Оригинал материала
«Сначала вынесли Максимку — он был без ноги»
Hromadske рассказывает, как люди переживают еще одно лето в прифронтовых Сумах
Фото: hromadske
Мост через реку Псел соединяет два мира Сум. С правого берега мерцают огни дискотеки в местном баре, с левого — небо разрезают пули из пулеметов. С одной стороны сумчане танцуют под «Золото Карпат» Степана Гиги, с другой — подразделения ПВО пытаются сбить «шахеды», которые как раз залетели в город. Несмотря на угрозу, танцпол не останавливается ни на минуту: если в Сумах реагировать на каждую тревогу, можно провести в укрытии и 14 часов (бывают дни, когда столько длится предупреждение об угрозе).
Звуки «шахеда» приближаются. Люди, которые вышли вечером погулять по летнему городу, поднимают головы к небу, пытаясь его разглядеть. Смотрит бабушка, которая продает цветы, смотрят дети с родителями, смотрят гости соседнего ресторана. Наконец-то «шахед» долетает до моста. Очень высоко, но его страшный черный силуэт удается разглядеть. Не сбитый, он пролетает мимо дискотеки, мимо всех зевак на мосту и направляется в спальный район Сум: то ли в поисках цели, то ли транзитно — дальше, вглубь Украины. Танцуя под звуки «шахедов» и пулеметов, в Сумах проживают еще одно прифронтовое лето, всегда с войной на фоне.
Текст был впервые опубликован на сайте издания Hromadske.
«Держались за руки — папа, мама, сыночек»
Часть российских «шахедов» летит не транзитно, часть — влетает точно в цель.
«Это наш волонтерский бус, которым ездили спасать людей», — волонтер и пастор Артем Товмасян указывает на выгоревший автомобиль, от которого остался только железный корпус. Рядом — еще два сожженных автомобиля.
Первый взрыв возле склада гуманитарного центра организации «Сион» произошел утром 5 июня. Артему позвонил отец, который работал здесь охранником, и волонтер мигом приехал на место и застал второе и третье попадание «шахедов», которые сожгли автомобили и торговые палатки вокруг. Самому складу «повезло» больше: здание побито, но все продукты и вещи не загорелись.
Уничтоженный бус в течение последнего года ездил в приграничье, возил гуманитарную помощь и эвакуировал людей. Этим, в частности, занимается общественная организация «Сион», члены которой являются протестантами.
Самый большой удар для их церкви, как и для всей Сумской области, Россия нанесла на Вербное воскресенье, 13 апреля. Чуть ли не каждый сумчанин, с которым общалось hromadske, работая над этим текстом, вспоминает удар как краеугольное событие войны и, к сожалению, перечисляет погибших знакомых.
В самой масштабной для Сум трагедии погибли прихожане церкви, где Артем Товмасян является пастором, — семья Мартыненко. До гибели они вместе помогали нуждающимся.
Артем указывает на разрушенный от второго удара корпус Сумского государственного университета. Первый удар пришелся на здание конгресс-холла, где как раз проходило награждение военных. Через несколько минут прилетела вторая — кассетная — ракета и, разорвавшись в воздухе, уничтожила шрапнелью все вокруг: забор, часть дома № 57, автобус № 62, пассажиры которого погибли. Здесь даже дорога, иссеченная шрапнелью, до сих пор помнит о том ударе.
«Шрапнель разлетелась повсюду, даже забор разрушен шрапнелью. Представьте себе человека, который попадает в зону поражения этой шрапнели», — рассуждает Артем.
В эту зону попала семья Мартыненко.
«Они были в здании напротив, когда произошел первый взрыв, и выбежали. Судя по тому, где они лежали, то, вероятнее всего, бежали в укрытие. Не успели добежать. Говорят, они держались за руки — папа, мама, сыночек», — рассказывает Артем.
Во время удара погибли 35 человек, более сотни — ранены, некоторые с инвалидностью. Артем не мог поверить, что это случилось с его хорошими знакомыми, хотя видел в интернете видео и фото погибших. Поверил только когда поехал на опознание.
«Сначала вынесли Максимку, мальчика, он был без ноги. Затем вынесли Колю и Наташу. Мы все их узнали. Это зверство — такая ужасная война», — говорит Артем. Максиму было 11 лет, Наталье — 49, Николаю — 41.
На место удара до сих пор приносят цветы — розы и гвоздики еще свежие — и игрушки. На одном из плюшевых мишек написано Remember me («Помни меня»).
«Дети начинают заикаться от взрывов»
В подвале, переоборудованном под учебный центр, преподавательница рисования кладет на стол раскраски: осьминог, чудо-птица, бык. Дети склоняются над ними, чтобы выбрать, чем они будут заниматься.
«Мне кошку», — подбегает к учительнице девочка и просит вырвать из альбома еще одну страницу. Преподавательница Анна Постоленко отрывает, и ребенок с листом в руках присоединяется к другим за столом и начинает рисовать.
На доске в этом подвальном помещении висят яркие рисунки и раскрашенными буквами выложена надпись «ЛЕТО». Это лето дети проводят в цокольном помещении пространства «Змістовно».
Во время учебного года в Сумах работали только детские сады и школы, в которых были подземные укрытия. Поэтому многие дети учились онлайн. Теперь, во время летних каникул, в городе можно увидеть много детей на улицах. Часть родителей выбирает более безопасные пространства.
Татьяна Сидоренко преподает искусство в другом пространстве «Змістовно», куда каждый день приходит заниматься и ее 13-летний сын Никита. Он изучает немецкий, занимается в театральной студии и учится термомозаике. Татьяна рассказывает, что пока не планирует выезжать с семьей, потому что ситуация в Сумской области стабилизировалась, и мысли о том, что когда-нибудь придется уехать, она пока отвергает.
«Если честно, не хочется уезжать. Совсем-совсем», — говорит Татьяна.
Ее муж — военный, и пока он и сам не советует семье уезжать. Поэтому свои летние каникулы Никита сейчас проводит преимущественно в подвальном помещении «Змістовно».
Идея таких пространств в ОО «Сион» выросла из арт-терапевтических центров, рассказывает Артем Товмасян.
«Наш лозунг: дети должны иметь право на детство, несмотря ни на что. Никто не должен украсть у детей детство», — говорит Артем.
Сначала организация делала арт-терапию для детей из Сум и приграничья, а затем получила финансирование от благотворительного фонда Nova Ukraine и создала образовательные пространства «Змістовно», где в укрытиях дети занимаются не только творчеством, но и обучением: изучают английский, немецкий и украинский языки, IT и математику, проводят дошкольную подготовку, занимаются с логопедом.
«Мы увидели, что дети очень напуганы войной. Мы знаем случаи, когда дети начинают заикаться от взрывов. Когда дети постоянно говорят о войне, это оставляет свой след», — рассказывает Артем.
Своих детей он из города уже вывез, потому что видел, как война сказывается на их психологическом здоровье. Но с пониманием относится к семьям, которые приняли другое решение.
«Если говорить о безопасности от обстрелов, то город еще достаточно безопасен. Можно спрятаться в укрытии, не выходить на улицу — и на определенный процент будешь в безопасности. Если говорить о ментальном состоянии детей, то, конечно, это опасный город. Все дети без исключения находятся в стрессе. Все дети слышат войну, вскакивают ночью от обстрелов», — говорит Товмасян.
В центре Татьяна Сидоренко видит, как искусство помогает детям. Она приводит пример одного из мальчиков, который сначала рисовал только черным, а теперь в его рисунках появились краски.
«Мы пытаемся подбирать темы, чтобы они видели, что жизнь все-таки прекрасна, чтобы отвлекались от удручающих мыслей. Мы говорим: “Мы это все оставили за дверью, здесь мы отдыхаем”», — говорит преподавательница Анна Постоленко.
После того как все дети на ее занятии выбрали раскраски, она помогает им выбрать цвета. Чем ярче, тем лучше, чтобы отвлечься от тревоги за окном.
Курская операция с привкусом фильтра
Когда война не приходит в Сумы физически, она приходит отзвуком взрывов из приграничья. Кажется, российские УАБы ложатся в селах без остановки. Война в Сумах круглые сутки на фоне. И с ней жители города учатся жить.
«Мы адаптируемся к любым условиям. На тревоги, угрозы баллистики и т. п. стараемся реагировать и жить дальше. Так как если это сильно влияет на тебя и ты не можешь работать в таких условиях, то лучше менять место деятельности. А тот, кто это принял, живет дальше в свое удовольствие», — рассказывает владелец кафе Дмитрий Яценко.
В их заведении в центре Сум кипит работа: за прилавком выстраивается очередь, баристы не отходят от кофемашины. Дмитрий с женой Алиной решили оставаться в городе до тех пор, пока в кафе будут приходить гости, но стратегических планов на развитие бизнеса не строят.
«Сегодня режим выживания. Режим одного дня», — говорит Алина Яценко за столиком в своем кафе.
Все, что происходит на фронте, не может не влиять на бизнес. Иногда неожиданным способом. Так, когда началась Курская операция, в заведение пришло много новых гостей.
«Мы пьем фильтр-кофе и приучаем сумчан к нему. Мы не ожидали такого прилива гостей, которые уже знакомы с этим продуктом. Много военных, которые в этом плане мегаопытные, мегаразвитые и очень классные. Среди них пошли слухи, что хороший кофе можно пить здесь», — рассказывает Дмитрий.
Но когда украинские военные вышли из Суджи, кафе ощутило иное влияние.
«Многие гражданские выезжают, часть Сумской области под оккупацией — все это ежедневно негативно влияет на количество гостей и на персонал, который с нами работает. У наших людей тоже есть свой предел ощущения безопасности, и они переезжают все больше и больше в другие места», — отмечает Дмитрий Яценко.
Особенно паника в городе ощущалась после того, как весной россияне начали заходить в Сумскую область и продвигаться в сторону областного центра. Но после того, как в июне продвижения прекратились, уменьшились и панические настроения, рассказывают супруги.
«Сейчас я чувствую большее спокойствие. То есть люди прошли этот этап, перепаниковали. Теперь они собрались, понимают, что нужно делать дальше», — говорит Дмитрий Яценко.
Поэтому кофейня в центре города работает, супруги Яценко принимают посетителей и даже планируют мероприятия на лето — дегустации кофе, каппинги, сезонное меню.
«В настоящее время верю в светлое будущее Сумской области. Сумы — это наш край, который никто никому никогда не отдаст, это наше все. Если Украина потеряет Сумскую область, то это будет для меня приравниваться к капитуляции», — считает Дмитрий Яценко.
Театральный сезон под звуки сирен и российского наступления
Несмотря на то, что россияне в 20 километрах от Сум, город отчаянно пытается жить на полную. Работают кафе и рестораны, ТРЦ и базары, здесь дают концерты и ставят спектакли.
«За эти три года нам удалось увеличить и количество зрителей, и доход от театра, если сравнивать с годами до полномасштабного вторжения», — говорит Сергей Дорофеев, директор Сумского национального театра имени Щепкина.
В конце июня в театре как раз репетировали последний спектакль-концерт сезона — «Сонцелік», построенный на обрядовом фольклоре. Этот спектакль закрывает еще один нелегкий театральный сезон.
В начале вторжения сумской театр закрывался на полгода. Когда труппа вернулась к работе в августе 2022-го, решила открыть экспериментальную сцену в укрытии на 50 зрителей. Так вернулись к театральному сезону: спектакли на большой сцене чередовали со спектаклями в укрытии.
«Но в 2022 году было немного легче, потому что количество воздушных тревог и обстрелов Сумской области и города Сумы было намного меньше того, которое мы видим сейчас. Но мы стали приспосабливаться к условиям, в которых оказались», — рассказывает Дорофеев.
О том, что работать в обычном режиме не получится (по крайней мере пока что), труппа поняла после начала Курской операции. В августе 2024-го театр переформатировал репертуар для малых сцен, но осенью ситуация на фронте стабилизировалась, и в ноябре-декабре актеры снова вернулись на большую сцену. За исключением детских представлений — все рождественские спектакли проходили в укрытии. Тогда пришлось четырьмя составами ставить по пять детских спектаклей в день, ведь это самый насыщенный и прибыльный период для театров.
«У нас декабрь был просто безумный. Мы показали, кажется, более 80 детских сказок на экспериментальной сцене. Мы понимали, что мало того, что жизнь воруют, еще и у детей воруют детство, и мы не можем позволить это сделать, поэтому дарили детям эту новогоднюю сказку», — рассказывает Дорофеев.
Но продвижение россиян и их переход государственной границы увеличили продолжительность тревог и количество прилетов. Этот сезон, говорит директор театра, заканчивается тем, с чего начался, — отменой спектаклей на большой сцене и возвращением в укрытие.
«Мы делаем это не ради развлечения. Мы делаем это ради того, чтобы зафиксировать происходящее сейчас, чтобы продолжать развивать украинскую культуру, чтобы поддерживать тех, кто ходит на наши спектакли.
Конечно, людям нужна какая-то отдушина, потому что, постоянно находясь в напряженном состоянии, тебе нужно куда-то прийти и отдохнуть, на час-полтора переключиться и создать определенную иллюзию нормальной жизни.
Это необходимо», — считает художественный директор театра.
Как только актеры исполняют последнюю песню спектакля «Сонцелік» на премьере, раздается тревога. Премьеру успевают отыграть. И с надеждой начинают репетировать спектакли для следующего сезона.
«Мы верим в Силы обороны Украины и знаем, что все в руках Вооруженных сил Украины, поэтому мы уверены, что в августе, когда мы вернемся, то возобновим работу нашего театра», — оптимистично настроен Сергей Дорофеев.