«Мы что, каждого СВОшника будем скручивать?»

В Карелии ветеран с оружием преследовал женщину. Задерживать его полиция не стала

— На перекрестке вижу: он несется на машине, из окна с пассажирской стороны торчит ружье. Я бегом в свою пекарню, запираюсь, в это время звоню в полицию. Полиция говорит, что у них сейчас нет сотрудников: «Ждите — днем приедут». А вообще это правда: от нас даже участковый и ГАИ за 110 км.

Наталья Власова живет в карельском поселке Пяозерский, это Лоухский район, на границе с Мурманской областью. С мужем держат пекарню, частный бизнес. Пекарню эту жители поселка и дачники очень хвалят. В поселок Власова приехала лет восемь назад, в то время человек, который преследовал ее в ночь на 7 июля, — Антон Садовский — в поселке не жил, судя по документам полиции и судов, он тогда был на заработках в Мурманской области.

К тому времени человека с такими данными дважды — в 2013 и в 2015 годах обвиняли в причинении вреда здоровью — средней тяжести и тяжкого. Основательно он сел в 2020 году за разбой. Он снимал тогда квартиру в городе Полярные Зори, а в соседней жил старик по фамилии Игнатьев, как указано в приговоре, «ранее злоупотреблявший спиртными напитками», который «из-за ухудшения состояния здоровья, наступившей немощности спиртное употреблять перестал». Дверь в квартиру Игнатьева на всякий случай не запиралась — чтоб родственники могли зайти или скорая.

Судья Мухаметшина в приговоре несколько раз возвращается к состоянию потерпевшего: «В силу преклонного возраста, а также неудовлетворительного состояния здоровья был безобиден и фактически беспомощен», «передвигался с трудом, выглядел немощно». Может быть, судью поразила жестокость подсудимого: он не просто вынес из квартиры немощного деда телевизор и копеечную микроволновку (которые тут же включил в сеть в своей квартире), но и избил того, хотя очевидно, что никакого сопротивления здоровому 25-летнему лбу Игнатьев оказать и без того не мог.

Избил страшно: бил кулаками по лицу так, что наутро родственница, приходившая ухаживать за дедом, нашла его на простыне, пропитанной кровью, говорить он почти не мог. Экспертиза установила средней тяжести вред здоровью. Игнатьев после избиения перестал ходить и обслуживать себя.

Садовский все отрицал, уверял, что Игнатьев включал телек на полную громкость, мешал отдыхать, и этот самый телек пришлось у него отнять в воспитательных целях — временно. А упал и разбил себе лицо старик якобы сам. Показания Антон несколько раз менял, первоначально была версия, что технику у соседа он купил, потом — что бил пенсионера, защищаясь от ножа… Была и явка с повинной, и «покаянное письмо» потерпевшему из СИЗО, и 50 тысяч рублей в счет возмещения вреда ему же.

Дали Садовскому 7 лет строгого режима, из которых зачли полгода в СИЗО. Он должен был сидеть до конца 2026 года. Но объявился на малой родине гораздо раньше — без ноги и с корочками ветерана боевых действий.

— Я вышла из дома около половины четвертого утра — работаю в пекарне, надо выходить по ночам. Через час звонит муж (он сейчас в отъезде, в другом городе), говорит: сходи посмотри, что с машинами у нас, соседи пишут, что по ним стреляли. До дома четыре минуты, закрываю пекарню, иду. Машины обстреляны: и рабочая машина мужа, и моя «Калина». В моей «Калине» пуля в пассажирском сиденье застряла, лобовое стекло разбито чем-то, два боковых стекла прострелены, багажник тоже. Машина как экспонат была утром, все ездили пофоткать, — вспоминает Наташа. Когда это случилось, она больше всего испугалась за детей: дома спали ее ребенок и племянница. Заметила, что машина Садовского — недавно купленная «Мицубиси» с наклейкой ЧВК «Вагнер» на капоте — едет в сторону ее дома. Но Антон снова остановился у машин. Заметил ее — и снова рванул на перекресток.

— Он догонял меня, я успела закрыться в пекарне, начал ломиться, кричал: «Открой!» Я звонила подругам, у кого мужья военные, чтоб приехали, но они сказали: у них же полномочий нет, помочь не можем, держись. Даже в скорую звонила, может, хоть кто-то приехал бы. Было просто очень страшно. До сих пор трясет. На скорой сказали снова звонить в дежурную часть полиции. Позвонила. Там спросили, настоящее ли у него ружье, есть ли доказательства. Потом перезвонили, что наряд все же выехал.

Садовский тем временем уехал. А мужу Наташи соседи стали скидывать видео — как из машины Антона стреляют по машинам. Эти видео можно легко найти и в карельских пабликах. Машина очень приметная, не перепутаешь, а из окна торчит предмет, похожий на оружие.

После восьми утра приехали полицейские, осмотрели машины, взяли заявление у Наташи. Сказали, что против ее обидчика могут возбудить уголовное дело по 167-й статье — «умышленное повреждение чужого имущества». Съездили в соседний поселок Тунгозеро, где у подруги сейчас проживает Садовский. Но в квартиру не зашли. Потом, как говорит Власова, ей якобы сказали: «Мы что, каждого СВОшника будем скручивать? Он признал вину, раскаивается и обещал починить машины».

Причиной конфликта Власова называет долг. По ее словам, некоторое время назад Садовский занял у ее мужа 15 тысяч рублей. Отдавать якобы отказался. Муж Власовой в ходе перебранки ударил должника в лицо. А пока был в отъезде, Антон приехал мстить за нанесенную обиду.

На СВО Садовский потерял ногу. В его аккаунте в соцсети есть фото в камуфляже с флагом «Вагнера», есть — из госпиталя, есть и корочка ветерана. Власова утверждает, что на фронт он пошел не из зоны, а с воли — это могло случиться, только если Садовского выпустили по УДО.

Такое возможно. Известно, что в петрозаводской ИК-9 он работал на птицефабрике, получал зарплату, видимо, показывал примерное поведение. Но при условно-досрочном освобождении любой зэк попадает под надзор. И приключения, подобные тем, что он устроил в ночь на 7 июля, неминуемо привели бы к отмене УДО. Но участие в СВО обнуляет срок — даже условный.

Обращения Натальи в военную и обычную прокуратуру ни к чему не привели: там сказали, что сначала заниматься Садовским должны в МВД. Да еще и неизвестно, есть ли в его действиях уголовный состав — может, административкой обойдется.

После смены, когда слухи о произошедшем поползли по Пяозерскому, на улице к ней стали подходить с расспросами. У женщины случилась истерика, теперь боится каждого шороха. Ребенка отвезла к родне в другой поселок.

Журналистам, обратившимся в МВД Карелии, подтвердили, что проводят проверку по факту событий в Пяозерском. Телефон Садовского молчит.