Злые против Чарова

Перед военным судом предстал проповедник, решивший пойти на крест ради заповеди «Не убий». Свидетель — священник РПЦ

Священник РПЦ Игорь Савватеев из небольшого уральского села Савиново дал в Центральном окружном военном суде в Екатеринбурге показания по делу своего односельчанина. В современных российских реалиях это как будто не звучит как сенсация. Но дело, которое слушает этот военный суд, очень необычно.

На скамье подсудимых — создатель и многолетний руководитель савиновской «Богадельни», инвалид, христианский проповедник, не относящий себя к какой-либо конфессии, Эдуард Чаров. Предмет разбирательства — «оправдание терроризма» и «повторная дискредитация ВС РФ». Еще в 2022-м Чаров укрывал в своем приюте уклонистов, а затем периодически осуждал СВО: разместил во «ВКонтакте» иронический комментарий к попытке поджога военкомата и видеоролик Евгения Пригожина с критикой Минобороны. 54-летнему инвалиду грозит до семи лет лишения свободы; сейчас он находится под подпиской о невыезде и запретом определенных действий (в том числе не имеет права пользоваться интернетом и общаться с журналистами). Относительно мягкую меру пресечения суд назначил Чарову по состоянию здоровья — на момент начала судебного процесса тот находился в больнице. К допросу свидетелей суд приступил 25 июля. На заседании выступил настоятель Успенского храма в Савинове и пенсионерка Валентина Копыркина, которая в прошлом оказывала подсудимому юридические услуги. Священник рассказал, как исполнил просьбу (поручение?) неназванного сотрудника ФСБ предупредить Чарова об угрозе уголовного преследования, если тот не изменит свои взгляды. Обозреватель «Новой» изучил историю служения Эдуарда Чарова и обвинения в его адрес.

Деревенская «Богадельня»

Приют для бездомных инвалидов в деревне Савиново, который сам Чаров называет «Богадельня», открылся летом 2012 года. По рассказам жены проповедника Инны, Эдуард — это благоразумный разбойник из Евангелия. Первая половина его жизни погружена во мрак криминала и наркомании: имел два условных срока за хулиганство и грабеж, 10 лет находился в бегах, когда в третий раз суд назначил реальный срок. В 2005-м пережил клиническую смерть от передозировки наркотиков, получил паралич и лежал практически без помощи в своей комнате в екатеринбургском общежитии.

В состоянии беспомощности Эдуард «возопил» к Богу — и сразу получил ответ: его стали навещать местные протестанты, которые приносили продукты и рассказывали об Иисусе.

Постепенно Чарову оформили инвалидность, выдали костыли, он заново научился ходить и проторил путь в местную церковь пятидесятников. Обращение к вере, как бывает в таких случаях, было глубоким и тотальным — вскоре он перешел от пятидесятников в РПЦ, где даже поступил в семинарию, которую не окончил.

Он не принял «нагромождения обрядов» в православной традиции и превращения РПЦ в департамент государства. Сегодня Чаров — внеконфессиональный христианин, почитает иконы, бывает в храме, но в таинствах РПЦ не участвует, «по-протестантски» призывая к буквальному исполнению библейских заповедей. В прессе его иногда ошибочно называют «неопятидесятником».

В период своего обращения Эдуард начал помогать бездомным и одиноким инвалидам: если видел зимой кого-то замерзающего на улице, то приглашал к себе домой. Понятно, что соседям это не нравилось, и в 2012 году, продав свою комнату, он купил полуразрушенный двухэтажный дом в Савинове, в 30 км от Красноуфимска, который «с помощью добрых людей» быстро отремонтировал.

Потом уже сам помогал строить деревянный храм в селе — на этой почве сблизился со священником. О. Игорь стал помогать приюту продуктами. На строительстве храма трудился сын Чарова Владимир, который умер в 28-летнем возрасте от порока сердца. Теперь его имя носит сельская детская площадка, построенная на деньги, которые остались от сборов на штраф, назначенный Чарову по административным статьям в 2023 году.

Подопечные Чарова живут на первом этаже дома, а второй занимали хозяева — Эдуард и Инна (правда, с недавнего времени супруги живут раздельно — в селе говорят, что жена не выдержала слишком опасной пацифистской риторики мужа). Этим летом в приюте осталось всего четыре инвалида — трое мужчин и женщина. Судя по количеству спальных мест, «Богадельня» способна принять до 20 человек, и, по словам Эдуарда, иногда зимой их столько и собиралось.

С наступлением тепла большинство предпочитало возвращаться к привычной уличной жизни — ведь в приюте строго запрещено пить, курить, употреблять наркотики, агрессивно себя вести, изучается Библия и происходит приобщение к сельскому труду.

Бродяжничество ведь — сложный феномен, в котором переплетаются элементы личного несчастья, социальной несправедливости с добровольным выбором образа жизни и разного рода зависимостями.

Постояльцев в «Богадельню» обычно привозили органы соцзащиты — до 2021 года у Чарова было зарегистрировано АНО «Христа ради», которое он вынужден был закрыть из-за постоянных проверок, штрафов, сложной отчетности и прочих бюрократических проблем. Почти все деньги АНО тратила на суды, через которые добивалась (не всегда успешно) документов и пенсий для подопечных.

«В деревнях вообще многие живут без документов», — заметил Чаров. Среди оставшихся постояльцев приюта — два инвалида-колясочника и один слепой. Сотрудничество с властями ограничилось проведением концерта в райцентре Красноуфимске, на средства от которого планировалось купить микроавтобус, но средства эти куда-то исчезли.

С началом СВО не только в администрации, но и в частных благотворительных фондах Свердловской области на савиновского проповедника стали смотреть с опаской — диссидент и оппозиционер. Последняя хвалебная статья о «Богадельне» в местной прессе появилась в июне 2022 года, по случаю 10-летия приюта. Акцент в ней делался на то, что «обитель милосердия» одобряется РПЦ и чуть ли не стала ее проектом.

Немного статистики. За 13 лет официальной и неофициальной деятельности «Богадельни» через нее прошло 260 человек. Большинство не поддерживает связь с Чаровым, социализироваться удалось лишь 5–6 «воспитанникам». Если верить Росстату , через приют в Савиново прошло примерно 2% всех российских бомжей. Однако, как подсчитал в конце 2022 года исследовательский центр «ValiData», официальное число российских бездомных (примерно 11 600) отличается от реального (примерно 2 млн 130 тыс.) почти в 200 (!) раз.

Несмотря на помощь местного священника и благотворителей, Чаров вынужден был набирать кредиты на питание своих подопечных (его инвалидная пенсия всего 12 800).

Человеческая жизнь дороже

«Исповеднический этап» жизни савиновского проповедника начался осенью 2022-го, с объявлением частичной мобилизации. В тот момент он понял, что СВО — это надолго. В своем блоге разместил пацифистское сообщение о том, что его приют открыт для тех, кто не хочет мобилизовываться. На объявление откликнулось семь человек в возрасте до 30 лет. Они особо не задерживались, быстро находя работу, на которую берут без оформления. Эдуард отказывался называть их имена «даже под пытками» и осуждал грех сребролюбия.

Пацифистские высказывания Чарова во «ВКонтакте» сначала заметило УФСБ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, которое переслало материалы в Екатеринбург. В марте 2023 года местные правоохранители возбудили административные дела о «дискредитации ВС РФ» и разжигании ненависти. Красноуфимский райсуд оштрафовал Чарова на общую сумму 65 тысяч рублей, что больше той, которую запрашивал прокурор. По словам проповедника, красноуфимский следователь на допросе говорил ему о больших перспективах дела: по логике следователя, никто никогда не станет «просто так» ухаживать за бездомными, значит, их «продают на органы», чтобы финансировать ВСУ. После штрафа на Чарова посыпались предписания разных органов: о нецелевом использовании участка, об установке противопожарной сигнализации, о неуплате налогов за оказание социальных услуг и т.п.

Но хозяин «Богадельни» упорно не понимал намеков. Осенью 2023 года в своем блоге он иронически высказался о поджоге военкомата и разместил сокращенную версию видеообращения Евгения Пригожина от 23 июня того же года. По этим фактам в отношении Чарова возбудили уголовное дело по ст. 205.2 (оправдание терроризма) и 280.3 УК РФ (публичные действия, направленные на дискредитацию Вооруженных сил РФ).

31 января 2024 года в 5.30 утра к его деревенскому дому приехали силовики с автоматами, один вид которых поверг Чарова в состояние шока. Усадив его в патрульную машину, силовики провели обыск в помещениях его жены, которую спрашивали про «спонсирование ВСУ». Доставили Чарова в местное управление СК, по его же словам, якобы пригрозили отправкой на СВО и арестом жены. Находясь в шоковом состоянии, он подписал признательные показания (от которых теперь отказался в суде) и был отправлен под фактический домашний арест. Эдуарда довольно оперативно, до завершения судебного процесса, внесли в перечень экстремистов и террористов Росфинмониторинга, состояние его здоровья резко ухудшилось. Приютом и обширным хозяйством в Савинове Инна вынуждена заниматься одна.

В суде Чаров держится твердо и вины не признает: «Просто назначили террориста из деревни, чтобы выполнить план. Никакого состава преступления нет!»

Один из свидетелей обвинения, ветеран СВО Давид Шахназаров, свое неприятие позиции Чарова объясняет так: «Он мне показался, никого не хочу обидеть, каким-то религиозным фанатиком».

Священный союз

Оказавшийся свидетелем обвинения бывший благодетель «Богадельни» священник Игорь Савватеев не считается в епархии «стукачом», а его контакты с сотрудником ФСБ не выглядят социально порицаемыми — ни в РПЦ, ни в России в целом. Это в начале 90-х сведения о сотрудничестве РПЦ с КГБ или о службе агентов советских спецслужб в роли иерархов звучали сенсационно. В нынешней структуре государства два ведомства настолько переплелись, что уже и не требуется какой-то особой вербовки или внедрения агентов. Как раз то, что они требовались в советские времена, подчеркивало некоторую остаточную дистанцию между РПЦ и системой сыска и репрессий. Теперь же приближенный к Путину митрополит Тихон (Шевкунов) не видит в «соработничестве» церкви и ГБ проблемы: «Ну сотрудничали, и что?.. Для сохранения богослужений, учебных заведений, своей культуры, надо было оставаться лояльным… самоотверженно трудиться ради Бога и Его Церкви».

Священнику Игорю Савватееву 53 года, у него среднее специальное образование. В 1991-м окончил ПТУ и работал монтажником телефонных сетей, учился в воскресной школе и на катехизаторских курсах в Екатеринбурге. В сане священника служит с 2001 года, сначала — в больничных храмах, теперь — в сельских (помимо Савиново у него есть приход в поселке Натальинском). После завершения строительства двух деревянных храмов был даже удостоен церковного ордена преподобного Серафима Саровского III степени. По словам Эдуарда Чарова, в обмен на помощь со строительством храма священник помогал приюту продуктами, но это не афишировалось, потому что официально епархия считает «Богадельню» «сектантской», а теперь еще и пацифистской.

Как рассказал о. Игорь в суде, пару лет назад к нему обратился знакомый сотрудник ФСБ с предложением предупредить Чарова о грядущих неприятностях из-за его позиции. Священник призвал проповедника не выходить за рамки благотворительной деятельности, но тот ответил, что заповеди Божьи для него превыше всего, и он готов страдать за верность заповедям.

Священник Савватеев просто «исполнил послушание», но в клире РПЦ немало более инициативных ревнителей «симфонии церкви и госбезопасности». На первом году СВО прославился протоиерей Сергий Кандыбин, настоятель храма в поселке Тельма под Иркутском. Он написал куда следует заявление на местного жителя и предпринимателя Сергея Угляницу, который поделился с батюшкой своими «проукраинскими взглядами». Позже протоиерей оправдывался тем, что счел Угляницу «украинским диверсантом», хотя это довольно известный в поселке человек, бывший депутат. Дело ограничилось штрафом.

Более резонансной стала недавняя история с участием воинственного московского протоиерея Андрея Ткачева — между прочим, блогера-миллионника. В ноябре прошлого года полиция задержала прямо в его храме — Троицы в Хохлах — прихожанина Алексея Севастьяненко, попытавшегося напомнить Ткачеву о пацифистских заповедях Евангелия. Прихожанин предполагает, что полицию вызвали охранники протоиерея по его указанию.

Возвращаясь на Урал, можно вспомнить Верхотурский монастырь Екатеринбургской епархии РПЦ, жалобы которого фигурировали в деле «раскольнического» иеромонаха Никандра (Пинчука), выступавшего против СВО. Список таких примеров можно продолжать долго.

В условиях плотной интеграции двух систем, когда уже глупо говорить о каком-то «отделении церкви от государства», верующим россиянам с пацифистской позицией приходится быть особенно осторожными.

Церковная среда традиционно более чутка к инакомыслию и способна выявить такие нюансы в толковании заповедей и чтении литургических текстов, которые недоступны маловоцерковленным следователям.