Оригинал материала
Планирование будущего — спасательный круг
Это надо делать, но короткими перебежками, а если с дальним прицелом — то с легким сердцем: сорвется — ок, еще что-то придумаю
Фото: Агентство «Москва»
НЕУЛОВИМОЕ БУДУЩЕЕ
«Все лучшее у тебя впереди»… Это одна из моих любимых присказок, к которой я обращаюсь каждый раз, когда речь заходит о будущем, о его предвидении или планировании. Нет, это не оптимистичная мантра для поднятия духа, а ироничный, если не сказать, анекдотичный взгляд на будущее из байки про гадалку, которая имела бешеный успех у клиентов, так как никогда не ошибалась и давала надежду. Ее звездным методом, собственно, и было заклинание «все самое лучшее у тебя впереди», что удовлетворяло любого из ее клиентов: и тех, у кого до этого все было хуже некуда, а тут тетка, в дУхах и туманах, с хрустальным шаром, уверенно обещающая лучшее, и тех, у кого и так все было отлично, а им посулили еще «более лучшее». Проверить было невозможно — неопределенность того, когда же это «впереди», и того, а что именно «лучшее», не давала шанса уличить гадалку в обмане.
К будущему я всегда относилась и отношусь с оттенком усталой обреченности — я не верю в «сбычу» любых, даже самых надежных конструкций построения будущего. Хотя, если задуматься, в разные периоды жизни некое сознательное продумывание последующих шагов/этапов/действий на будущее, конечно, присутствовало, отличался лишь горизонт планирования. Как теперь думается, прямо пропорциональный возрасту, опыту и месту.
Сейчас ничего я не боюсь больше, чем будущего, не потому, что оно мне неизвестно, — увы, известно, а скорее потому, что выглядит не так как мне хотелось бы.
В молодости слово «будущее» даже не водилось в словаре, я никогда не продумывала ни карьеру, ни семью, ни даже отпуск заранее. Порхала бабочкой из одного дня в другой, с максимальным горизонтом планирования — ближайшая пятница.
Впервые понятие будущего стало мелькать в мыслях с рождением сына, появление которого, как и замужество, я совершенно не планировала — случайно получилось. Но когда появилось, то здесь уже было без вариантов: планы о крыше над головой для семьи, о детских садиках, о выездах на море, о врачах и прочих оргвопросах, требующих продумывания, стали неотъемлемой частью сознания. Первым осязаемым и осознанным вкладом в будущее стало проектирование и постройка дома с тремя детскими спальнями, как бы тот самый задел на завтрашний день (предваряя — разумеется, не сбывшийся). Впрочем, даже тогда дальность полета не превышала максимум год-два. Хотя мантра гадалки никогда не выпадала из головы, все еще оставаясь в оптимистическом спектре, т.е. в некоторой смутной беспечной уверенности, что лучшее до сих пор впереди.
По всем канонам, дальность полета мысли должна была увеличиваться пропорционально обрастанию детьми, продвижению карьер и прочим бытовым и социальным якорям, которые побуждают и способствуют (в условиях мирного и стабильного ареала проживания) желанию планировать на перспективу. Но именно за то я и боюсь, не люблю мыслей о будущем и отшучиваюсь на любые попытки его предсказать или распланировать анекдотичной мантрой, что оно имеет привычку чаще не сбываться, чем сбываться.
Если в историческом масштабе черный лебедь прилетает редко, то в масштабе отдельно взятой судьбы эти лебеди порой летают стаями.
В моей судьбе первый лебедь прилетел с «делом ЮКОСа» и вынужденной эмиграцией, случившейся ровно в тот момент, когда я еще обставляла будущие спальни будущих дополнительных детей и искала плафоны на лампочки Ильича в свежепостроенном доме. Внезапный отъезд, маленький ребенок, безработица и новая, хотя и прекрасная страна, как назло, буквально созданная из искусства планировать и следовать планам неукоснительно — вот такой набор исходных данных случился практически в одночасье, выбросив из комфортного прошлого в незапланированное будущее.
И все это на фоне абсолютной растерянности и неизвестности относительно продолжительности вынужденной эмиграции. Главным вопросом к собратьям по «счастью» было — как думаете, год-два? Когда наиболее пессимистичные говорили «три года», состояние приближалось к обморочному. А как же планировать, откуда ни возьмись, вертелись в голове мысли. Немедленно захотелось уверенности в будущем. Хотя, казалось бы.
Пожалуй, это был самый первый сознательный ужас перед тем, что будущего нет. Не потому, что нам грозила опасность, а потому, что мы не знали, что будет дальше, где и когда. Еще один пазл в мозаику моего понимания будущего — эпизодичный диссонанс: когда ничто не предвещает беды — об отдаленном будущем не особо задумываешься, а о ближайшем — в рутинном порядке, в пределах надежного и легко выполнимого. А когда все привычное рухнуло, мозг лихорадочно начинает вспоминать ранее не сильно затруднявшие вопросы о будущем, которое теперь срочно хочется распланировать. Более того, не просто хочется, а необходимо!
Впрочем, по мере привыкания и осознания (чуть более позднего, чем надо было бы), что временное закончилось — началось постоянное, научились и планировать наново — жизнь и ареал заставили. В Великобритании без намеченного будущего никак. Ребенок в утробе — вносите его в лист ожидания в начальную школу, в начальной школе — начинайте выбирать старшие школы и готовить его к поступлению, параллельно продумывая университет и специальность. Отпуск? Сразу на три года вперед. Строите карьеру? Заранее планируйте свою биографию так, чтобы, если на подмастерье, она должна быть чиста как белый лист — любой опыт зачтется как чрезмерная квалификация, а если на специалиста — то опыт должен быть (даже если вы только мантию студенческую сняли), но тютелька в тютельку — ни скиллом больше, ни скиллом меньше. Не распланировали заранее — удача в принципе начать карьеру.
Самым прочным узлом планирования будущего можно считать mortgage, займ на жилье, — горизонт планирования, предполагающий, что все эти годы будет работа, семья в том же составе, от десяти до двадцати пяти лет. Вот когда заживу! Справедливости ради, относительная стабильность мирной страны с устоявшимися веками законами, привычка в них верить и им следовать логично способствует уверенности в будущем и желанию его планировать. Что-то вроде:
выплачу моргадж, буду путешествовать, ходить по театрам, играть в бинго по субботам или продам домик, уеду на пенсии жить во французскую деревушку, где все в разы дешевле (как очень часто практиковали британские пенсионеры до Брекзита).
Но отдельно взятой судьбе иногда и стабильная страна не всегда помогает в этой уверенности. Не стану сильно углубляться в подробности, но среди лебедей был развод и страх, нет, не перед одиночеством, оно — счастье, а перед тем, справлюсь ли финансово — какую работу сможет найти немолодая женщина с огромным пробелом в карьере. Или взять поиск работы сыном — как раз, когда ты полагаешь, что у тебя блестящее образование, с высшими результатами и что тебя с руками оторвут, не глядя, лучшие работодатели мира, и ты начинаешь робкие шаги в сторону планирования будущего — тут тебя и настигает настоящее, точнее реальность в виде стаи лебедей под названием Брекзит, ковид, и «Спортлото», первые два — понятно, последний — работа, лишь опосредованно коррелируемая с образованием, а в целом чистой воды лотерея.
Отдельно стоящие страхи перед старостью, не в смысле увядания красоты, а в смысле полной немощи и зависимости от других — перед глазами мама в таком вот состоянии, или страхи в связи с отсутствием материальной стабильности, так как той же пенсии не положено ни на предыдущей, ни на новой родине. Как уж тут планировать будущее? Да и зачем? Будущее, ясное, как на ладони, пугает тем, что не радует.
Поэтому выбираю возврат к корням, к привычкам юности с поправкой на ареал: горизонт планирования — билет в театр за полгода вперед, билеты на самолет за пару месяцев, вечеринка с друзьями за пару недель и так далее.
Конечно, это очень личностный и немного панический взгляд. В целом грех жаловаться на перспективы. Я как раз могу считать себя счастливчиком — какие бы личные страхи у меня ни были, мне повезло жить в более или менее приличном государстве, которое меня качественно полечит в случае тяжелой болезни (ну ок, попытается), которое не нападет (с долей вероятности 99,9%) на соседнее по желанию одного человека, которое не бросит меня на улице (приложит усилия), в котором относительно безопасно жить, которое я, в конце концов, люблю (не государство, а страну и людей) и в котором мне просто комфортно и привычно. То есть за большинство стратегических точек своего будущего я худо-бедно спокойна. Просто я его не планирую и все.
Что не скажешь о моих российских соотечественниках по обе стороны рубикона: многие оставшиеся внутри не знают, когда и за кем придут или куда прилетит БПЛА, уехавшие оказались не у дел — и я их очень понимаю, зная, через что они проходят сейчас. Кстати, мне теперь кажется, что планирование будущего в тех обстоятельствах, в которые сейчас поставлены многие думающие люди, суть спасительный круг. Вопрос — как все надолго — самый опасный и самый бесполезный, изнуряет мозг, иссушает душу. Дополнив все ту же мантру, хочется сказать: все не самое худшее у вас впереди, где бы вы ни были, если вы планируете! Детям школу/садик, себе учебу/самозанятость, медицинское обследование, отпуск, абонемент в театр на год — что угодно, на любой срок, поэтапно, но надо планировать будущее, хотя бы бытовое, исходя из того набора данных, которые есть сейчас.
Было ли лучше с планированием раньше? Не уверена, что знаю точный ответ. На поверхности вроде бы лежит некая закономерность: в тоталитарных ареалах будущее легко планировать, потому что оно предсказуемо, как смена сезонов. Что планировали наши родители, живя в СССР, — школа, институт/ПТУ, армия, семья, дети, работа, пенсия. Практически все это было незыблемо, за редкими аномалиями в виде бунтарей, диссидентов и прочих катаклизмов социальной и натуральной природы, как то: техногенные и другие катастрофы или мировая война. Хоть планируй, хоть нет, все равно все как у всех. А если нет, то читай выше. Но в разрезе одной судьбы опять же все могло быть по-другому.
Впрочем, есть подозрение, что в этой мысли (о тоталитарных государствах) где-то спряталась сова, которую ждет свой глобус. Мне вообще кажется,
что будущее и его планирование — удел или смелых, или безумных, или оптимистов, или авантюристов.
Ибо будущее зависит от всего сразу: от исторических событий и эпох, от страны, в которой живешь, и ее устройства, от твоей храбрости, от опыта, от энергии, от здоровья или от безбашенности. Слишком много неизвестных. Разве что в стабильной, мирной, невоенной, нереволюционной среде обитания будущее выглядит чуть привлекательнее и чуть более сбыточным.
Чего не скажешь о «везунчиках» россиянах, которые вот уже больше сорока лет как минимум не могут планировать ничего дальше «пятницы», не присев на дорожку, не сплюнув три раза, не вглядевшись, кто несет гроб с телом усопшего генсека, не получив зарплату мылом или мягкими игрушками, не промаявшись в очереди к банкомату лопнувшего банка или, того прекраснее, узнав в субботу, что все деньги теперь делятся на 100, не включив телек, чтобы увидеть «яусталямухожук», не проснувшись утром к новости о мобилизации, не услышав стук в дверь на следующий день после написания слов «нет войне» в социальной сети, и так до бесконечности.
Поэтому я за то, чтобы планировать обязательно, но короткими перебежками, а если с дальним прицелом — то с легким сердцем, типа, ну сорвется, ок, я еще что-то придумаю. Лично я так для себя и решила. Ибо лучшее — враг хорошего.
Оксана Паскаль
ДОКЛАД ЦЕЛИКОМ
Большое экспертное исследование Лаборатории будущего «Новой газеты» можно купить в телеграм-магазине «Для дорогих людей», мы выпустили доклад отдельной брошюрой.