Экспресс-саммит

Встреча НАТО в этом году была короткой. Участники сделали всё возможное, чтобы избежать конфликта с Трампом. Вот что они обсуждали

Члены НАТО договорились к 2035 году повысить свои траты на оборонные нужды до 5% ВВП. Это главный итог состоявшегося в Гааге 24–25 июня саммита Североатлантического альянса, который оказался рекордно коротким и максимально тихим. Показательно, что итоговая декларация оказалась почти в 12 раз короче той, что была принята год назад в Вашингтоне.

Причина — опасения, что саммит с участием президента США Дональда Трампа мог спровоцировать взаимные обвинения и жесткие перепалки, причем не только за закрытыми дверями, но и публично. Такой сценарий мог бы сыграть на руку Москве, где с момента инаугурации Трампа говорят о распаде трансатлантического единства. За тем, как участники саммита искали — и в итоге находили — то, что их объединяет, наблюдала «Новая газета Европа».

Коротко и ясно

Самая острая тема последних дней — бомбардировки иранской территории Соединенными Штатами — на саммите НАТО не была в центре внимания. За день до начала встречи генсек Альянса Марк Рютте заявил журналистам: возможно, кто-то из лидеров и поднимет эту тему за столом переговоров, но вообще-то саммит не про это. При этом он выразил уверенность в том, что «удар США не стал нарушением международного права», а получение Ираном ядерного оружия «стало бы катастрофой для региона». Активнее всего в Гааге этот вопрос комментировал сам Дональд Трамп, хвастаясь тем, что удары «положили конец войне» Израиля и Ирана.

Отсутствие подробных дискуссий на этот счет показательно: организаторы всеми силами старались сделать саммит «коротким и приятным». Накануне двухдневного мероприятия его цель именно такими словами обрисовал газете The Times неназванный дипломатический источник. Что касается краткости, то в разговоре с «Новой-Европа» бывший заместитель помощника генсека НАТО по новым вызовам безопасности Джейми Ши отметил: «Трамп не любит долгие многосторонние встречи и склонен скучать, слушая длинные речи за столом переговоров». «Больше действий, меньше разговоров», — чуть иначе расставила акценты пресс-секретарь президента Трампа Кэролайн Ливитт.

Обычно официальная программа на саммитах НАТО длится два дня и включает в себя две-три рабочие сессии примерно по 2,5 часа. Но в Гааге всё было иначе. Если не брать в расчет мероприятия на полях, такие как Общественный форум НАТО и Форум оборонной промышленности, то рабочая программа началась вечером 24 июня торжественным приемом, организованным королем Виллемом-Александром. А на следующее утро состоялась первая и единственная рабочая сессия.

Причина компактности программы — не только и не столько в неусидчивости Трампа. По словам Джейми Ши, «короткий саммит свел к минимуму вероятность того, что что-то пойдет не так или расстроит Трампа». Члены НАТО опасались, что любые длительные дискуссии за закрытыми дверями могли нанести ущерб и без того пострадавшему за последние месяцы трансатлантическому единству.

Потенциально опасных тем, действительно, было немало: это не только уже упоминавшийся Иран, но и принципы российско-украинского урегулирования, последствия развязанных Трампом тарифных войн, ситуация с правами человека в Европе, которую любят критиковать члены нынешней американской администрации. Учитывая это, западные эксперты перед саммитом сходились во мнении: «Отсутствие новостей из Гааги было бы хорошей новостью для НАТО».

В итоге всё обошлось не только единственной рабочей сессией, но и непривычно короткой итоговой декларацией саммита: пять параграфов, разместившихся на одной странице. Для сравнения: в прошлогодней декларации по итогам Вашингтонского саммита было 44 параграфа (с учетом отдельно выделенного «Обещания долгосрочной помощи Украине в области безопасности»). Тогда главный для НАТО документ года уместился в 5391 слов, сейчас — в 455.

При этом значительную часть документа заняли стандартные формулировки о том, что НАТО — это «самый сильный Альянс в истории», а его члены «едины и непоколебимы в своей решимости защищать миллиард граждан, оборонять Альянс и охранять свободу и демократию». Там же выражалась признательность Нидерландам за гостеприимство и отмечалось, что следующий саммит пройдет в 2026 году в Турции.

На втором плане

Более важным кажется не то, о чём говорится в декларации, а то, что в нее не попало. Год назад в документе было сказано немало слов о том, что Россия — «самая значительная и непосредственная угроза безопасности союзников», а «сильная, независимая и демократическая Украина жизненно важна для безопасности и стабильности Евроатлантического региона».

В том тексте слово «Украина» фигурировало 60 раз, а «Россия» — 44. Сейчас же Украина упоминалась дважды, и то в одном предложении: участники саммита подтвердили обязательства по «оказанию поддержки Украине, безопасность которой способствует безопасности» на пространстве НАТО. Слово «Россия» фигурировало один раз, и то через запятую с терроризмом как одна из угроз безопасности.

На итоговой пресс-конференции Марк Рютте дал понять, что искать тут какую-то подоплеку не стоит: просто участники саммита решили в этот раз сосредоточиться на главном, а не включать в документ всё, «от рождения Христа до современности». И, например, отсутствие уже ставшей привычной за последние годы формулировки о «необратимом пути Украины в НАТО» ни о чём не говорит: этот тезис и так подразумевается.

Между тем, вероятно, краткость документа тоже можно объяснить «фактором Трампа». Например, попытки включить в документ формулировки с жесткой критикой России наверняка привели бы к обострению конфликта с администрацией США, чего никто из участников не хотел.

Не только это, но и многое другое свидетельствовало о том, что союзники по НАТО решили не педалировать в этот раз тему Украины. Например, не было запланировано заседания Совета Украина–НАТО на высшем уровне. При этом было выработано компромиссное решение насчет формата участия президента Зеленского — главного гостя всех предыдущих саммитов с 2022 года: его пригласили на ужин перед саммитом, но не на главную рабочую сессию. Кроме того, он принял участие в Форуме оборонной промышленности, поучаствовал во встречах «генсек НАТО–ЕС–Украина» и «генсек НАТО–Украина–страны E5 (Франция, Германия, Италия, Польша и Великобритания)». Наконец, 25 июня после саммита состоялась и двусторонняя встреча с Дональдом Трампом — по словам Владимира Зеленского, «продолжительная и содержательная».

«Я просто хотел узнать, как у него дела», — отметил, в свою очередь, на финальной пресс-конференции президент Трамп.

Комментируя тот факт, что Зеленского не пригласили на официальную формальную часть заседания НАТО, глава МИД Венгрии Петер Сийярто отметил: Альянс впервые с 2022 года недвусмысленно показал, что вопрос о членстве Украины снят с повестки дня. Впрочем, с такой позицией он оказался в явном меньшинстве: в ходе всех встреч и заявлений — например, того же Марка Рютте — неизменно звучало, что Киев «продолжит свой необратимый путь в НАТО», а поддержка Украины остается столь же непоколебимой, как и раньше.

Были в эти дни и новые конкретные договоренности. Например, Украина и Великобритания договорились запустить инициативу по совместному производству дронов. С Данией было подписано соглашение о намерениях, которое тоже открывает путь к совместному производству украинского вооружения на территории королевства. А Нидерланды объявили о выделении нового пакета военной помощи Украине на общую сумму примерно 175 миллионов евро, который будет включать радары для обнаружения дронов.

Марк Рютте напомнил в Гааге, что европейские и канадские союзники по НАТО (т. е. без учета США) с начала года пообещали выделить Украине дополнительные 35 млрд евро, то время как за весь прошлый год этот показатель составил немногим более 50 млрд евро. «Так что мы можем смело предположить, что годовая сумма превысит прошлогоднюю», — выступил генсек Альянса с прогнозом.

Впрочем, сложно отрицать, что с НАТО как единой организацией работать Киеву стало сложнее. Джейми Ши признал в разговоре с «Новой-Европа»: «нынешняя позиция США по Украине и России затрудняет ситуацию для НАТО» и «поддержка Киева (политическая, военная и финансовая) теперь, вероятно, перейдет в европейские структуры, такие как ЕС, группа “Веймар+” и коалиция желающих». Говоря о будущем, эксперт дал понять: «Было бы хорошо, если б США, по крайней мере, не пытались остановить текущие действия НАТО в поддержку Украины, такие как миссия по обеспечению безопасности и подготовке для Украины» (NSATU) и группа по поставке беспилотников.

Платят все

По оценке Джейми Ши, у этого саммита был «только один реальный и значимый результат» — и НАТО попыталось сосредоточить на нём всё свое внимание, чтобы «дать Трампу возможность объявить о своей политической победе и покрасоваться в заголовках новостных материалов».

Речь об анонсированном странами НАТО повышении оборонных расходов. До саммита страны НАТО официально стремились к тому, чтобы тратить на эти нужды как минимум 2% от своего ВВП. Теперь же планка была поднята до 5%. «Наши инвестиции обеспечат наличие сил, возможностей, ресурсов, инфраструктуры, боевой готовности и устойчивости, необходимых для сдерживания и обороны», — сказано по этому поводу в итоговой декларации.

В Вашингтоне такое решение восприняли как свое явное достижение — «крупную победу», которой не было бы без Трампа. В руководстве НАТО этот подход лишь поддерживали. Это следует хотя бы из скриншота, который 24 июня опубликовал в соцсети Truth Social Дональд Трамп. Он обнародовал личное сообщение от Марка Рютте (вероятно, через мессенджер Signal), который писал: «Дональд, ты привел нас к очень, очень важному моменту для Америки, Европы и всего мира. Ты добьешься того, чего не удавалось сделать ни одному американскому президенту за последние десятилетия».

На открытии самого саммита звучали подобные речи. «Слишком долго один союзник, Соединенные Штаты, нес слишком большую часть бремени, но сегодня ситуация изменилась. Президент Трамп, дорогой Дональд, вы сделали это изменение возможным», — обратился Рютте к Трампу. А на итоговой пресс-конференции генсек Альянса не раз назвал главу Белого дома «хорошим другом». Как констатировала британская газета The Telegraph, лесть в адрес Трампа в Гааге достигла невиданных ранее высот.

Повышение расходов европейцев и канадцев на оборону — это именно то, чего добивался Трамп годами, еще с первого президентского срока. Все последние месяцы он грозился при дальнейшем бездействии союзников умыть руки — отказаться от каких-либо обязательств по их защите. Из его уст звучали даже такие эксцентричные заявления: российские власти могут «делать всё, что они, черт возьми, захотят» со странами НАТО, которые не выполняют целевой показатель расходов на оборону. Соратники Трампа были еще более радикальными, называя остальные страны НАТО «не союзниками, а бездельниками».

Джейми Ши назвал такие оценки ошибочными, отметив: европейцы вносят в общую оборону НАТО гораздо больший вклад, чем во времена холодной войны, и, к тому же, «обогнали Соединенные Штаты в плане поддержки Украины, включая военную помощь».

При этом он отметил, что критика Трампа в последние месяцы была направлена «в основном на уровень оборонных расходов отдельных союзников, а не на НАТО как таковое». Поэтому собеседник «Новой-Европа» выразил надежду на то, что «обязательство увеличить расходы на оборону до 5% ВВП примирит Трампа с Альянсом». Хотя, добавил Джейми Ши, «с таким непредсказуемым человеком, как Трамп, никогда нельзя быть ни в чём уверенным, поскольку он не разделяет традиционные атлантические ценности предыдущих президентов США».

При этом сами США повышать расходы до 5% не собираются. Сейчас они тратят на оборонные цели 3,4% от ВВП, при этом в процентном соотношении речь идет почти о 70% от общего военного бюджета стран НАТО. То есть на Европу и Канаду приходится лишь 30% общих военных расходов на пространстве НАТО. Задача, над которой бьется Трамп, — уменьшить этот дисбаланс.

Исключения и оговорки

Между тем, многим членам НАТО будет трудно достичь новой цели. По итогам 2024 года десять из 32 союзников не достигли и цели в 2%, поставленной более десяти лет назад. Это Хорватия, Черногория, Италия, Португалия, Канада, Словения, Люксембург, Бельгия и Испания, потратившая в прошлом году на оборону рекордно низкие 1,28% ВВП. Марк Рютте, впрочем, во время саммита заверил, что по итогам этого года планку в 2% преодолеют все.

Перед нынешним саммитом громче всего прозвучала позиция испанского премьер-министра Педро Санчеса, который в письме генсеку НАТО высказался против идеи повышения оборонных расходов до 5% ВВП к 2032 году, так как это поставит под угрозу систему соцобеспечения страны и заставит повысить налоги для среднего класса. Санчес предложил включить в декларацию более гибкую формулировку: назвать 5% добровольным ориентиром. Такое требование было выставлено явно не без воздействия партнеров Санчеса по правящей коалиции из крайне левого движения Sumar. На состоявшемся в эти же дни в Гааге «альтернативном саммите», где по призыву экс-премьера Италии Джузеппе Конте собрались противники «безрассудной гонки вооружений», Sumar стала единственным участником, входящим во власть: остальные страны были представлены оппозиционерами разной степени влиятельности.

В итоге еще накануне открытия саммита Педро Санчес добился исключения из правил. Джейми Ши счел это плохой новостью, отметив: это «побудит других союзников, испытывающих экономические трудности, много тратящих на соцобеспечение, а также имеющих проблемы с дефицитом и долгом, требовать большей гибкости». Испанские СМИ тоже задавались вопросами: если их страна может не соблюдать общую договоренность, то чем хуже другие отстающие — к примеру, Бельгия, Италия, Канада, Словения. На пресс-конференциях Марка Рютте спрашивали об этом, но он, как это часто бывает, от сколь-либо прямых ответов уходил.

Вопрос стоял не только с жесткостью формулировок, но и с согласованием сроков. В то время как США и страны Восточной Европы хотели установить в качестве такового 2030 год, отстающие добивались отсрочки хотя бы еще на два года, а лучше сразу на пять. Марк Рютте в качестве компромисса предложил 2032-й. Но в итоге был выбран самый мягкий вариант: 2035 год.

Еще более серьезной уступкой стало деление этих 5% на две части: 3,5% — «жесткие военные» цели и 1,5% на смежные расходы — например, на инфраструктуру, спецслужбы и защиту киберпространства. В разговоре с «Новой-Европа» Джейми Ши отметил, что «это был умный ход со стороны Рютте», так как без этого убедить их перейти от 2% к 5% было бы невозможно. По словам экс-чиновника НАТО, «трассы, железные дороги, порты, аэродромы, киберзащита и безопасные коммуникации, конечно, необходимы для эффективной коллективной обороны», но Альянс «должен быть достаточно строгим, чтобы критерии подсчета инвестиций в рамках этих 1,5% не оказались чрезмерно расплывчатыми».

Другие эксперты также высказывали эти опасения, отмечая: «К примеру, строительство моста с Сицилии в материковую часть Италии подпадает под эти 5%?» Четких ответов они не находили. Словакия, например, уже заявила, что будет отдавать предпочтение проектам двойного назначения: например, улучшению транспортной инфраструктуры и строительству больниц. А британская The Guardian сообщила со ссылкой на источники, что в эти 1,5% в Соединенном Королевстве будут вписаны, например, проекты по проведению широкополосного интернета в сельскую местность и планируемое расширение аэропорта Хитроу.

Так или иначе, главная цель саммита была выполнена: Трамп остался доволен.

Разве что Испания спровоцировала жесткую критику в свой адрес: эта «ужасная страна», по словам Трампа, в итоге заплатит за всё вдвойне.

Потратить с умом

Между тем, проблема не только в том, как собрать деньги, но и в том, как их наилучшим образом потратить. В НАТО требуют, чтобы его члены тратили не менее 20% своих оборонных бюджетов на закупки нового оборудования. Практически все страны — кроме Канады и Бельгии — этого показателя достигли. Рекордсмен — Польша (51,1%).

Незадолго до саммита Марк Рютте рассказал, над чем Альянсу надо работать в первую очередь. Так, необходимо увеличить возможности ПВО и ПРО Альянса на 400%. Кроме того, нужны тысячи дополнительных бронемашин и танков, миллионы артиллерийских снарядов, новые корабли, самолеты, беспилотники и ракетные системы большой дальности. Еще одна задача — «удвоение потенциала в сферах логистики, снабжении транспортных возможностей и медицинской поддержки».

Опрошенные журналом Foreign Policy эксперты называли «реальной проблемой» то, что Европе не хватает критически важных инструментов для проведения длительных боевых операций, средств разведки, наблюдения и рекогносцировки, а также нанесения дальних высокоточных ударов, систем противовоздушной обороны большой дальности, надежной инфраструктуры командования, управления и связи.

Всё это сейчас в значительной степени обеспечивается американской стороной. Газета The Guardian пришла к выводу, что, например, 46% истребителей, стоящих на вооружении европейских стран (27 государств ЕС, Британия и Норвегия), — американского производства. А в плане ракетных комплексов речь идет о соотношении 42% против 32% (остальное — не американская и не европейская продукция). При этом речь не идет о давних закупках: большинство ключевых сделок, которые европейцы заключали в 2024 году, подразумевали закупки именно американских вооружений.

«Как долго США смогут поддерживать прежний уровень вовлеченности в Европе», — задался вопросом в Гааге президент Чехии Петр Павел. Впрочем, к слову «смогут» стоило бы добавить еще слово «захотят». Как отмечал постпред США при НАТО Мэттью Уитакер, после саммита, вероятно, произойдет переоценка роли американских военных в Европе и сокращение численности американского личного состава по эту сторону Атлантики.

А президент Трамп, общаясь с журналистами на борту самолета по пути в Гаагу, уклончиво отвечал на вопросы о том, привержены ли США по-прежнему статье 5 устава НАТО (о коллективной обороне). «Зависит от вашего определения… Существует множество определений Пятой статьи», — отметил он. Когда Трампа попросили уточнить, он сказал, что стремится «сохранить жизни людей» и предан «жизни и безопасности». И совсем не факт, что Трамп отвечает на вопрос «Кто представляет собой главную угрозу безопасности?» так же, как подавляющее большинство других членов НАТО.

Накануне саммита экс-постпред США при НАТО Джулианн Смит напомнила, что в 2024 году союзники договорились подготовить к саммиту-2025 новую стратегию по России, но после избрания Дональда Трампа работа над документом была заморожена. «Меня беспокоит, что без такой стратегии некоторые союзники будут чесать затылки и спрашивать, зачем мы делаем эти дополнительные инвестиции, если не можем договориться о какой-либо стратегии в отношении России», — отметила она, выразив надежду на то, что «после саммита союзники смогут засучить рукава и приступить к работе» над концепцией дальнейшей политики по отношению к Москве.

Там, кстати, со своим отношением к НАТО давно определились, считая Альянс инструментом агрессии и конфронтации», а также виновником «глобальной милитаризации и гонки вооружений». И гаагский саммит в этом восприятии ничего не изменил.