Вот-те нате…

Бдительность ФСБ: отштрафовали библиотекаря за книги писателя-антифашиста, чьим именем назван нежелательный фонд

18+. НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ВИШНЕВСКИМ БОРИСОМ ЛАЗАРЕВИЧЕМ ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ВИШНЕВСКОГО БОРИСА ЛАЗАРЕВИЧА.

*Самолет по небу катит,

Солженицын в ём сидит,

Вот-те нате, хрен в томате,

Бёлль, встречая, говорит*

(Частушка середины 70-х годов ХХ века.)

Светлану Ушницкую — директора научной библиотеки Северо-Восточного федерального университета имени М.К. Аммосова, — Якутский городской суд оштрафовал за найденные в библиотеке книги автора, чьим именем названа «нежелательная организация».

Название организации и имя автора книг в решении суда скрыты. Но, судя по «перечню нежелательных организаций», размещенному на сайте Минюста, скорее всего, имеется в виду лауреат Нобелевской премии, знаменитый немецкий писатель-антифашист Генрих Белль.

Названный его именем фонд в 2022 году был объявлен в России нежелательной организацией. Правда, фонд был создан в 1996 году, а Белль скончался в 1985-м.

…В решении суда по административному делу № 5-2145/2023, выложенном в открытом доступе, указывается, что заместителем прокурора города Якутска было вынесено постановление о возбуждении дела об административном правонарушении по статье 20.33 КоАП (участие в деятельности нежелательной организации) по факту наличия в свободном доступе в библиотеке книг не названного автора.

Директор библиотеки вину не признала, пояснив, что они «отслеживают подобную литературу», но «посчитали, что указанная литература не имеет никакого отношения к деятельности организации, использующей в своем наименовании имя автора». Но сообщила суду, что «впредь будет внимательнее относиться к указанному вопросу и будет помещать книги в отдельное книгохранилище для ограничения допуска к ним неограниченного круга лиц».

В решении суда говорится, что в прокуратуру Якутска поступила информация республиканского Управления ФСБ о выявлении в библиотеке указанных книг «в ходе проведения сотрудниками УФСБ оперативно-разыскного мероприятия «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств».

Было установлено, что книги находятся в свободном доступе — что директор и не отрицала: по ее пояснениям, любое лицо, имеющее читательский билет, в том числе разовый, вправе взять любую из книг, хранящихся в книгохранилище, в целях изучения в стенах библиотеки. Резонно спросить: для чего же еще нужна библиотека, как не для этого? Это ведь научная библиотека, а не спецхран…

Между тем указывается, что директор «причину наличия указанных книг в свободном доступе пояснила большим объемом книгохранилища, который необходимо анализировать, отсутствием закрепленной функции по отслеживанию нежелательной литературы в должностных инструкциях сотрудников». Но теперь «вся изъятая литература сотрудниками УФСБ России списана, а запись о ней удалена с электронного каталога, т.е. последствия правонарушения устранены».

Суд, «оценив собранные по делу доказательства на предмет допустимости, достоверности и достаточности», приходит к выводу о том, что Ушницкая «ненадлежащим образом исполняла организационно-распорядительные и административные функции, не обеспечила контроль за соблюдением императивных предписаний о запрете распространения книг, автором которых является …, идеи которого поддерживает нежелательная организация».

Вина Ушницкой, отмечает суд, заключается в том, что она «не организовала контроль за содержанием литературы, предназначенной для пользования с целью выявления источников нежелательной на территории Российской Федерации организации, и исключения возможности ознакомления с ними неопределенного круга лиц, способствовав ее распространению на территории Российской Федерации, тем самым Ушницкая способствовала распространению идеологии указанной нежелательной на территории Российской Федерации организации».

Все это, по мнению суда, позволило осуществлять распространение книг автора, «идеи которого распространяет организация, нежелательная на территории Российской Федерации», между тем, по закону, «признание нежелательной на территории Российской Федерации деятельности иностранной или международной неправительственной организации влечет за собой, в том числе, запрет на распространение информационных материалов, издаваемых иностранной или международной неправительственной организацией и (или) распространяемых ею, а также производство или хранение таких материалов в целях распространения».

Наконец, констатирует суд, «независимо от того, что книги, автором которых является …, не были изданы непосредственно нежелательной на территории Российской Федерации организацией, указанная организация носит имя …, и следовательно, распространяет его идеи».

А потому, заключает суд, «доказанность в деянии привлекаемого к административной ответственности лица состава вмененного административного правонарушения сомнений не вызывают». При этом «данное нарушение создает существенную угрозу охраняемым законом интересам»…

«Ну это же невозможно даже у нас! Как это развидеть?» — пишет знакомый адвокат, которому я послал решение суда.

Отвечаю: теперь и не такое возможно, а «развидеть» и вправду сложно.

Читая это решение суда, все время хотелось себя ущипнуть и спросить: а где тут закон и логика? Начиная с «оперативно-разыскных мероприятий» (ОРМ), которые бдительные сотрудники ФСБ проводили в мирной библиотеке (где же, как не среди книг, легко и приятно искать и находить угрозу для государственной безопасности?).

Федеральный закон «Об оперативно-разыскной деятельности» устанавливает, что ОРМ проводятся для выявления и пресечения преступлений, а их результаты (в статье 11 закона это ясно указано) могут использоваться только для уголовных дел, а не для дел об административных правонарушениях. Правда, эту норму, как говорят юристы, давно игнорируют — и это является самостоятельной проблемой…

Теперь о сути: «нежелательная организация» — политическое изобретение последних лет, позволяющее во внесудебном порядке (решением генпрокурора РФ или его заместителей) объявить таковой иностранную организацию, «представляющую угрозу основам конституционного строя Российской Федерации, обороноспособности страны или безопасности государства».

Во-первых, если организация носит чье-то имя, то она вовсе не обязательно распространяет его идеи. Но даже если распространяет, то какие из этих идей несут перечисленные выше угрозы?

Суд использует в решении выражение «нежелательная литература», но в праве такого термина не существует. В законодательстве есть «экстремистские материалы», признанные таковыми решением суда, распространение которых запрещено. Ни о каких «нежелательных материалах» в законодательстве не упоминается. Не упоминается и о необходимости их «отслеживать», ограждая доступ к ним граждан. И тем более не упоминается о праве «органов» эти книги «изъять» и «списать».

Сразу вспоминается «Горе от ума», где Фамусов говорит: «Уж коли зло пресечь: забрать все книги бы да сжечь», — и тогда точно не будет юридических проблем, а в библиотеке вполне достаточно цитатника.

И «Голый король», конечно: «Когда пришла мода сжигать книги на площадях. В первые три дня сожгли все действительно опасные книги. А мода не прошла. Тогда начали жечь остальные книги без разбора. Теперь книг вовсе нет. Жгут солому…»

Какие именно составляющие «идеологии нежелательной организации» содержатся в творчестве не названного автора, суд не указывает. Как не указывает, чем же конкретно так не названная им организация угрожает основам конституционного строя, обороноспособности и безопасности.

Но если (эта гипотеза является наиболее вероятной — судя по перечню «нежелательных организаций», в названиях которых встречается имя только одного известного писателя) речь действительно идет о Генрихе Белле, то налицо полный абсурд.

Закон запрещает распространение материалов нежелательной организации, но при чем тут Белль? Который скончался в 1985 году, за 11 лет до создания «нежелательного» фонда, не имеет к нему никакого отношения, а его произведения, находящиеся в библиотеке, как признает суд, фондом не издавались, и следовательно, никак не могут быть отнесены к «материалам нежелательной организации»?

Что касается того, что фонд «распространяет идеи» Белля, то уместно спросить: как и чем написанное Генрихом Беллем может угрожать «основам конституционного строя, обороноспособности или безопасности» государства, которого при его жизни еще не существовало и образованного через шесть лет после его кончины?

Какие именно идеи Белля — много лет издаваемого большими тиражами и очень популярного в СССР писателя — представляют угрозу для России?

Антифашистские и антивоенные? Неприятие реваншизма и возрождения нацистских идей в послевоенной Германии? Осуждение конкордата между Ватиканом и нацистами в 1933 году? Поддержка Александра Солженицына (именно у Белля он жил первое время после высылки из СССР в 1974 году)?

Кто, когда и на каком законном основании издал «императивное предписание» о запрете его книг, в невыполнении которого обвиняют директора научной библиотеки?

И, кстати, что делать, если какая-нибудь нежелательная организация начнет «распространять идеи» Пушкина или Чехова, Толстого или упомянутого Солженицына? Их книги тоже отнесут к «нежелательной литературе», будут запрещать и изымать?

Нет ответа на эти вопросы в решении якутского суда — но, видимо, столь мало в Якутии веры в правосудие, что в карточке дела нет никакой информации даже о попытках обжалования этого решения со стороны оштрафованной Ушницкой…

Один из правозащитников иронизирует (грустно, конечно):

«Глядя на это судебное постановление, начинаю беспокоиться за географические карты, глобусы, учебники географии и учителей географии. Не вымараны ли на картах и глобусах река Гудзон и Гудзонов залив?

Не вырезаны ли упоминания о них в учебниках географии? Ведь в Перечень «нежелательных» организаций включен «Гудзоновский институт». А про Европу подумать страшно — в перечне 11 организаций со словом «Европейский» или «Европейская» в названии. И за ЛДПР как-то боязно: в Перечне нежелательных почти два десятка организаций со словом «демократия» и его производными в названии и несколько организаций, в названиях которых упоминается либерализм. И есть даже со словосочетанием: «либерально-демократическая»…

Но что далеко ходить: в том же Перечне нежелательных — американский Фонд Андрея Сахарова.

Не начали бы — по логике Якутского суда — книги Андрея Дмитриевича признавать «нежелательной литературой», запрещать их распространение и штрафовать за их наличие в библиотеках с последующим «изъятием» и уничтожением.

Впрочем, книги Генриха Белля на данный момент свободно продаются в книжных магазинах.

* Внесен властями РФ в реестр «иноагентов».