Оригинал материала
Книжный рынок: остаться в живых
Об итогах летней цензуры и о том, что еще собираются запретить с 1 сентября
Фото: Алексей Душутин / «Новая газета»
Этим летом мы стали зрителями грандиозного спектакля под названием «отмена русской литературы» — его продюсером и режиссером, как принято в последнее время, выступило правительство. Конечно, отмена эта началась раньше, но сложно вспомнить другой сезон, программа которого была бы так насыщена цензурой. Началась летняя пора для книжников шоком и страхом от «издательского» дела, а заканчивается мегараспродажей книг «иноагентов»: тотальные ограничения для этих авторов вступают в силу с 1 сентября, полностью запрещается их просветительская деятельность. Закон сформулирован нарочито невнятно, поэтому никто точно не может сказать, подпадает ли под эту формулировку, например, продажа книг. Юристы говорят разное, домыслов много, но еще в конце июня Российский книжный союз выпустил уже ставшую знаменитой памятку с предупреждением, в котором черным по белому сказано:
«книги иноагентов в целом представляют собой группу изданий повышенного риска для книжных магазинов».
В конце августа РКС напомнил еще об одном: с 1 сентября книжников, реализующих книги «иноагентов», лишат льгот. Кроме того, с 1 сентября вступает в силу запрет рекламы на ресурсах, признанных в РФ «нежелательными» (Instagram, Facebook и WhatsApp признанной экстремистской и запрещенной в РФ Мeta), а также на ресурсах, доступ к которым ограничен (YouTube и Discord). То есть продвигать книги и там официально будет нельзя.
Кое-кто все-таки решил потянуть время и дождаться какой-либо ясности. Так, «Эксмо» спросило госорганы, можно ли после 1 сентября продавать книги «иноагентов», — об этом сообщил «Бизнес ФМ» гендиректор издательства Евгений Капьев. «Исходя из этого будем уже принимать решение, потому что, исходя из закона, непонятно, можно или нельзя это делать», — сказал он. Прямого ответа на вопрос, будет ли «Эксмо» изымать после 1 сентября книги «иноагентов» из продаж, Капьев пока так и не дал.
При этом большинство книжников ждать не стало и начало устраивать распродажи «иноагентских» книг со скидками. В результате вышла огромная акция на всю страну. Скидки и распродажи объявили и крупные издания, и книжные магазины, причем как независимые, так и сетевые. И тут стало понятно, что исчезновение грозит не только авторским книгам, а вообще любым книгам, к которым имеют отношение «иноагенты». Питерское издание «Бумага» отметило, что под угрозой даже одно из изданий Евангелия, так как примечания к нему написал объявленный «иноагентом» священник Григорий Михнов-Вайтенко*. Со скидкой продают, например, повесть Франца Кафки «Превращение», переведенную правозащитницей и германисткой Ириной Щербаковой*, а также роман Юкио Мисимы «Золотой храм», перевод которого сделал писатель Борис Акунин*.
Курсы «иноагентов» вынуждены удалять крупнейшие просветительские и образовательные проекты, такие как Arzamas и «Страдариум». Уже закрыт из-за «иноагентства» журнал «Горби»*. Российская платформа для монетизации контента Boosty с 1 сентября запретит «иноагентам» публиковать новые посты (такое предупреждение получила редакция The Bell*). Снимает с публикации книги «иноагентов» сервис Ridero (письмо от сервиса получил, в частности, издатель Георгий Урушадзе*).
В списках авторов, книги которых после 1 сентября вероятнее всего исчезнут с прилавков, Виктор Вахштайн*, Линор Горалик*, Сергей Алексашенко*, Дмитрий Глуховский*, Антон Долин*, Дмитрий Быков*, Людмила Улицкая*, Александр Генис*. Скорее всего, исчезнут и все книги, к которым имеют отношение Екатерина Шульман*, Александр Архангельский*, Александра Архипова*, Николай Эппле*, Владимир Сорокин и многие другие,
всех не перечислить: редко кто из списка «иноагентов» не пишет, там все, как на подбор, люди творческие.
А еще с 1 сентября за «целенаправленный» поиск «экстремистского контента» нас ждут штрафы до пяти тысяч рублей — сумма пока невеликая, однако мы ведь уже знаем, как легко и быстро закон можно ужесточить. То, как этот законопроект протаскивали через Думу, — отдельный сюжет; им возмутились даже записные пропагандисты, но в итоге он был принят. А это значит, что штраф грозит, в частности, тем, кто решит поискать в интернете, например, автобиографию Алексея Навального «Патриот», так как в самом конце июля эту книгу внесли в список экстремистских материалов.
Кстати, согласно новому законодательству, теперь экстремистской организацией может быть признано во внесудебном порядке любое сообщество (даже без юрлица), если какой-либо его участник будет признан виновным в организации или участии в деятельности экстремистской организации.
И даже это еще не все. Верховный суд РФ запретил «Международное движение сатанизма»**. Правда, в отсутствие представителей этого движения — они не смогли явиться, так как их не существует, как не существует и самого движения. Поэтому остается традиционно неясным, что именно понимается под попавшим под запрет «движением» и как будет реализовано ограничение его деятельности. Даже лояльная «Университетская книга» предупреждает:
«Произведений, упоминающих сию тему, немало, классики в том числе, а учитывая невнятные формулировки, отсутствие прозрачных критериев и активность небезразличных граждан, последствия могут быть разные. Будьте аккуратнее, коллеги».
Решение Верховный суд принял на основании экспертизы религиоведа и «деструктолога» Романа Силантьева, прославившегося тем, что именно его экспертиза легла в основу «Театрального дела» Жени Беркович и Светланы Петрийчук. Тогда даже Федеральный центр судебной экспертизы отказался признавать «деструктурологию» за науку, но в этот раз, видимо, вопросов не возникало. «При этом запрет сатанизма будет касаться не только тех людей, которые поклоняются собственно сатане, но и всех приверженцев темных богов», — пафосно пообещал Силантьев. Ясности, правда, такой комментарий не добавляет.
Списки, реестры, описи — удобная штука. Удобна она уже тем, что их можно пополнять до бесконечности. Среди множества попавших в реестр «иноагентов» за последнее время, книжников и людей, имеющих отношение к литературе, — поэтесса Наталья Резник*, поэт и рэпер из Екатеринбурга Наум Блик*, писатель Марк Солонин*, исследовательская платформа Tamizdat Project*, посвященная изучению запрещенных книг из СССР.
И хотя во второй половине лета репрессивный акцент сместился на «иноагентскую» тематику, но не забывают власти, конечно же, и про пропаганду чайлдфри и ЛГБТ**. Именно по статье о пропаганде нетрадиционных отношений составили новый протокол против магазина «Подписные издания» — правда, дело это прекратили из-за сроков давности, Куйбышевский райсуд Петербурга не стал штрафовать книжный. Может, потому, что его уже штрафовали на 800 тысяч рублей по аналогичной статье.
Другому независимому книжному магазину — «Фаланстеру» — избежать гигантского штрафа не удалось. Адвокат тоже пытался апеллировать к истечению срока давности, но на сей раз судья Тверского суда Москвы не вняла доводам защитника и оштрафовала «Фаланстер» на 800 тыс. рублей, а его сооснователя Бориса Куприянова, не признавшего вину, персонально еще на 100 тыс. за участие в «нежелательной» организации. В мае Куприянова и магазин тоже уже оштрафовали по статье о «нежелательной организации» на 40 тысяч и 80 тысяч рублей соответственно. Штраф для книжного магазина огромный, но «Фаланстер» не только не планирует закрываться, но и не стал объявлять сбор средств. Лучший способ помочь оказавшимся в такой ситуации магазинам — покупать там книги.
Попадают под репрессии и менее известные книжные: так, «Медиазона»* обнаружила, что протокол о невыполнении предписаний закона об «иноагентах» составляли на книжный онлайн-магазин «Сабтайм», но суд счел, что бумаги составлены неправильно, и вернул их в Минюст.
В последних числах августа стало известно, что протокол по статье о «пропаганде ЛГБТ» составили и на издательство «Новое литературное обозрение». Это тоже новация: раньше издательства по этой статье преследованиям не подвергались. А еще все лето оказывается серьезное давление на крупнейшую онлайн-библиотеку комиксов и манги на русском языке Mangalib. В августе ее тоже оштрафовали — в общей сложности на 14 млн рублей по протоколам о «пропаганде ЛГБТ». Среди «провинившихся» публикаций, например, обложка манги «Фудзоси Хару-тян любит выпить», на которой, по версии РКН, изображены два мужских персонажа —
«один из них приподнимает подбородок другого, словно собирается поцеловать».
Не жалеют даже коммерчески успешные проекты: книги очень популярной в РФ фэнтезийной серии «Благословение небожителей» китайского автора Мосян Тунсю направили на дополнительный анализ в связи с поступлением жалобы, продажи в настоящий момент приостановлены. Книги Мосян Тунсю неизменно занимали верхние строчки в самых разнообразных рейтингах. Причем в России они выпускались «в отцензурированной версии с сокращениями», но даже это им не помогло.
Кроме того, этим летом состоялось несколько знаковых «литературных» судов, из которых, конечно, выделяется дело Бориса Акунина. Борис Акунин и Дмитрий Быков — самые, пожалуй, ненавистные писатели для властей: они до сих пор очень популярны, и они не стесняются в выражениях, высказывая свою позицию. Но даже в таком контексте суд над Акуниным поразил своей абсурдностью. Писателя заочно приговорили к 14 годам колонии строгого режима сразу по трем статьям УК, одна из которых «иноагентская», а две — «террористические». Акунина в суде представлял адвокат по назначению, который признался журналистам, что ни разу не общался с Борисом Акуниным, и усомнился, что писатель знает о его существовании.
Быкова же заочно арестовали и объявили в международный розыск.
Эти процессы бьют в глаза, и, смею предположить, что это сделано нарочно: они явно направлены не столько на самих писателей, сколько на их аудиторию, и единственный рациональный мотив таких процессов — отбить, отколоть от них читателей.
В августе издание «Можем объяснить»* выяснило, что книги Дмитрия Быкова практически исчезли из российских книжных магазинов и онлайн-сетей. В библиотеках их прячут в закрытых шкафах, как выразилась одна из сотрудниц, для «авторов с длинными языками».
Кроме этих «литературных» процессов были и другие. 2-й Кассационный суд общей юрисдикции оставил без изменений приговоры поэтам Артему Камардину и Егору Штовбе по «Маяковскому делу». Молодые люди также останутся в колонии, где у Камардина, по сообщению «ОВД-Инфо»*, ухудшается здоровье. Он также говорит о тяжелом депрессивном состоянии, испытывает проблемы со спиной. Фигурантов «Дела издателей» не отпустили из-под домашнего ареста, и 8 июля его продлили еще на четыре месяца. А Санкт-Петербургский горсуд оставил в силе приговор 19-летней Дарье Козыревой за стихи Тараса Шевченко. «Моя статья — позор законодательства, мое дело — позор тех, кто начал шить мне это дело. Если бы я признала вину, то это был бы позор настоящий, позор мне», — сказала несгибаемая Дарья в суде (цитата по изданию «Бумага»*). Напомню, что Козыреву приговорили к 2 годам и 8 месяцам колонии по делу о повторной дискредитации армии из-за антивоенных акций. В рамках одной из них 24 февраля 2024 года она наклеила на памятник Тарасу Шевченко плакат, на котором был написан отрывок из его стихотворения «Завещание».
Еще суд в Санкт-Петербурге запретил к распространению три книги историка Виктора Суворова — «Ледокол. Кто начал Вторую мировую войну?», «День М. Когда началась Вторая мировая война?» и «Очищение. Зачем Сталин обезглавил свою армию?».
На этом фоне такие вещи, как снятие с фестивальных программ, уже не выглядит чем-то экстраординарным — и все-таки не заметить эту бурную цензорскую деятельность тоже нельзя. Книжный фестиваль «Красная строка» в Екатеринбурге едва удалось провести — у силовых структур возникли претензии к организации мер безопасности мероприятия. Согласовать его удалось в последний момент, но попали на фестиваль не все. С программы в последний момент сняли петербургское «Издательство Ивана Лимбаха» и, как рассказала «Ъ-СПб», гендиректор издательства Александра Трофимова, еще и Ad Marginem и «Гараж».
«Они сказали, что им сказали», — передает Трофимова обоснование такого решения организаторами.
По словам главы издательства, у них в планах было привезти на фестиваль одну книгу «иноагента», однако она была упакована и промаркирована по закону. К тому же убрать ее или как-либо еще скорректировать программу не предложили.
Кроме того, из программы «Красной строки» вычеркнули выступление уральского поэта Олега Дозморова, проживающего сейчас в Англии. По данным портала 66.ru, против Дозморова выступило «патриотическое» издание УРАЛLIVE, которое связывают с сеткой пропагандиста Владимира Соловьева. А на книжном фестивале «Белый июнь» в Архангельске задержали редактора издательства «Черный квадрат» Михаила Цовму. Он успел проработать там один день, а затем, по собственному рассказу, «общался уже не с читателями, а с оперативниками из местного Центра противодействия экстремизму».
Силовики обнаружили у него 59 «подозрительных» книг, включая почему-то Томаса Манна и Льва Рубинштейна.
Если попытаться все эти хроники книжных репрессий обобщить, то можно сказать, что подавляющее большинство законодательных инициатив и репрессивных практик наряду с традиционными силовыми методами направлено сейчас на развитие самоцензуры. Власти особо и не скрывают этого. Яркая иллюстрация — новость о том, что Минцифры, Минкультуры, Роскомнадзор и Росмолодежь проработают механизм добровольного ограничения доступа к «потенциально опасному контенту». То есть от нас хотят, чтобы мы сами били себя по рукам и не потребляли ничего «потенциально опасного».
Самое печальное, что такие меры не могут не быть эффективными, потому что самоцензура из области морали ушла, это уже вопрос выживания — в том числе и физического.