Будут ли Telegram блокировать ради «национального мессенджера», новый проект Джека Дорси и рекорды Nvidia

Всего через месяц после того, как Владимир Путин озаботился созданием национального мессенджера, у конкурирующих Telegram и WhatsApp начались сбои, подозрительно похожие на тестовые блокировки Роскомнадзора. Мы выяснили, что власти думают о блокировке мессенджеров и почему Telegram вышел из доверия.

Опасные эксперименты

С начала июля уже как минимум четыре раза в разных регионах России одновременно переставали работать два самых популярных мессенджера: Telegram и WhatsApp (принадлежит Meta, признанной в РФ экстремистской организацией). Впервые пользователи стали массово жаловаться на проблемы в работе мессенджеров еще вечером 30 июня. Дальше ситуация повторилась еще несколько раз. Проблемы стали настолько заметными, что Telegram пришлось объяснять, что происходящее никак не связано с техническими проблемами на его стороне.

Речь шла именно о непродолжительных блокировках, а не технических неполадках, утверждали техноэксперты, с которыми говорил The Bell. Во всех случаях оба мессенджера переставали работать одновременно, сбои в их работе не наблюдались нигде, кроме России, а сама проблема решалась с помощью VPN. Больше всего это похоже на эксперименты Роскомнадзора, которые ведомство проводит до того, как начинает всерьез блокировать какой-то сервис. Время подходящее: скоро август, когда Роскомнадзор любит обкатывать блокировки, пользуясь отсутствием пользователей, уехавших на дачу или в отпуск. В конце июля прошлого года власти начали замедлять YouTube.

Все эти эксперименты идут на фоне масштабной промокампании будущего российского «национального мессенджера», старт которой дал лично Владимир Путин, который в начале июня на совещании с членами правительства потребовал форсировать его создание, а в конце июня сделал статус национального мессенджера официальным, подписав соответствующий закон. Формально сервис, который возьмет на себя эту функцию, еще не определен. Но на практике нет никаких сомнений, что им станет новый мессенджер от VK — Max, который министр связи Максут Шадаев рекламировал на том самом совещании с Путиным.

«Уверен, как только будет готов мессенджер Max, Telegram заблокируют», — рассуждал в разговоре с The Bell техноэксперт Михаил Климарев. «Наверное, государство должно помочь немножечко Telegram: либо ухудшить его связь, либо, может быть, вообще запретить», — по-своему повторял ту же мысль и провластный эксперт, бывший советник Владимира Путина по рунету, а ныне глава Фонда развития цифровой экономики Герман Клименко. Только так можно подтолкнуть пользователей к переходу на российскую платформу, рассуждал Клименко на этой неделе в эфире «Соловьев Live».

Telegram больше не безопасен

С отношением российских властей к WhatsApp давно все понятно: мессенджер, принадлежащий «экстремистской организации», шифрующий все сообщения сквозным шифрованием и «сотрудничающий с ЦРУ». Но теперь российские власти считают небезопасным и Telegram, который еще недавно Владимир Путин ставил в один ряд с российскими сервисами, а в администрации президента называли «условно российским» и невраждебным.

Дискуссии о блокировке Telegram действительно идут, говорит собеседник The Bell на интернет-рынке, хотя никакого конкретного решения по этому вопросу прямо сейчас нет, считает он. Но, так или иначе, в Кремле есть два взгляда на этот вопрос — и один из них достаточно радикальный. «Россия оказалась в слишком зависимом положении от иностранных мессенджеров, ни один из которых недостаточно безопасен для использования, и с этим надо срочно что-то делать», — пересказывает собеседник The Bell этот подход.

Отношение к Telegram могло измениться после того, как Павел Дуров попал под уголовное преследование во Франции. «Фактически он оказался в руках европейских стран, которые нас не очень-то любят», — говорит собеседник The Bell в правительстве. И для власти это могло стать вполне весомым поводом усомниться в его безопасности. А вопрос этот особенно чувствительный, учитывая, что Telegram — не только один из самых популярных в России сервисов, в котором до сих пор общаются все чиновники и топ-менеджеры российских компаний, но и основное средство связи российских военных.

С момента ареста Дурова власти уже ввели некоторые ограничения на использование Telegram: с начала лета госорганам, банкам и бизнесу запретили использовать платформу для общения с пользователями. Эта мера подавалась как борьба с кибермошенничеством, но удачно решала и другие важные для власти задачи — потихоньку отучать пользователей от проблемного сервиса.

Реклама для бета-версии

«Я скачала приложение Max и просто офигела, что оно ловит даже на парковке. Я два часа проболтала без остановки и связь ни разу не прервалась», — с напором убеждает миллионы своих подписчиков звезда соцсетей Инстасамка в рекламной интеграции будущего национального мессенджера. Это часть большой промокампании Max, которую VK запустила у своих «амбассадоров», хотя по сути мессенджер еще даже не презентован и все еще проходит бета-тестирование.

Главное преимущество, которое продвигают в рекламе Max, — не интеграция с «Госуслугами» или новые функции, а обычные звонки. Их с марта нахваливают за то, что они просто есть и стабильно работают. В этом смысле Max целит скорее в аудиторию WhatsApp, чем Telegram, — ведь ни одной популярной фичи платформы Дурова у сервиса VK пока еще нет. Там невозможно завести канал, нет «историй», видеосообщений, нет и быстрых платежей с госуслугами, которые по идее должны стать главным преимуществом «национального мессенджера». Кроме базовых чатов и звонков, там якобы можно создавать ботов (по крайней мере бот с ИИ от «Сбера» GigaChat там есть) — однако на практике эта функция тоже не всегда работает. Есть и другие проблемы, на которые жалуются и разработчики, и пользователи, которые тоже пока не решены.

Все это разработчики обещают добавить со временем — например, каналы появятся в Max не раньше осени. Остается вопрос: откуда такая срочность? Зачем продвигать сырую бета-версию с множеством проблем как готовую альтернативу Telegram и WhatsApp и силком загонять туда пользователей и бизнес? Зачем Максут Шадаев продавал Max Путину как готовый национальный мессенджер? Зачем VK экстренно взялась рекламировать явно неготовый к миграции пользователей сервис (на этой неделе компания отчиталась о втором миллионе зарегистрированных пользователей)? Зачем региональных чиновников переводят в неготовый мессенджер — и перейдет ли туда хоть кто-нибудь на практике или все так и останутся в Telegram?

Вся эта PR-кампания привела пока к одному результату: пользователи, опасающиеся, что из-за Max российские власти и вправду заблокируют Telegram, так же как это было с YouTube, объявили «национальному мессенджеру» войну. Часть юзеров скачивают Max только для того, чтобы поставить ему единицу в магазинах приложений, а затем удаляют — и весь процесс записывают и выкладывают в TikTok. Другие вполне серьезно тестируют и критикуют мессенджер в отзывах — за то, что у приложения слишком долгий отклик, что нельзя скрыть номер телефона для поиска, что не работают уведомления. Разработчики пытаются с этим бороться: «команда поддержки» в ответ стала накручивать рейтинг Max ботами. Но Google Play удалил часть подозрительных пятизвездочных отзывов сервиса и рейтинг снова рухнул до 2.

Чужой среди своих

«Национальный мессенджер», ради которого могут заблокировать Telegram, раскритиковали и те, кто зарабатывает на телеграм-каналах, в том числе провоенные блогеры. Max критикуют и за то, что он использует библиотеки из «недружественных» стран, передает данные на иностранные сервера и не имеет лицензии ФСБ, и за то, что он собирает слишком много данных, доступ к которым получат уже российские силовики. «В целом проблема глубже, чем просто недоработанный продукт. Ошибка — в самой концепции. Нельзя строить цифровой суверенитет, пытаясь создать один „правильный“ мессенджер на все случаи жизни, особенно когда этот мессенджер еще и привязывают к „Госуслугам“», — жалуется один из крупнейших провоенных телеграм-каналов «Рыбарь».

Вот о каких технических проблемах Max за последнее время писали эксперты и пользователи:

• Собирает слишком много данных, включая доступ к буферу обмена, списку установленных приложений, геолокации, камере, микрофону, контактам, истории звонков. То есть помимо того, что все эти данные компания будет собирать и передавать силовикам, есть большой риск утечек.
• Использует опенсорс-библиотеки из «недружественных» стран, в том числе американские.
• Не имеет сквозного шифрования даже в секретных чатах (и непонятно, появится ли оно хоть когда-нибудь). Все переписки будут храниться на серверах VK. С удалением учетной записи тоже могут быть проблемы — сразу избавиться от уже созданного аккаунта будет нельзя.

Разбирать претензии к безопасности и конфиденциальности в национальном мессенджере бессмысленно, рассуждает технический эксперт «Роскомсвободы», с которым поговорил The Bell. «Главное, что нужно знать, — из Max хотят сделать, условно, российскую версию китайского WeChat. А значит, данных, которые платформа будет собирать и передавать, может в любой момент стать больше. И естественно, если есть возможность собирать данные об установленных приложениях, локации пользователя и содержимом его буфера обмена, то они будут это делать», — объясняет он. Тот же WeChat, на который равняются российские власти, сначала не собирал подобные данные о своих пользователях, а потом начал — потому что мог и потому что эти данные были интересны государству.

Но прямо сейчас Max создает впечатление мессенджера, собранного на коленке, — и часть проблем объясняется скорее этим, а не осознанным намерением шпионить за пользователями. «Странно вставлять шпионский функционал в мессенджер, который только-только запускается, которым никто не пользуется и непонятно, будет ли. На начальном этапе надо просто сделать так, чтобы он нормально работал, а весь функционал, который кажется шпионским, пока что, вполне возможно, баг, а не фича», — рассуждает эксперт.

Не стоит рассчитывать и на то, что в национальном мессенджере когда-либо появится end-to-end шифрование — эта функция просто не нужна государственному сервису, не для этого он был создан. При этом голосовые звонки, с большой вероятностью, сейчас зашифрованы нормально, с использованием открытых библиотек, считает собеседник The Bell: «Думаю, что прослушивать звонки пока еще там нельзя. Но со временем, конечно, надо будет сделать так, чтобы было можно».

Что делать? Для начала — не ставить мессенджер, пока это возможно. А когда (и если) без Max станет трудно обойтись — использовать под него отдельный «пустой» смартфон, советует эксперт: «Понятно, что у китайских силовиков есть доступ ко всему, что происходит в WeChat. В Max все будет точно так же — и это просто надо иметь в виду».

БЛОКИРОВКИ

Основатель Twitter задумал неблокируемый мессенджер

Основатель Twitter Джек Дорси объявил о создании мессенджера Bitchat — полностью децентрализованного и не зависящего от наличия интернета, а потому не блокируемого на уровне операторов или регуляторов. Бета-версия программы доступна на специализированном сайте TestFlight, вся документация — на GitHub. Дорси назвал мессенджер экспериментом в области связных bluetooth-сетей и оптимизированных под них моделей хранения, передачи и шифрования данных. Согласно концепции, информация хранится исключительно на локальном устройстве, причем ограниченное время, и никогда не попадает ни в какую централизованную инфраструктуру.

Сама по себе идея «жесткого» p2p не нова и реализована в десятках bluetooth-мессенджеров и раций. Bitchat отличается тем, что изначально предусматривает продвинутые для этого класса приложений функции — например, групповые чаты. Также в спецификации — WiFi-мосты между «островами» связного Bluetooth, а в следующих версиях — и WiFi Direct для более дальних независимых коммуникаций. В активе Дорси после Twitter уже есть соцсеть Bluesky (37 млн пользователей), ставшая главной альтернативой Twitter после реформ Илона Маска. Она также является децентрализованной, но все-таки зависит от наличия интернета.

БИГТЕХИ

Nvidia первой в мире стала дороже $4 трлн. И это не предел

Nvidia на этой неделе первой в мире преодолела планку $4 трлн капитализации, закрепив за собой статус самой быстрорастущей компании в истории фондового рынка. Прорыв был ожидаемым: в среду, когда компания пробила планку, ее акции подорожали всего на 2,8% — до $164,42. С начала 2025 года Nvidia подорожала более чем на 20%, а с начала 2023 года, после выхода ChatGPT, — более чем на 1000%. Теперь на Nvidia приходится 7,5% индекса S&P 500; она оценивается выше фондовых рынков Канады, Мексики и Великобритании, вместе взятых. Теперь инвесторы ждут выхода отчетности за второй квартал, который может стать очередным драйвером роста акций. Но вместе с лидерством растут и риски: 40% выручки Nvidia обеспечивает узкий круг заказчиков из «большой семерки», а непредсказуемая политика Вашингтона может вызвать глобальный сбой в цепочках поставок.

READ LATER

• На этой неделе об уходе из X объявила Линда Яккарино, возглавившая компанию после покупки Twitter Илоном Маском в 2022 году — во времена жестких конфликтов соцсети с иннфлюенсерами и рекламодателями. FT рассказывает, как и почему закончилось бурное партнерство с Илоном Маском
• Как крипторынок провернул одну из самых масштабных лоббистских акций в новейшей истории Вашингтона и победил Дональда Трампа
• Чем бум электромобилей обернулся для Зимбабве, страны, на месторождениях которой китайские компании добывают литий для аккумуляторов