Законопроект о «вечном» призыве на срочную службу — одна из самых пугающих новостей последних дней. Что будет, когда его примут? И как защищать свои права?

Отвечает военный юрист

В Госдуму внесли законопроект, который существенно изменит систему призыва на военную службу. Если его примут (скорее всего, так и случится), призывные комиссии смогут работать и рассылать повестки не весной и осенью, а круглый год — поэтому журналисты и пишут о «вечном» призыве. В комбинации с реестром воинского учета новый подход сделает жизнь уклонистов намного сложнее. «Медуза» уже разобрала законопроект, а теперь поговорила о нем с юристом коалиции «Призыв к совести», которая помогает военнослужащим и призывникам отказываться от службы. По его мнению, предлагаемые изменения позволят создать «постоянно действующую инфраструктуру» для того, чтобы Минобороны РФ могло отправлять в войска как можно больше людей.

— Вы с коллегами видели предпосылки к тому, что власти собираются сделать срочный призыв круглогодичным?

— Да, видели. Мы начали догадываться еще в конце июня. В Москве [призывники] стали получать повестки на медкомиссию и призывную комиссию на июль и август. Прямо сейчас, то есть уже вне сроков призыва, в Москве созываются призывные комиссии, которые выносят решения о том, годен ли человек к военной службе. Призыв закончился 15 июля, но работа призывной комиссии не остановилась.

Такое происходит не впервые. Москва — экспериментальная площадка, где апробируются практики, которые предполагается распространить на другие регионы. В Москве призыв проводят не по закону, а так, как они сами себе придумали — мол, мы здесь законы не соблюдаем, мы их пишем. Например, [поправки] о том, что решения призывных комиссий будут действительны в течение года, приняли в апреле 2025-го, но весь 2024 год людей уже призывали по старым решениям и заявляли, что эти решения сохраняют свою силу.

В том же апреле [2025-го] в закон внесли поправки о том, что призывная комиссия может работать не только в каждом муниципальном образовании, но и быть объединенной на несколько муниципальных образований. Но еще до принятия этого закона в Москве работал единый на весь город призывной пункт.

То же самое с инициативой о круглогодичной работе по проведению призывных мероприятий — это уже происходит в Москве.

— Как думаете, почему поправки о круглогодичном призыве на срочную службу внесли именно сейчас?

— Судя по всему, главное организационно-мобилизационное управление Генштаба Вооруженных сил дало министерству обороны понять, что сейчас крайне необходимо выполнить план по призыву — и он был особенно высоким [160 тысяч человек]. (Весенний призыв 2025 года стал самым массовым за последние 14 лет — 160 тысяч человек; для сравнения: весной 2024-го планировалось призвать 150 тысяч человек, весной 2023-го — 147 тысяч, — прим. «Медузы».)

Соответственно, в Минобороны стали искать способы отправить в войска как можно большее число граждан. Законопроект позволяет создать постоянно действующую инфраструктуру для решения этой задачи. Например, врачи-специалисты из поликлиник будут привлекаться [для участия в работе медкомиссии] на более долгий период. В итоге расширяется ресурс для решения задач по выполнению плана.

— Есть ли шанс, что эти поправки не примут?

— Нет, таких иллюзий нет. Вопрос только в том, в каком виде они пройдут. Сейчас поправки выглядят обоюдно полезными — как бы и нашим, и вашим.

Пока предлагается осуществлять призывные мероприятия весь год, но отправку в войска проводить только в старые сроки призыва [с 1 апреля по 15 июля и с 1 октября по 31 декабря]. В этом есть некоторые плюсы для граждан: можно будет безопасно — не переживая, что тебя могут сразу отправить [в воинскую часть] — пройти медкомиссию в любой месяц, когда не проводится отправка к местам прохождения службы, например в августе. У многих есть право на отсрочку, но они ее не оформляют под влиянием не очень актуальной старой мантры «не ходи в военкомат»: например, у человека есть проблемы со здоровьем, но он не идет [оформлять отсрочку], потому что боится, что его сразу отправят в армию.

— А в каком виде этот законопроект может дойти до третьего чтения?

— Помните, как было с повышением призывного возраста [в апреле 2025-го]? Сначала говорили, что увеличат не только верхнюю границу, но и нижнюю: хотели не с 18 лет призывать, а с 19, потом с 20 и так далее. А затем решили просто поднять границу до 30 лет [не меняя нижнюю] — якобы по просьбам граждан, которые хотят служить. Так и здесь: создав инфраструктуру, которая позволяет проводить призывные мероприятия в течение всего года, они смогут и отправку [в места проведения службы] проводить круглый год. Это главное опасение.

— Получается, прятаться от военкомата, уезжая на время призыва куда-нибудь в глушь, становится почти невозможным?

— Это и раньше был не то чтобы эффективный способ. Три с половиной месяца летом, три осенью — уезжать куда-то на полгода так себе стратегия для многих. Но дополнительный стресс для граждан это [то есть новый вариант закона] может создавать: сейчас тех, в отношении кого уже есть решение о призыве, отлавливают в метро только на протяжении полугода, а когда сил, ресурсов и времени поприбавится, смогут ловить круглый год.

У нас активно проводятся облавы, розыск призывников с помощью системы видеоаналитики «Сфера», когда людей задерживают и везут в военкоматы. Эти мероприятия нужны же не только для того, чтобы именно отправить человека на службу, но и чтобы провести медкомиссию, признать годным и дать повестку на отправку. Время, в течение которого военкомат сможет охотиться за призывниками, расширяется.

— В первой редакции законопроекта авторы сделали исключение для жителей регионов Крайнего Севера, сельскохозяйственных работников, занятых на уборочных и посевных работах, и педагогов — для этих трех категорий сроки призыва остаются прежними. Почему?

— Я в своей практике постоянно сталкиваюсь с тем, что военкоматы игнорируют положения закона, которые касаются педагогических работников. Им направляли повестки и даже призывали осенью: в Лефортовском военкомате один учитель со второго этажа спрыгнул на козырек [здания], чтобы убежать, за ним в школу ходили всю осень, он с уроков из-за этого сбегал. То есть в военкомате плевали на то, что педагогических работников можно призывать только в весенний призыв. И что сейчас власти так внимательно отнеслись к учителям, запретив вызывать их на медицинское освидетельствование и заседания призывных комиссий вообще [за исключением периода с 1 мая по 15 июля], — это странно. Но это действительно положительный аспект этого законопроекта.

— Как сейчас стоит поступать тем, кто не хочет идти в армию? Что делать тем, кто попал под облаву?

— К сожалению, военкоматы заинтересованы в том, чтобы призывать как можно больше граждан, и в этом плане они совершенствуются: у них расширяются ресурсы, создаются единые пункты призыва, меняются законы. Со всеми этими изменениями граждане становятся более уязвимыми как перед произволом военкомата, так и перед самой системой срочного призыва.

Методы [борьбы с этим] остаются прежними: добиваться отсрочек и освобождений, если есть основания, или добиваться альтернативной гражданской службы (АГС). Важно не бегать от военкомата, а отстаивать свои права и интересы.

— Какой поддержкой важно заручиться, прежде чем идти в военкомат? Лучшая стратегия — брать с собой юриста?

— Главное — не идти в военкомат, если не знаешь, что там будет происходить и как именно будешь защищать свое право не служить в армии. Если вы точно разобрались в своих правах, можно идти в военкомат и без юриста, но нужно самому стать немного юристом. Нужна группа поддержки в лице близких и готовность отстаивать свои убеждения в столкновении с государством. Это непросто.

АГС — это не лазейка, не уклонение, а способ заявить о своей гражданской позиции. Таких граждан немало, и они отстаивают свои права. Те, кто получает отказ в АГС, судятся, снова подают заявления на АГС; кого-то штрафуют, кого-то даже иногда привлекают к уголовной ответственности — но не сажают. И тем не менее, если не отказываться от своих взглядов, можно добиться своей цели — не оказаться в войсках.

Что касается отсрочек и освобождений, надо максимально заранее изучить, какие для этого есть [возможности]. Например, можно пойти в колледж или вуз. Потенциально вуз может дать отсрочку на девять лет, а колледж — на четыре. Если есть проблемы со здоровьем, необходимо изучить, как их следует подтвердить и задокументировать, чтобы были шансы на освобождение от службы: надо наблюдаться у врачей, ходить и жаловаться, получать освобождение от физкультуры и так далее.

Отсрочки, освобождение от службы и АГС — это не то, чего можно добиться только с помощью юриста. Идея, что только с юристом можно защитить свои права, в целом пагубная. Важнее, чтобы человек и его близкие сами разобрались в том, как это делается. Узнать, как защищать свои права, можно из материалов правозащитных организаций (например, тут, тут и тут, — прим. «Медузы»). План призыва — почти 300 тысяч человек в год, на всех юристов не хватит.

— Как быть россиянам, которые эмигрировали и пытаются сняться с учета в военкомате по доверенности? Из поправок следует, что уведомить военкомат о переезде можно будет только лично.

— В проекте есть положение о том, что при переезде на срок больше трех месяцев граждане обязаны лично являться в военный комиссариат. Но оно напрямую не касается вопросов выезда за границу, хотя военные комиссариаты это так зачастую понимают. В статье 31 закона о воинской обязанности и военной службе под «выезжающими в период проведения призыва на срок более трех месяцев с места жительства» подразумеваются, конечно, те, кто переехал внутри России. [Для эмиграции] в законодательстве используется другая дефиниция — «постоянное проживание за пределами Российский Федерации», и в этом случае личная явка как раз не обязательна.

То есть, когда военкоматы требуют личной явки, они неправильно истолковывают 31-ю статью. Если вы переехали за границу, вам нужен представитель с доверенностью. В случае проблем в военкомате ему надо спорить, обжаловать отказ, если они настаивают на личной явке, требовать снять вас с воинского учета и принять документы о том, что вы постоянно проживаете не на территории России.

— Есть мнение, что военкоматы не в состоянии заниматься одновременно призывом на срочную службу и проведением мобилизации. Получается, если теперь осеннего и весеннего призывов не будет и призывные мероприятия будут равномерно распределены по году, у военкомов появится больше ресурсов и для проведения мобилизации, в том числе скрытой?

— Скрытой мобилизации не существует — мы не видели, чтобы мобилизовали тысячи людей. Людей агитируют и принуждают заключать контракты: с ноября 2022 года комплектация войск, участвующих в войне в Украине, происходит за счет контрактников. Ни одного решения о мобилизации нет. Мобилизация выполнена [осенью 2022-го], теперь в регионы спущено другое задание — больше контрактов.

Смогут ли [военкоматы] проводить мобилизацию, если ее объявят, одновременно с призывом? Сложный вопрос. Ресурсы и возможности военных комиссариатов растут, и вместе с этим, наверное, увеличивается и пространство для проведения призыва по мобилизации, если в нем будет необходимость. Но это очень гипотетическая история. Вообще, в военкоматах на постоянной основе работают и отдел по призыву, и отдел по мобилизации и мобилизационной подготовке. Мнение, что нельзя одновременно проводить срочный призыв и призыв по мобилизации, основывается на том, что из-за мобилизации в 2022 году призыв на срочную службу отложили на месяц.

На возможность проводить мобилизацию в любой период влияет скорее не введение круглогодичного призыва на срочную службу, а создание [Единого] реестра воинского учета, реестра электронных повесток, единого пункта призыва, который освободил районные военкоматы в Москве и закрепил это в законе. Это все позволяет в плане организации разнести работу военкоматов с запасниками и призывниками.

«Медуза»