Грузия в тисках империй: низовая колонизация, мечты о своем Востоке и поиск предателей

Фрагменты истории страны в современном ландшафте глазами фотографа Максима Шера

Южный Кавказ — регион с давней историей конфликтов, переселений, захватов территорий и религиозных трансформаций, связанных с ближайшими большими империями. Фотограф Максим Шер уже несколько лет работает над проектом Empire, для которого фиксирует видимые следы империализма в ландшафте Европы. Для Perito Максим рассказал о местах в Грузии, где плотнее всего сконцентрировалась ее имперская история.

Perito открывает новый набор в книжный клуб «После слов» — для тех, кто хочет лучше понять, как устроен мир, в котором мы живём.

В этот раз открыты сразу две программы. Первая приглашает в путешествие по Нигерии, Вьетнаму, США и Южной Корее — через книги Чимаманды Адичи и Вьет Тхань Нгуена. Вторая — это истории с Карибов, из Бирмы, Индии и Японии, которые мы прочитаем вместе с Амитавом Гошем, Юко Цусимой и загадочным третьим автором.

Первая группа стартует 15 сентября, вторая — 29 сентября. Количество мест ограничено. Подробности и запись — на сайте.

Неудавшиеся крестьяне: как военным поручили низовое сближение с местным населением

Россия захватывала и подчиняла современную территорию Грузии частями. Восточная часть, Картли-Кахети, лишилась государственности и была аннексирована Российской империей в 1801 году. Присоединение не было результатом прямой военной агрессии, и царь Александр I даже некоторое время сомневался в необходимости территориальной экспансии в этом регионе. Аннексия стала итогом противоборства трех империй на Кавказе, череды смен правителей в них, стремления царей Картли-Кахети обрести защиту от Персии и Турции, дипломатических и придворных интриг, споров о престолонаследии и междоусобиц. Краеугольным камнем подчинения Грузии стал заключенный в 1783 году Георгиевский трактат. По нему Россия в обмен на признание российского сюзеренитета обязалась военным путем защищать Грузию от мусульманских соседей и сохранить власть правящей династии. Обязательства вскоре были нарушены, а власть над Грузией оказалась в руках империи.

Западная часть (Имеретия, Гурия, Сванетия и другие княжества и территории) была подчинена и аннексирована в течение последующих десятилетий XIX века — где военной силой, где посредством дипломатии. Стратегия поглощения грузинских княжеств предполагала отстранение правящих династий от власти, в том числе путем высылки их представителей в Центральную Россию, и опору на отдельных представителей грузинского дворянства, присягнувших на верность новому сюзерену. Названия грузинских царств и княжеств были почти сразу стерты с политической карты, вместо них созданы губернии и области, названные по городам: Тифлисская, Кутаисская, Батумская и другие.

В первые десятилетия российского владычества вся власть в регионе принадлежала военным. К началу 1830-х годов администрация задумались о колонизации Кавказа русским населением, и логичной для солдафонской николаевской эпохи мерой стало создание военных поселений. Такая форма уже была опробована — правда, с противоречивыми результатами — в других регионах империи, в том числе в Украине.

Задача заключалась в том, чтобы застолбить российское присутствие, обезопасить приграничье и начать сближение с местным населением на низовом уровне, чтобы так содействовать его интеграции. Российские солдаты за сокращение срока службы должны были в добровольно-принудительном порядке, с помощью определенных пряников и всегда — административно-бюрократического кнута, обосновываться с семьями в отведенных им поселениях, где, как предполагалось, они пустят корни. Пахотную землю, инвентарь, скот предоставляла казна, жилье поселенцы должны были строить сами.

Со временем военные поселения должны были перейти на продовольственное самообеспечение и, как считали чиновники в Петербурге, содействовать европеизации грузинского сельского хозяйства и общества в целом. Так возникли своеобразные государственные колонии, которые, с одной стороны, целиком подчинялись военному начальству, а с другой — имели минимальное самоуправление, например в вопросах распределения земельных наделов.

У поселенцев сохранялось право на ношение оружия и в первые два года — вещевое довольствие. Собственниками имущества они не становились, могли лишь пользоваться им, по наследству оно тоже не передавалось. Сыновья поселенцев автоматически зачислялись в армию и должны были отслужить в ней 15 лет. Одновременно военно-поселенческое начальство пыталось заниматься русификацией, например привлекало детей местных жителей в русские школы, а также поощряло браки военных колонистов с местными женщинами.

Всего военных поселений на Южном Кавказе было создано около десятка, и общее число их хозяйств к 1849 году едва превысило шестьсот. Из относительно известных — Озургети, Лагодехи, Манглиси, Царские Колодцы (современный Дедоплис-Цкаро). Поселения делились на два вида: отдельные и при полковых штаб-квартирах. Ко второму типу относилось поселение, созданное в древнем грузинском городке Манглиси.

Как это часто бывало с государственными инициативами, спущенными правительством на голову народов без учета их реальных интересов, экономики и местных условий, эксперимент с военными поселениями закончился провалом. Перед колонистами были поставлены две взаимоисключающие задачи: охранять фронтир и заниматься сельским хозяйством, — и ни одна из них не была выполнена. Для отражения атак местных жителей собственных сил не хватало, какое уж тут хозяйство.

В итоге в начале 1850-х годов военные поселения были упразднены, а их обитателей распределили по разным ведомствам и сословиям, некоторых уравняли в правах с немецкими колонистами (см. ниже). Манглиси тем не менее еще очень долго сохранял военную функцию: большая царская, а потом советская военная база размещалась здесь вплоть до 1992 года.

Бесплатная земля и освобождение от налогов: немецкие колонисты

Расселение немецких колонистов на Южном Кавказе началось в 1817 году, хотя в других регионах империи этот процесс шел с 1763 года. Задача была в целом та же, что и в случае с военными поселениями: освоение территории, импорт сельскохозяйственных и ремесленных технологий, разбавление лояльными группами местного населения, часто враждебно настроенного к имперским властям.

Большинство немцев, осевших в Грузии (примерно 500 семей), были крестьянами-швабами из Вюртембергского королевства. Они относились к разным протестантским течениям, которые откололись от официальной Евангелическо-лютеранской церкви и за это подвергались гонениям. Когда царь Александр I, матерью которого была вюртембергская принцесса (в православии Мария Фёдоровна), в 1815 году приехал в Вюртемберг, он предложил немецким раскольникам переселиться на Южный Кавказ, пообещав бесплатную землю, свободу вероисповедания и освобождение от налогов на десять лет. Так швабы оказались в Грузии.

После советизации Грузии в 1921 году немецкие колонии (всего их было двенадцать) были переименованы, имущество — экспроприировано, жители — насильно объединены в колхозы, многие стали жертвами политических репрессий. Вторжение вермахта в СССР поставило точку в истории кавказских немцев. Все они были депортированы в Сибирь и Казахстан и в регион больше не вернулись.

Ссыльные сектанты и побег от военной службы через порт Батуми

Еще одной группой колонистов на Кавказе были русские религиозные инакомыслящие или, как их называли власти, сектанты: духоборы, молокане и субботники. Их, в отличие от немцев, депортировали сюда принудительно. Выселяя их в 1840-х годах из центральных губерний России и Украины на Южный Кавказ, царское правительство, помимо все тех же целей освоения и русификации недавно захваченной территории, стремилось заодно избавиться от религиозного инакомыслия у себя под боком, поскольку считало его политически опасным.

В отличие от немецких колонистов, которым достались относительно неплохие участки вблизи городов, духоборов расселили в суровом и малолюдном регионе Джавахети, куда десятилетием ранее мигрировали из Османской империи несколько десятков тысяч армян. В конце XIX века в духоборческой среде произошел раскол, наиболее радикальные представители секты под влиянием учения Льва Толстого о непротивлении злу насилием заявили об отказе служить в царской армии. Петербургское правительство отреагировало привычным образом: карательной операцией, избиениями, грабежами, тюрьмой и ссылкой. Лев Толстой и его сторонники организовали в прессе масштабную кампанию в защиту духоборов, но это не помогло. Единственный компромисс, на который пошли власти — разрешили части духоборов Кавказа уехать за границу. Примерно семь с половиной тысяч человек эмигрировали в Канаду через порт Батуми.

Оставшиеся пережили гонения советской власти и после распада СССР тоже почти все разъехались из Грузии — кто в Россию, кто в Канаду. Едва ли не единственным селом в Грузии, где еще живет несколько семей духоборов, остается Гореловка. Она была основана переселенцами с юга Украины в 1842 году. В Гореловке сохранился духоборческий общинный центр, так называемый Сиротский дом середины XIX века, а в паре километров от села в чистом поле расположено старое кладбище с уникальными каменными саркофагами основателей гореловской общины.

Особый режим для мусульман

Последним из регионов современной Грузии Россия аннексировала Аджарию. Произошло это по итогам очередной русско-турецкой войны в соответствии с условиями Берлинского трактата (1878). C XVII века эта исконно грузинская территория находилась под властью Османской империи.

За три века турецкого владычества сначала православная грузинская знать, а затем и большинство населения перешли в ислам. В османской Турции действовала политическая система общин-миллетов, предоставлявшая определенный уровень самоуправления и религиозной свободы немусульманским народам. Но все же она позиционировалась властями как временная, установленная до момента, пока все неверные не примут ислам. К тому же за многими религиозными меньшинствами была жестко закреплена определенная территория проживания, которая в городах походила на гетто, действовали налоговая и другие виды дискриминации. Переход же в ислам давал возможность верхушке меньшинств не только сохранить статус, но и влиться в ряды правящего класса Турции.

Захватив очередной исламизированный регион, Россия ввела в районах проживания мусульман уже опробованный в Дагестане, Туркестане и других местах институт военно-народного управления, отчасти позаимствованный из колониального опыта французских властей в Алжире, отчасти — из опыта тех же османских миллетов. Он предусматривал для мусульман на первое время, до окончательного поглощения территории, определенный уровень низового самоуправления, который касался соблюдения местных обычаев и отправления правосудия. Для последнего были созданы народные суды (меджлисы), в которых утвержденные военными властями судьи и по совместительству главы сельских сообществ разбирали дела на основе адатов (традиции) и шариата. Отдельных помещений для судов не было, разбирательства проходили прямо у мечетей. При этом вся реальная власть в районах, где действовало военно-народное управление, принадлежала российским военным.

После почти одновременного распада двух враждующих империй, России и Турции, и последовавшего за ним подчинения и расчленения новых независимых государств Южного Кавказа революционные правительства — кемалисты в Турции и российские, армянские, грузинские и азербайджанские большевики — заключили в 1921 году Карсский договор, одним из пунктов которого был раздел Батумской области и сохранение в части, отходящей Грузинской ССР, автономии для мусульман. Так возникла Аджарская АССР — единственная советская автономия, учрежденная по религиозному, а не по этническому признаку. Этим автономным статусом Аджария наделена по сей день.

Деревянные мечети, сохранившиеся в нескольких селах Аджарии, неприметные снаружи, но оригинально украшенные внутри, — уникальное наследие региона, многие столетия находящегося на линии противоборства империй и соприкосновения христианской и исламской культур.

Батуми: собственные тропики империи

Новейшая история столицы автономной Аджарии Батуми (до 1936 года — Батум) тоже напрямую связана с колониальной экспансией, геноцидом, противоборством империй и развитием капитализма в империалистическую эпоху конца XIX — начала XX века.

Город очень древний, однако к середине XIX века здесь жили всего около двух тысяч человек. Быстрый рост его населения в 1860-е годы — сразу в четыре раза — был вызван притоком тысяч беженцев-мухаджиров, в основном адыгов, депортированных в Турцию с Западного Кавказа. Произошло это после того, как в результате многолетней захватнической войны российская армия устроила этническую чистку коренного адыгского населения, которую многие историки ретроспективно называют первым в новейшей истории примером геноцида.

После поражения в русско-турецкой войне османское правительство в 1878 году вынуждено было уступить Батумскую область России. Новая имперская власть, считавшая себя проводником западной цивилизации на Востоке, приступила к европеизации и модернизации региона. Прямоугольная планировка и застройка центра Батуми — наследие именно того времени. Вскоре из Баку в Батум была проведена железная дорога и нефтепровод, и через батумский порт начался экспорт каспийской нефти. Большая часть нефтяной инфраструктуры Кавказа сначала принадлежала французскому финансисту Мейеру Альфонсу Ротшильду, затем ее купила Royal Dutch Shell. Так город стал одним из важнейших портов Российской империи.

Взгляд на Южный Кавказ как на ресурсную колонию, где благодаря климату можно выращивать всевозможные прибыльные экзотические культуры, сформировался в правящих кругах Российской империи уже в 1820-х годах. Так, дипломат и поэт Александр Грибоедов предлагал создать Закавказскую компанию по образу и подобию британской Ост-Индской и других колониальных компаний Европы. Вскоре после аннексии Батумской области недалеко от Батума были основаны чайные плантации и ботанический сад — важнейшие институты колониальной экономики и имперского воображения. Главная задача этих учреждений поначалу заключалась в том, чтобы акклиматизировать и затем внедрить в местное хозяйство экономически значимые субтропические растения.

Рекомендуем В закладкиВыкапываем колониальные корни ботанических садов УрбанПостколониализм Дата публикации 15.03.2024

Именно здесь, на Южном Кавказе, Российская империя изобрела собственное представление о тропиках, и если поначалу речь больше шла о хозяйственной пользе, то со временем российские «тропики» — все восточное побережье Черного моря — стали больше ассоциироваться с привилегированным статусом и гедонизмом. Экзотические растения, в том числе выращиваемые специалистами в Батумском ботаническом саду, создавали и в верхушке, и в народе ощущение имперского величия, чувство обладания своим экзотическим, колониальным Востоком.

Бегущие от геноцида: христиане-ассирийцы села Дзвели-Канда

В истории одного небольшого и на первый взгляд мало чем примечательного села Дзвели-Канда недалеко от Тбилиси отразилось сразу три миграционных процесса, непосредственно связанных с российской империалистической политикой в отношении Южного Кавказа и сопредельных территорий. Поселение во второй половине XIX века основали ассирийцы, прибывшие из Персии в Грузию на заработки.

Миграция христиан, в основном армян и ассирийцев, из Персии в Российскую империю началась после русско-персидской войны (1826–1828). Эта возможность была прописана отдельным условием в кабальном для Персии Туркманчайском договоре. В начале XX века рядом с Дзвели-Канда возник поселок Георгсталь (нем. — Долина Георга), где обосновались немцы с Волги — потомки колонистов, осевших в Поволжье в XVIII веке. Они жили здесь до 1941 года, когда всех советских немцев из Поволжья, Кавказа и других районов депортировали в Сибирь и Казахстан как неблагонадежных. Во время Первой мировой войны в результате геноцида ассирийцев в Османской империи и Персии тысячи людей вынуждены были бежать со своей земли в разные страны, в том числе в распадающуюся Российскую империю, и часть их осела в Дзвели-Канда, потому что там уже жили их соплеменники.

Геноцид ассирийцев, известный также под названием сайфо (в переводе — «истребление»), — еще одна трагическая страница истории империалистической войны (это советское название Первой мировой войны видится сегодня вполне уместным). В качестве христианского меньшинства в Турции ассирийцы входили в состав трех отдельных миллетов и жили в основном в труднодоступных горных районах к югу от озера Ван и к западу от озера Урмия. Благодаря изоляции они фактически не подчинялись османскому государству, не служили в армии и не платили налогов.

В XIX веке ассирийцы оказались под давлением. С одной стороны была централизаторская политика стамбульских властей, которые пытались взять под контроль живущий по собственным законам и обычаям регион. С другой стороны было идеологическое и политическое влияние христианских миссионеров разных конфессий, которых под предлогом защиты меньшинств от мусульманского ига активно присылали западные страны, сначала США, Британия и Франция, а затем и Россия. На деле это были скорее попытки вмешательства во внутренние дела слабеющего геополитического соперника в лице Османской империи и борьба великих держав за влияние в регионе.

Часть ассирийцев, надеясь на покровительство, присоединилась к католической церкви, часть — к англиканской, часть перешла под омофор российского православия. В нескольких районах ассирийцы при российской поддержке организовали партизанские формирования и, когда началась Первая мировая война, воевали с турецкой армией на стороне русских. Некоторые российские деятели, взаимодействовавшие тогда с ассирийцами, обещали им независимое государство в случае победы на Турцией.

Для христиан-ассирийцев история закончилась плохо. Их коллективно обвинили в предательстве, за обвинением последовали массовые убийства, которые совершали османские и курдские отряды, и депортация оставшихся с исконной территории. Ни одна из так называемых великих держав, обещавших защиту, серьезной военной помощи ассирийцам не оказала.

* Ассирийцы принадлежат к нескольким христианским конфессиям: Ассирийской церкви Востока, Халдейской католической, Сирийской яковитской православной церкви и другим.

Превентивная депортация нелояльных: история турок-месхетинцев

Отношение к этническим или религиозным группам как к разменной монете в геополитических играх, потенциальной угрозе или препятствию на пути экспансионистских амбиций свойственно всем империям, и Советский Союз не исключение.

Большевики пришли к власти под антиимпериалистическими и антиколониальными лозунгами, но быстро отказались и от лозунгов, и от попыток реализовать их. На смену экспериментам вернулись привычные карательные операции, репрессии и депортации. С 1936 по 1950 год сотни тысяч представителей десятков народов, особенно живших в приграничных и приморских регионах СССР, были депортированы в Сибирь и Центральную Азию. Некоторых советская власть огульно обвинила в коллективном коллаборационизме во время Второй мировой войны, других подозревала в потенциальной неблагонадежности, особенно если по ту сторону границы СССР жили их соплеменники. Турки-месхетинцы оказались в числе последних.

Месхети — регион на юге Грузии, граничащий с Турцией. Есть две версии происхождения этой этнорелигиозной группы. По одной версии, предками турок-месхетинцев (самоназвание на турецком языке — ахыска тюрклери, Ahıska Türkleri) были переселенцы, прибывшие сюда после захвата в XVI веке этой грузинской области Османской империей. По другой — речь идет о части грузинского народа, которая приняла ислам и перешла на турецкий язык после того, как регион оказался под властью Турции. В 1944 году власти СССР безо всяких доказательств обвинили всех турок-месхетинцев в контрабанде и шпионаже и выселили в полном составе в Центральную Азию. Вместе с ними депортировали живших в том же районе курдов и хемшинов (армян-мусульман) — всего примерно 100 тысяч человек.

Истинной причиной этих депортаций историки считают стремление советских властей избавиться на случай войны с Турцией от групп населения, которые считались потенциально нелояльными. Угроза советского вторжения и советские территориальные претензии вынудили Турцию вступить в 1951 году в НАТО, после чего СССР отказался от планов экспансии в Анатолию. Превентивная депортация оказалась бессмысленной даже с военной точки зрения, но людям в свои дома ни советская власть, ни власти независимой Грузии вернуться так и не разрешили.

Поглощение и подчинение Грузии Российской империей началось в конце XVIII века и продолжается, увы, по сей день. Отказ от евроинтеграции — очередной этап этого процесса. Как и в последние три столетия, одним из ключевых политических инструментов, которые Россия применяет в отношении тех, кого считает своей сферой влияния, является политика кооптации элит. Метрополия делает ставку на определенные группы в элитах, которых привлекает разными привилегиями, например возможностью править бессрочно. Но в ответ всегда требуется беспрекословная лояльность московскому начальству и удержание населения в повиновении. Никакие либеральные реформы, благодаря которым у Грузии якобы получилось ступить на путь демократии, подлинного суверенитета и евроинтеграции, как оказалось, не могут быть препятствием для возвращения в эту имперскую реальность.