
В России уже много лет блокируют отдельные ресурсы. Это оппозиционные СМИ, сайты правозащитных организаций и другие страницы, содержание которых российские власти считают экстремистским или нежелательным. С сентября 2020 года блокировать нежелательный контент стало совсем просто — тогда Роскомнадзор начал требовать от операторов устанавливать «технические средства противодействия угрозам» (ТСПУ). Это специальное устройство, которое размещается в сетях операторов связи, но управляется через Роскомнадзор. Благодаря этому оборудованию надзорное ведомство может блокировать трафик напрямую, без участия провайдера.
Шатдаун — полное ограничение в работе всего мобильного интернета. Чаще всего отключают 5G, 4G и 3G, оставляя только EDGE — такой скорости не хватает даже для того, чтобы отправить сообщение. Это значит, что невозможно не только зайти на определенный сайт, но и в целом воспользоваться интернетом в любом виде: написать сообщение в мессенджере, оплатить покупку на кассе. Такой способ ограничения связи — тоже не новый для России: например, мобильный интернет глушили во время различных оппозиционных митингов и мероприятий.
Масштабные отключения мобильного интернета сразу в нескольких регионах России произошли во время майских праздников 2025 года под предлогом защиты от атак беспилотников. И с тех пор эта практика используется постоянно.

По даннымпроекта«На связи», только за первые 11 дней июля интернет в России отключали 744 раза — это на 14% больше, чем за весь июнь. С проблемами столкнулись жители 77 регионов. Темп не снижается: только 16 июля перебои с мобильным интернетом зафиксировали в 67 регионах, а в 53 из них жители жаловались и на отключение проводного интернета. Ограничить связь могут в целом регионе, городе или в конкретной области.
Причем кажется, что шатдауны никакне связаныс близостью населенного пункта к зоне боевых действий. Например, Омская область стала рекордсменом по количеству отключений — хотя регион находится в двух с половиной тысячах километров от Украины. Проблемы затронули также Красноярский край, Якутию и Чукотку. А вот в Белгородской и Орловской областях интернет отключали гораздо реже, чем в соседних Брянской и Курской — то есть логики «чем ближе к фронту, тем больше отключений» нет.
Распоряжения об отключении интернета могут давать самые разные структуры: Роскомнадзор, ФСБ, местные органы власти, региональные управления МЧС.
Технологии отключения тоже отличаются в зависимости от региона. Например, в Сибирском федеральном округе отключение происходит по линии Роскомнадзора — через устройства ТСПУ: блокируется трафик с IP-адресов из определенных локаций. Однако чаще всего после объявления «беспилотной опасности» операторам связи направляют требование отключить работу протоколов 5G и 4G, а часто и 3G во всем регионе или на отдельных станциях.
15 июля Минцифры и операторы связи обсудили, что в будущем планируется создать регламент отключений мобильного интернета и назначить единый орган, ответственный за блокировки.
Отключение мобильного интернета действительно может мешать работе операторов дронов — они часто используют мобильный интернет для передачи данных и координат. Но основной канал связи у них все равно спутниковый.
То есть отключения мобильного интернета в лучшем случае лишь немного затрудняют работу дронов.
В Украине, которая подвергается куда более массированным атакам беспилотников, мобильную связь для борьбы с ними не отключают.
По мнению многих экспертов, защита от атак беспилотников — прикрытие для других задач. Например, для тестирования технологий изоляции российского интернета. Эта версия объясняет, почему мобильный интернет отключали, например, в Свердловской области, которую Украина вообще не атаковала или в Якутске.
Однако глава «Общества защиты интернета» Михаил Климаревсчитает, что шатдауны — системная реакция региональных властей на угрозы. Отключая мобильный интернет, они демонстрируют Кремлю, что сделали все возможное для предотвращения и минимизации рисков. То есть в первую очередь они защищают себя от обвинений в бездействии, а не жителей — от атак беспилотников.
Это касается прежде всего атак беспилотников, но не только. В Свердловской области интернет отключали во время визита премьер-министра Мишустина, а в Якутске — во время проведения национальных праздников.
Показательный пример — отключения мобильного интернета в Республике Алтай. Они начались во времямассовых протестовжителей против ликвидации местного самоуправления, инициированной главой региона Андреем Турчаком. Эти протесты стали одними из самых массовых в России с февраля 2022 года, а главные лозунги протестующих прямо требовали отставки главы региона. Именно в период протестов в регионе начались регулярные шатдауны, которые местный оперативный штабобъяснил«необходимостью обеспечить безопасность важных объектов, не допустить шпионажа и разного рода провокаций, для которых используется телекоммуникационная сеть».
Масштаб оценить сложно — отключения интернета приводят не только к экономическим потерям, но и к психологическому дискомфорту населения.
Отключение мобильного интернета критически нарушает привычный образ жизни для жителей большинства российских регионов. И дело не только в ограничении мессенджеров. Люди привыкли пользоваться навигаторами, расплачиваться картами и по QR-коду, совершать банковские переводы через приложения. Во время шатдаунов все это становится невозможным.

Сильный ущерб получают и бизнесы. Наиболее очевидные пострадавшие — сотовые операторы, которые буквально теряют доход, отключая мобильный интернет. Серьезные потери несет банковский сектор из-за сокращения числа транзакций.
Критические проблемы возникают у регионального бизнеса — служб такси и доставки, которым для работы необходима связь с курьерами.