Оригинал материала
Крупнейшее уголовное дело России: Москва наказывает дагестанцев
Судебный процесс по делу об антиизраильских беспорядках в аэропорту Махачкалы близится к завершению. Осуждены почти все предполагаемые участники беспорядков. Это 139 человек, они получили от шести с половиной до 15 лет колонии. Еще трое – в розыске. Тех, кого следствие считает "организаторами преступлений", будут судить заочно. Это крупнейшее уголовное дело в современной России и одно из самых жестких по суровости наказаний. Сайт Кавказ.Реалии разбирался, что с ним не так и как к нему относятся в Дагестане.
Несколько сотен человек вечером 29 октября 2023 года ворвались на взлетное поле аэропорта Махачкалы. Они осматривали самолеты, пытаясь найти пассажиров транзитного рейса из Тель-Авива. Собравшиеся выступали против операции армии Израиля в секторе Газа в ответ на атаку группировки ХАМАС (признана террористической в США и странах ЕС) и требовали изгнать евреев из Дагестана. Пассажиров из Тель-Авива пришлось эвакуировать на военном вертолете.
Согласно официальной версии, при разгоне беспорядков не менее 23 сотрудников правоохранительных получили "повреждения различной степени тяжести", а ущерб аэропорту, "где учинили погромы", составил более 24 миллионов рублей.
Президент России Владимир Путин вскоре бездоказательно заявил, что беспорядки "во многом инспирированы с территории Украины через агентуру стран Запада". Власти использовали произошедшее как повод для ужесточения наказаний за экстремизм. Глава Дагестана Сергей Меликов сначала заявлял, что "прощения не будет никому" из участников беспорядков, но после призывов от земляков проявить снисхождение смягчил риторику и пообещал, что всех присутствовавших в аэропорту наказывать не будут. В итоге суды над предполагаемыми участниками событий в аэропорту вынесли за пределы Дагестана – в Ставропольский и Краснодарский края, якобы из-за давления на местных судей и "обширных связей" обвиняемых.
В памяти остался только поиск еврея в турбине самолета в Махачкале
Из показаний свидетелей и самих обвиняемых следует, что в числе осужденных могут быть те, кто не участвовал в беспорядках, а приехал в аэропорт из любопытства, прочитав новости в соцсетях, или чтобы проводить или встретить родственников. Приговор получил даже известный в республике спортивный комментатор Рамазан Рабаданов, который выступал в защиту обвиняемых в беспорядках: он заявлял о политическом характере своего преследования и фальсификации доказательств.
Самый суровый приговор по делу суд вынес 16 июля. Семеро фигурантов получили от 14 до 15 лет лишения свободы в колонии строгого режима. Как и всем остальным осужденным, им вменили участие в массовых беспорядках с применением насилия и сопротивлением представителям власти, нарушение транспортной безопасности группой лиц по предварительному сговору и посягательство на жизнь сотрудников правоохранительных органов. Но в чем, согласно официальной версии, заключается конкретная вина каждого из предполагаемых осужденных – неизвестно.
Утром 18 июля главное управление Следственного комитета России отчиталось: за участие в беспорядках в аэропорту Махачкалы осуждены 135 человек, дела в отношении еще четверых – в суде. Спустя 12 минут после этого сообщения прокуратура Ставропольского края заявила о новом приговоре: четверо обвиняемых (вероятно, те самые, о ком СК писал в своем пресс-релизе как об ожидающих решение суда) получили от 11 до 11 с половиной лет колонии. В их числе оказалась Патимат Шарудинова, единственная в деле женщина и потому единственная, чьи действия можно оценить независимо – во время беспорядков в аэропорту она держала флаг Палестины и призывала не бояться охранников, потому что "они мусульмане".
Организаторами беспорядков следствие считает троих. Это живущий с 2014 года в эмиграции бывший депутат Госдумы России Илья Пономарев (он был единственным, кто голосовал против аннексии Крыма), объявленный в федеральный розыск по статье о создании террористического сообщества проповедник Исраил Ахмеднабиев, известный как Абу Умар Саситлинский (за "связь" с ним судили журналиста дагестанской газеты "Черновик" Абдулмумина Гаджиева), и Абакар Абакаров – предполагаемый администратор заблокированного телеграм-канала "Утро Дагестан". По версии следствия, именно через этот ресурс координировались действия толпы. При этом тот же Пономарев утверждал, что с осени 2022 года не имел отношения к каналу.
Всех троих обвиняют в организации массовых беспорядков, финансировании экстремистской деятельности и возбуждении ненависти либо вражды. В качестве обвинителя при рассмотрении их уголовных дел выступит лично прокурор Дагестана Виктор Эпп, уроженец Рязанской области, назначенный Путиным летом 2023-го.
В то же время ресурсы стороны защиты в уголовном деле сильно ограничены – республиканский омбудсмен Запир Алхасов заявлял, что его статус вмешиваться не позволяет: "Единственное, в чем мы уже принимаем участие – чтобы лица, которые уже получили сроки, они были этапированы в Дагестан. Для отбывания наказания. Также нами даны были разъяснения российского законодательства, которыми близкие родственники осужденных могли бы воспользоваться. Это и апелляционные, и кассационные инстанции. Но, в решение судебных инстанций мы не вмешиваемся".
Погром – ответственность властей
Суровость приговоров обвиняемым в участии в беспорядках обусловлена несколькими факторами – это и военное время, и страх властей потерять контроль в регионе, но также это сформированная силовым блоком реакция Путина на погром, считает источник редакции Кавказ.Реалии в Дагестане (мы не называем его имя и не указываем род деятельности из соображений безопасности. – Прим. ред.).
"Его реакция послужила негласной командой "жестить", – говорит собеседник. – В то же время, к примеру, цыганский погром в Коркино [Челябинской области] в прошлом году остался без жесткой реакции. Мотивы у силового блока и у главы Дагестана – показать президенту, что беспорядки в аэропорту были результатом работы всех разведок мира и Украины, – понятны. Этот погром – провал работы региональных МВД и ФСБ, а также попустительство губернатора. Ведь они были предупреждены сотрудниками Федерального агентства по делам национальностей (ФАДН), что в соцсетях идут призывы к сбору в аэропорту. Но на упреждение власти и силовой блок не сработали. И никто из них за этот провал наказания не понес".
У кавказской молодежи повестка дня – общая: в ней Палестина занимает первое место
С мнением о том, что власти имели возможности предотвратить беспорядки в Махачкале, соглашается работавший на Северном Кавказе правозащитник Александр Черкасов. Он указывает, что в силу ряда факторов – географических, национальных, религиозных, исторических – в дагестанском обществе сильно развиты горизонтальные связи. За последние 10-15 лет в республике выросло новое поколение, его меньше коснулись вооруженные конфликты 1990-2000-х, поэтому ориентиры у молодых людей – бойцы MMA, а не боевики "Имарата Кавказ" или ИГИЛ. Но молодежь все равно ориентирована на общие ценности исламской уммы.
"Там повестка дня – общая: в ней Палестина занимает первое место. Почему-то за рохинджа в Бангладеш и уйгуров в Китае так не вступаются. А вот за Палестину – да. И в этом контексте массовая реакция лояльных, казалось бы, слоев дагестанского общества на события осени 2023 года [начало военной операции Израил в секторе Газа] была прогнозируемой. Тогда же была "зачистка" гостиницы в Хасавюрте, поджог общинного центра в Нальчике. Но в памяти остался только поиск еврея в турбине самолета в Махачкале. Это было прогнозируемо, но власти решили: "авось обойдется". Они не понимали, что делать. Все пустили на самотек", – говорит Черкасов.
А вот дальше, считает правозащитник, действительно последовала реакция уже не республиканского руководства, а федерального центра: потому что любые самостоятельные движения "снизу" Кремль воспринимает как угрозу власти.
Черкасов приводит в пример протесты в Ингушетии из-за земельного соглашения с Чечней в 2018-2019 годах, когда представители федеральных силовых структур, по его словам, сами довели мирную акцию в Магасе до столкновений, а затем изобразили зачинщиками активистов, которые пытались эти столкновения предотвратить.
"Ровно так же федеральные власти вели себя и во время массовых выступлений против вакцинации от ковида и вышек связи 5G в Северной Осетии. Но дело не в ковиде, не в 5G, и не в "чипировании". Суть – в объединении общественности вокруг какой-либо идеи и в возникновении массового движения, которое (с точки зрения властей) недопустимо. Его нужно подавить показательно, чтобы ни в этом регионе, ни в других не возникло мысли: "мы можем повторить", – объясняет правозащитник.
Речь идет не о частной истории, а о проявлении общероссийской политики в отношении протестов
"Это дело и вынесенные по нему приговоры часто воспринимаются как нечто локальное, отражающее якобы специфические "нравы провинции", – продолжает Черкасов. – В репрессиях против участников протеста в Дагестане нет ничего специфически дагестанского. Представление о Дагестане как о "диком" регионе с неразвитым обществом – неверно. И главное – речь идет не о частной истории, а о проявлении общероссийской политики в отношении протестов. Это отработанная федеральным центром схема: показательное наказание, перенос дела в другой регион, предотвращение эффекта домино".
Причину спонтанных и неконтролируемых протестов последних лет Черкасов видит в управленческом вакууме на среднем уровне власти. В кризисных ситуациях, считает он, просто некому брать на себя ответственность.
"Есть президент, и есть его представители на уровне губернаторов. А вот уважаемого обществом народного представительства – нет. Нет тех, кто мог бы обратиться и сказать: "Ребята, остановитесь". Потому что уважаемых общественных лидеров методично годами выдавливали, сажали или маргинализировали. Единственная фигура с налетом легитимности – это губернатор. И все", – говорит Черкасов.
Наш источник в Дагестане утверждает, что "аэропортовское дело" затронуло "если не каждую семью, то семью соседа – точно". По его словам, многих возмущает тот факт, что суды проходят за пределами республики. Хотя у людей нет иллюзий: приговоры по политически мотивированным делам редко бывают мягкими, независимо от региона.
"В данном случае перенос судов в другой регион воспринимается как искусственно созданные дополнительные мучения для родственников и адвокатов подсудимых, как воспрепятствование их праву на защиту", – говорит собеседник.
По его словам, тот факт, что силовики не раскрывают, в чем именно заключалась вина каждого из осужденных, объясняется не только бюрократическими причинами, но и системными: "Это может говорить о том, что в отдельных случаях позиция обвинения была откровенно слабой: кто-то провожал родственников на рейс, кто-то работал в такси и ждал клиентов, кто-то – просто из любопытства пришел посмотреть".
Списать все на Украину
Обвинения предполагаемым организаторам беспорядков собеседники редакции считают попыткой силовиков переложить ответственность и вписать все в одну кампанию: виноваты внешние враги.
"Во-первых, телеграм-канал "Утро Дагестан" действительно был одним из каналов самоорганизации и координации. Проблема в том, что тот же [живущий с 2016 года в Украине бывший российский депутат] Илья Пономарев спонсировал этот канал годом ранее – осенью 2022-го, в период массовых антивоенных протестов. А потом с Умаром Саситлинским и другими они разошлись, и этой связи уже не было. Но с точки зрения российского следствия, которое занимается уже не дагестанскими делами, а главным федеральным сюжетом – всем, что связано с Украиной, – упустить возможность увязать дагестанские события 2023 года с Пономаревым было бы, мягко говоря, странно", – говорит Черкасов.
По его словам, то же самое было и в деле о теракте в "Крокус Сити Холле", когда следователи "привязали" к нему членов ингушского братства баталхаджинцев.
Протест хоть и носил стихийный характер, не обошелся без тех, кто ситуацию подогревал
"Казалось бы, как угрюмый суфийский кружок может договориться со сторонниками "чистого" ислама времен Пророка и праведных предков? Это теологически немыслимо. Но связь появилась – потому что один из баталхаджинцев сбежал в Украину и даже получил международную защиту усилиями адвоката из Одессы (речь об Ильясе Белхароеве. – Прим.). Вот и этот кусок "аэропортовского дела" имеет отношение не к протестам и не к местной дагестанской повестке", – считает правозащитник.
Наш источник в Дагестане тоже убежден, что обвинения "организаторам" – лишь картинка, которую "нарисовали" следователи, чтобы удовлетворить запрос заказчика из Кремля. Произошедшее в Махачкале, говорит он, – "серьезный сигнал о нестабильности и шаткости общественных настроений в республике". Ведь среди осужденных есть даже участник полномасштабной войны России против Украины.
"Начнем с того, что Абу Умар Саситлинский – это вечная страшилка дагестанских силовиков, – отмечает собеседник. – Традиция вешать на него все грехи идет с начала 2000-х годов. То его обвиняют в том, что он одновременно финансирует ИГИЛ и "Джебхат ан-Нусру" (эти две организации находились в смертельном конфликте друг с другом), то в направлении пожертвований принадлежащих ему благотворительный фондов на поддержку терроризма. Саситлинский находился в международном розыске, но впоследствии Интерпол признал его преследование политическим – теперь он числится только в федеральном".
Что касается Пономарева и Абакарова как владельцев ресурса "Утро Дагестан", то, считает источник, у них больше оснований быть обвиняемыми по этому делу, поскольку через этот канал шло нагнетание обстановки и звучали призывы выходить и преследовать именно евреев, а не выражать позицию против действий Израиля в Газе.
"Протест хоть и носил стихийный характер, не обошелся без тех, кто ситуацию подогревал. Состав "организаторов" понятен: Абакаров – как блогер и админ ресурса, раздражающего силовиков. Пономарев – как некое связующее звено всей этой бодяги с Украиной и ее властями. Саситлинский – как извечная страшилка для российского обывателя и способ придать делу оттенок исламского экстремизма: возможность раскручивать нарратив "Украина взаимодействует с ИГИЛ", – заключает собеседник.
- В Дагестане возобновились разговоры о вероятной отставке Сергея Меликова. В прошлом году это было связано с постоянной критикой в адрес главы республики – тогда даже проправительственные исследователи ставили его в "красную зону" тех, кто наиболее близок к увольнению. Сейчас же под удар карьеру руководителя ставят участившиеся нападения на силовиков, коммунальные проблемы, а из недавнего – массовые драки подростков, на которые обратили внимание в федеральном центре. В чем причина происходящего и дойдет ли до увольнения – в материале сайта Кавказ.Реалии.
Приложение Кавказ.Реалии для вашего смартфона Установить 
Кавказ.Реалии в Телеграме Читать