Неживой уголек. Кризис угольной отрасли оборачивается банкротствами и массовыми увольнениями

Выход — продолжать хоть как-то работать. Поэтому снова, как в 90-е, становятся привычными задержки зарплат. Это не только уже упомянутая «Спиридоновская», которой все-таки пришлось закрыться. «Работаю на шахте „Заречная“ и хотел бы просто выговориться. Зарплату задерживали почти два месяца — сначала обещали на следующей неделе, потом до конца месяца, и так по кругу. Только на этой неделе наконец-то всё выплатили. С одной стороны — хорошо, что не кинули, с другой — неприятно, когда не знаешь, чего ждать от завтрашнего дня», — жалуется один из подписчиков «Новостей Кемерово и Кузбасса». Уволиться из одной шахты и перейти в другую не вариант, число рабочих мест в регионе сокращается.

Шумно протестовать в надежде защитить свои права — опасная и малоэффективная стратегия. Особо возмущающимся выдают «волчий билет», как, например, шахтерам, бастовавшим из-за многомесячной невыплаты на шахте «Инская». Шахтеры в 2024 году объявляли не только забастовки, но и голодовку, однако потом все равно были уволены. Вдобавок против виновных владельцев возбудили уголовные дела.

Настроения жителей Кузбасса мрачные: многие не видят иного выхода, кроме как подписать контракт с Минобороны, а шахтеры, продолжающие работу, легче мирятся с нарушениями условий труда, в том числе с нарушением техники безопасности. «Одни уезжают отсюда, другие лишь возмущаются, шахты закрывают из-за низкой рентабельности, в прибыли только барыги, которые присвоили себе ресурсы и производство», — говорит Лариса (имя изменено) из Кемерово, согласившаяся пообщаться с The Insider.

По ее словам, сейчас зарплаты шахтеров Кузбасса невелики — 35–40 тысяч рублей, и те не выплачивают. «Осталось несколько разрезов, где зарплата до 80 тысяч рублей, но их мало», — уточняет она. Впрочем, и до обвала угольного экспорта зарплаты шахтеров был вовсе не так велики, как кажется многим.

По словам Ларисы, когда в Кемерово в 2021 году приезжал Путин, шахтерам велели называть зарплаты выше реальных. При этом у большинства, работающих вне шахт, по ее словам, зарплата еще ниже — 20–25 тысяч рублей. «Не живут, а выживают, от зарплаты до зарплаты», — говорит она.

В шахтерской среде особая атмосфера и особые расчеты заработка: например, зарплата бригадира намного выше зарплаты рядового горняка, а у начальства отрыв еще больше. «Рабочие и бригадир рискуют жизнью одинаково, а вот платят им за это по-разному», — отмечает собеседник The Insider из отрасли.

Риски для жизни остаются высокими и из экономии, и по вине собственников. «В любой шахте главная проблема — метан, — напоминает собеседник The Insider. — При определенной концентрации надо людей выводить и работы приостанавливать. Но это потери, потому газоанализаторы просто заклеивают. Так что работа в шахте — это игра со смертью. Но шахтеры — народ особый, они к этому привыкли, есть даже поговорка: тот не шахтер, кто газа боится». Так, совершенно рядовыми стали сообщения о превышении концентрации метана, обнаруженных в шахтах Ростехнадзором.

Сейчас кемеровчане бурно обсуждают награждение медалью «За особый вклад в развитие Кузбасса» 2-й степени министра строительства Кузбасса Ирины Печеркиной, которая несколько раз привлекалась к суду из-за потери денег бюджета, в последний раз — 43 млн рублей. «Потеряла 43 млн, получила за это штраф в 10 тысяч рублей и медаль за служение Кузбассу — три таких медали дают хорошую прибавку к пенсии», — возмущается Лариса.

На этом фоне траты бюджета на стройки кажутся кемеровчанам избыточной роскошью. Так, открытие музейно-театрального комплекса с гостиницей «Театральная» запланировано на 2026 год, что на два года позже запланированного срока. А с ростом сроков растет и смета из-за инфляции. Там разместятся филиал Государственного Русского музея, филиал Мариинского театра и Кузбасский центр искусств.

Сообщение об этом в местном Telegram-канале вызывает в основном отрицательные эмоции. По словам Ларисы, люди возмущены тем, что театр строят на деньги из бюджета, который и так пуст, а прибыль будет идти Сберу, «который курирует проект». «Платим мы, а денежки Греф будет грести. Он и строительство горнолыжного курорта в Шерегеше курирует», — уверяет Лариса.