Что? Где? Никогда больше

Игре — 50 лет. Как переход на денежные ставки, смерть Ворошилова и скандалы пошатнули клуб знатоков, а война его добила

Игра за книги

4 сентября за бесчисленными столами по всему миру поднимут тост, а кто-то да и споет кусочек текста Модеста Чайковского на мелодию его старшего брата. Неудивительно, ведь фраза «Что наша жизнь? Игра!» стала жизненным кредо десятков тысяч человек. И повод у игрофилов есть: 4 сентября 1975 года, 50 (пятьдесят!) лет назад вышла первая передача «Что? Где? Когда?»

Перед глазами круглый стол, волчок, а в ушах Рихард Штраус? Неправильный ответ! В первый раз это было соревнование семей, Ивановых и Кузнецовых, каждую из которых снимали по отдельности. Да и вел передачу «лицо» молодежной редакции Центрального телевидения СССР Александр Масляков. А что же автор? Автор — Владимир Ворошилов — был в опале.

В своей программе «Аукцион» он осмелился выставить в виде лотов песни вовсе не членов творческих Союзов, а каких-то несуразных самопровозглашенных поэтов-композиторов с гитарами-гармошками. А так ведь и до блатняка, и до, прости господи, какого-нибудь Высоцкого докатиться можно!

Формат «семейной викторины» Ворошилова не удовлетворил, но, подобно Сфинксу — древняя это забава, задавать вопросы! — он решил продолжить. И стал нащупывать образ новой передачи. Так постепенно появлялись шестерка за столом, волчок (сначала указывал на отвечающего, потом уже на вопрос) и главное — минута обсуждения, «рождение неизвестного из известного».

Тут Ворошилову повезло: с ним сотрудничал лучший, наверное, телеоператор того времени Александр Фукс. Он прекрасно понимал замыслы режиссера, чувствовал игру и успевал своим тяжеленным бетакамом (камерой) вытащить эту минуту, это открытие на экраны. Оказалось — это красиво, интересно, этим тоже хотелось заниматься.

Хочется? Занялись! В вузах, на заводах, в КБ по примеру «знатоков» (этот термин, кстати, появился уже в 1979-м году и составил конкуренцию уже прославленным «ЗнаТоКам» из советского криминального сериала) стали собираться любители пораскинуть мозгами. Клубы знатоков-игроков нередко организовывались при поддержке общества книголюбов. Что неудивительно, ведь член правления всесоюзного такого общества и директор Московского дома книги Тамара Вишнякова с 1979 года представляла дефицитные призы участникам передачи. И по «доброй бабушке, раздающей книги», до сих пор ностальгируют многие зрители той поры, считая это вершиной передачи.

А передача совершенствовалась: игра до шести очков, музыкальные паузы (кстати, с невиданными на советском ТВ номерами), «черный ящик», награды знатокам. В титрах появилось имя ведущего: «Вел передачу Владимир Ворошилов». Менялись места съемок: бар телестудии «Останкино», молодежный клуб на Герцена, Совинцентр. Главное изменение произошло в 1986 году, 24 октября: игра стала выходить в прямом эфире.

Игра за деньги

Энергетика прямого эфира — а она, несомненно, чувствуется в сравнении с «консервами», как называл передачу в записи Ворошилов, — сделала «Что? Где? Когда?» любимым зрелищем советской интеллигенции. Что, конечно же, еще расширило контингент играющих вне «телевизора». Но это ведь с «глазами» Фукса и с голосом и мыслью Ворошилова интересно наблюдать за рождением нового знания, а из зрительного зала не очень-то разглядишь. Да и самим хочется попытаться родить новое знание. Вот и стали играть в клубах по несколько команд одновременно. Одесситы утверждают, что в их клубе «Эрудит» такие игры проводили с 1983 года. Вариант со временем стал называться спортивным «Что? Где? Когда?» (спорт-ЧГК).

Несомненно, массовое движение нуждается в организации. И контроле. В 1989 году в украинском Мариуполе прошел учредительный конгресс Международной ассоциации клубов «Что? Где? Когда?» Верховодила в МАК телегруппа, организатор мариупольского мероприятия Андрей Козлов вскоре влился в ее состав. Региональные связи МАК позволили привлекать к телевизионным проектам новых участников, массовый телепроект «Брейн-ринг» — рекрутировать новые лица в главную интеллектуальную передачу.

Владимиру Ворошилову не было дела до общественного движения, он делал телеискусство и развивал свое детище. Благо, передача обрела наконец дом. Арендованный Охотничий домик в Нескучном саду — место съемок по сей день. Антураж остается неизменным: тесный игровой зал, который из-за черных стен и многочисленных зеркал кажется большим, люстра с мониторами, напичканная аппаратурой, зеркальный стол, кресла вокруг него, гонг в проеме. И музыка: здесь, в Охотничьем домике впервые прологом к игре и зазвучал фрагмент арии Германа.

На смене интерьера Ворошилов не остановился. Телепрограмма, по его мнению, должна следовать за временем и даже опережать его. Он отказывается от призов-книг — дефицита прошлого — и начинает играть на дефицит актуальный, на деньги.

Это произошло в 1990 году. И интеллектуальный клуб стал интеллектуальным казино, местом, где «зарабатывают своим умом». Казино так казино, следовательно, красные пиджаки, затем смокинги и вечерние платья, никаких карнавалов, ставки, в том числе и на свои деньги. Такой разворот не всем понравился. В интернете полно реплик: «После книг — не смотрю».

Но какое дело Владимиру Ворошилову до консервативной публики, он ищет страсть, которая прольется с телеэкрана. Деньги, да еще свои, по его замыслу, должны были эту страсть усилить. Однако вышло наоборот: знатоки стали расчетливее. Зато Ворошилов — яростнее.

В некоторых архивных программах видно, что он раздражен игрой «за деньги», а не «за игру».

Ворошилов добавляет дискомфорта игрокам: расформировывает привычные шестерки, подобранные как раз по принципу слаженности, и сажает за стол случайный набор, зачастую умышленно сталкивая конфликтующих. Не вышло и это: при поддержке остальной телегруппы вернули игру привычными командами.

Игра за имя

Юбилейный сезон 25-летия программы был объявлен как «Последняя гастроль». Ворошилов заявил, что в случае проигрыша знатоками финальной игры он «закроет лавочку», «поставит точку». Знатоки выиграли. Вот только завершился финал вовсе не жизнерадостно: звучала такая грустная музыка…

Второе 25-летие началась с трагедии. 70-летний Владимир Ворошилов скоропостижно скончался.

Вослед трагедии последовали скандалы. Еще до похорон официальная вдова, заместитель Ворошилова по телекомпании и по МАК Наталия Стеценко объявила о моратории на проведение игр по спортивному варианту ЧГК. Право на торговый знак «Что? Где? Когда?» срочно перерегистрировали с МАК ЧГК на телегруппу. Попытки отдельных блюстителей справедливости перевести название в ранг общественного достояния и свободного пользования для спортивного варианта разбили в том числе аргументом, что без телевидения игра не сможет существовать. С этим представители большинства клубов согласились. Конфликт перешел в неактивную фазу и со временем стал забываться.

Игра продолжалась. И в спортивном варианте — с 2002 года даже начали проводиться чемпионаты мира (последний прошел в 2019 году). И в телевизионном. Новым ведущим и режиссером стал Борис Крюк, сын вдовы Ворошилова Наталии Стеценко. При новом ведущем игра осталась… старой. Если Ворошилов постоянно что-то искал, менял, совершенствовал, то в 21 веке «Что? Где? Когда?» застыла. Даже операторы, ученики и помощники Александра Фукса, трагически ушедшего из жизни в том же 2001 году, снимают по образцам прошлого. Мелочи, типа внедрения сомнительного интернет-сектора, не меняют впечатления от «замороженности». Ну разве что знатоков лишили возможности «зарабатывать деньги своим умом»: денежные выплаты игрокам ликвидированы.

Начавшееся скандалом второе двадцатипятилетие передачи продолжает ими полниться. Тут и сексуальный скандал с абъюзом несовершеннолетних, и читерство «звезды», и «гастроли» в военной группировке в Сирии.

Штормит и мир спортивного ЧГК. Телегруппа зарегистрировала на свое имя (ООО Телекомпания «Игра-ТВ») еще и товарный знак «Спортивное “Что? Где? Когда?”» и запретила проводить соревнования без ее разрешения. Это возмутило игровое сообщество. Была создана Международная ассоциация интеллектуальных игр. МАИИ начала проводить собственную координационную и методическую работу, ранжировать команды в собственном рейтинге. То есть замещать МАК, которая де-факто прекратила работу (за исключением грозных писем от ее президента Козлова). Ответ не заставил себя ждать: МАИИ в РФ признана нежелательной организацией, и участие в ее деятельности может нести юридические последствия. Но количество турниров (очных и заочных синхронных) вне России и их качество только возросли. Практика игр с помощью интернета тоже закрепилась. Заметим, что у игроков особенно популярны украинские интернет-площадки.

Игра за жизнь

Агрессия РФ против Украины не могла не сказаться на игровом сообществе. МАИИ сделала антивоенное заявление. Общее ее собрание навсегда дисквалифицировало активных пропагандистов войны Анатолия Вассермана и Максима Поташёва. В своих играх команды вне РФ активно используют вопросы от украинских авторов.

А что же в «телекоролевстве»? Неладно, конечно. Никакими почетными грамотами (Борису Крюку) и благодарностями (Андрею Козлову и всему коллективу «Игры-ТВ») от президента не прикрыть упадка передачи. С апреля 2022 года программа выходит в записи. Ее фронтмены и фронтвумены уже не вызывают безудержного восторга. Еще бы: первый магистр уличен в читерстве, третий его не то что не осуждает, а поддерживает; второй выступает перед мобилизованными на войну с пламенной речью; четвертый ездит в Сирию и аннексированный Крым и всячески пропагандирует политику руководства страны; пятая, Елизавета Овдеенко — покинула передачу из-за политики канала, на котором она идет. Это сделали и многие другие симпатичные участники игры и потенциальные кумиры публики вроде Дениса Галиакберова.

А популярных, любимцев зрителей Илью Новикова и Ровшана Аскерова, если не вдаваться в тонкости формулировок, просто изгнали. Остались небрезгливые: те, кого не смущает участие в программе на канале, который поддерживает войну.

Грустный выходит юбилей. «Золотой», но не «блестит». Игра законсервирована, причем и в прямом смысле слова, стала «консервой», то есть выходит в записи: вдруг эти небрезгливые всё-таки учинят демарш в эфире. Действующие «герои вчерашних дней» скомпроментированы, другие — изгнаны или ушли от позора подальше, новые никак не получаются.

Но Игра живет. Живет в сотнях турниров, неподвластных телекомпании. Живет энергией тысяч людей, чья жизнь Игра.