае?“ — рассказывает Екатерина. — Где еще в этой стране у нас столько прекрасных виноделен, как можно это не замечать? Да забудьте уже про это море!»

На бизнес Екатерины и Сергея большинство государственных мер поддержки не распространяются: налоговые послабления положены только кубанцам, Прокопенко же работают под своим ИП, зарегистрированным в Москве. «Кажется, что о нас забыли: помнят о дельфинах, о птицах, о туристах, о детях, — говорит Екатерина. — Мы дизайнеры, у нас есть проекты [помимо виллы], и мы выживем. Но мне больно оттого, что идет такое отторжение… Эта брешь не в бюджете, а в сердце».

Снижать цены предприниматели тем не менее не собираются. По словам Екатерины, после новостей о закрытии пляжей из-за мазута ей часто стали писать с вопросами о скидках. Идти на уступки гостям, которые не понимают, что их бизнес в кризисе, она не готова. «Может быть, я должна себе в еде отказать? — рассуждает Екатерина. — Может быть, я должна банкам сказать: „Ребята, снижайте мне платежи по кредитам“? Или своим детям сказать: „Я вам не куплю новых трусов“? Нет, ребята, у меня остаются те же потребности, я живу в той же стране, что и вы, и я не могу снизить цены. Пусть к нам приедет один человек, а не десять за тот же период, но нам важно, чтобы это были наши люди. У нас была своя особенная аудитория, и мы хотели бы ее сохранить».

Дорога на ближайший к вилле черноморский пляж в станице Благовещенской лежит вдоль макового поля. В цветах позируют друг другу не меньше десяти человек: одни фотографируются на телефон, у других — полноценная фотосессия с профессиональной техникой. Номера легковых машин на обочине зарегистрированы в Краснодарском крае, Ростовской области, Брянске. Сергей Прокопенко рассказывает, что раньше такие места были еще одной точкой притяжения туристов: на Кубани много неочевидных достопримечательностей вроде долины с лотосами или лавандовых полей.

Людей на пляже почти нет, дует сильный ветер. «Сейчас тут рай для кайтеров», — говорит Сергей. В небе видно всего три кайта. По словам отельера, обычно в это время их не меньше сотни. Но дело не только в мазуте: весной 2025 года власти закрыли проход к месту, с которого кайтеры выходили на воду (самые популярные у любителей этого вида спорта локации находятся на Бугазской косе, отделяющей Черное море от Кизилташского лимана, а сама коса начинается как раз у Благовещенской).

Черноморское побережье станицы Благовещенской, в которой находится «Вилла 4 чайки», выглядит еще более пустынным, чем пляжи в Анапе. Каждые несколько метров в зоне прибоя встречаются черные кляксы размером с грецкий орех, а на сухом песке кое-где заметна мазутная крошка. Но все же эти пляжи чище, чем в Анапе. Еще несколько недель назад пятен мазута не было видно, говорит Сергей. «Когда очищали [песок] большой техникой, сначала это все раздробили, потом разровняли, и мазут оказался под слоем песка, — объясняет он. — Во время штормов, сильного ветра верхний слой песка сдуло — и остались эти комочки».

Идеально чистым песок в этих местах никогда не был, считает отельер: «Старожилы говорят, что когда приходишь на пляж и кидаешь светлое полотенце, обязательно будут мазутные пятна, потому что в 40 километрах отсюда порт Тамань, а в 70 километрах — Новороссийский порт». Состояние пляжа в июне 2025-го он считает «вполне приемлемым для отдыха», но уточняет, что имеет в виду только себя: советовать гостям, купаться или нет, он не готов. Вину за срыв сезона Сергей в разговоре с корреспондентом «Берега» возлагает на блогеров, которые публиковали фото пляжей с крупными пятнами мазута.

— Лучше было бы скрывать?

— Нет, я не говорю, что надо скрывать, это тоже неправильно. Но я считаю, что некоторые блогеры — бездельники. Они приезжали и делали хайп, лишь бы накрутить себе подписчиков.

— Но они же публиковали реальные фотографии.

— Нужно было писать обо всем честно: прошел два километра — нашел парочку пятен. Не надо было над каждым пятном трястись.

У независимых экологов, по словам Игоря Шкрадюка, недостаточно информации, чтобы в целом оценить безопасность побережья, пострадавшего от разлива. Еще одна причина, по которой экологи пока не готовы признать берег чистым — море постоянно выбрасывает новые порции мазута. «Сегодня в одном месте чисто, в другом грязно — завтра наоборот, — говорит Шкрадюк. — Пока на дне остаются мазут и не огороженные танкеры, любой чистый берег в любой день может стать грязным». Поднять танкеры со дна моря власти намерены только в 2026 году, но устанавливать коффердамы, которые удержат вытекающий мазут, начали уже сейчас. Если утечки в ближайшее время удастся остановить, к следующему лету все побережье можно будет считать относительно безопасным для отдыха, считает Игорь Шкрадюк. Когда можно будет говорить о том, что последствия катастрофы полностью ликвидированы, пока не ясно.

Даже если власти не отменят режим ЧС и не снимут запрет на пляжный отдых в этом году, закрывать бизнес Прокопенко не планируют. «У людей есть в нас потребность, особенно у местного населения, — объясняет Екатерина. — Я хочу, чтобы у нас в Краснодарском крае были красивые места. Я хочу, чтобы люди привыкали к красоте. Мы справимся».

Несмотря на очевидные проблемы, жители региона надеются, что туристы все-таки приедут на отдых хотя бы к концу сезона. Они убеждены, что за это время власти поймут, что подошли к вопросу безопасности слишком строго и в конце концов откроют пляжи. К тому же в соцсетях появятся посты довольных отдыхающих, которые помогут убедить других, что ситуация на побережье не критическая.

Лето 2025 года владельцы туристического бизнеса в Анапе и соседних курортных поселках сравнивают с пандемией: тогда число туристов резко сократилось, зато после снятия ограничений на курорты приехало даже больше отдыхающих, чем ожидалось. Аналогия может показаться убедительной, однако есть одно важное отличие: пять лет назад в Анапу продолжали летать самолеты. С 24 февраля 2022 года анапский аэропорт закрыт. Дорога из Москвы на поезде занимает около суток.

«Берег»