Скинуться на триллион

Текущую ситуацию с дефицитом федерального бюджета разбирает Дмитрий Прокофьев

Откуда взялся дефицит?

По предварительным данным Министерства финансов РФ, по итогам первых восьми месяцев 2025 года дефицит федерального бюджета составил 4,2 трлн рублей.

Хотя этот показатель несколько улучшился по сравнению с семью месяцами 2025 года (когда дефицит достигал почти 4,9 трлн рублей), он остается высоким на фоне аналогичного периода прошлого года. Для сравнения: за январь-август 2024 года дефицит составлял лишь 28 млрд рублей.

Ключевые показатели промежуточных итогов:

• Доходы: 23 727 млрд рублей (+3,0% г/г)

• Ненефтегазовые доходы: 17 700 млрд рублей (+14,3% г/г)

• Нефтегазовые доходы: 6027 млрд рублей (–20,2% г/г)

• Расходы: 27 920 млрд рублей (+21,1% г/г)

• Дефицит: –4 193 млрд рублей

Что мы из этих показателей видим?

1. Структурный сдвиг в доходах

Ненефтегазовые доходы демонстрируют устойчивый рост (+14,3% г/г), что свидетельствует о диверсификации доходной базы. Однако рост оборотных налогов (включая НДС) всего на +6,0% г/г подтверждает охлаждение внутреннего спроса и замедление экономической активности.

2. Кризис нефтегазовых доходов

Падение нефтегазовых доходов на –20,2% г/г обусловлено не только снижением цены на нефть, но и структурными изменениями в торговых потоках (ограничения, дисконты на нефть Urals). Риски дальнейшего снижения сохраняются из-за нестабильной ценовой конъюнктуры.

3. Опережающий рост расходов

Рост расходов на +21,1% г/г значительно опережает инфляцию и темпы роста экономики. Это связано с финансированием «приоритетных задач» и выполнением обязательств перед ключевыми электоральными группами (бюджетники, пенсионеры, получательницы выплат). Отдельные расходы текущего года профинансированы за счет авансового перечисления дополнительных ненефтегазовых доходов, сформированных в конце 2024 года. Это обеспечивает повышенную гибкость управления структурой предельных бюджетных ассигнований в текущем году, сообщает Минфин, но создало дополнительную нагрузку на бюджет, добавим мы.

4. Управляемый дефицит

Дефицит в –4 193 млрд рублей соответствует целевым параметрам, утвержденным в законе о бюджете. Механизм «бюджетного правила» и использование ФНБ (Фонда национального благосостояния) позволяют смягчать колебания нефтегазовых доходов, заявляет Минфин.

«Августовский профицит» — успех или нет?

Да, в августе бюджет исполнен с профицитом в 686 млрд рублей. Но это — классическая ловушка сезонности.

• Август — всегда низкий по расходам месяц. Правительство традиционно замедляет финансирование в летние месяцы.

• Разовые доходы. Более 0,5 трлн рублей — это дивиденды госбанков за 2024 год. Это не регулярный доход, а разовый бонус.

При этом:

• Расходы в августе выросли на 23,2% г/г — до 2,72 трлн рублей. Это притом что август — традиционно «тихий» месяц.

• За 8 месяцев 2025 года расходы уже достигли 27,9 трлн рублей — рост на 21,1% к прошлому году.

И это — при плановом росте расходов на весь год всего на 5,3% (до 42,3 трлн). Чтобы уложиться в бюджетный план, в сентябре-декабре расходы нужно обвалить на 16% г/г.

Насколько реален «дефицит в 8 трлн»?

• За последние 12 месяцев дефицит уже составляет 7,65 трлн рублей. Это самый высокий уровень с мая 2023 года (тогда был пик — 7,91 трлн).

• Динамика ухудшения: дефицит растет как на дрожжах. В апреле был 5,57 трлн, в мае — 6,15 трлн, в июне — 6,58. трлн, в июле — 7,27 трлн, в августе — 7,65 трлн.

• 11 из последних 12 месяцев дефицит только увеличивался.

Относительно доходов бюджета дефицит в 20,5% — это критический уровень. За последние 25 лет такое было всего четыре раза:

• в кризисном 2009 году,

• в 2016–2017 годах (после падения цен на нефть),

• в 2020–2021 годах (карантинный кризис),

• в 2023 году (ускорение «структурной трансформации экономики»).

И сейчас мы видим пятый эпизод. И он — самый продолжительный.

Как падают доходы

Главная проблема — сокращение нефтегазовых доходов.

• За 12 месяцев: 9,6 трлн рублей (–16,8% г/г).

• За 8 месяцев 2025: 6 трлн рублей (–20,2% г/г).

• В августе: 0,5 трлн рублей (–25,1% г/г).

Почему так происходит?

1. Ужесточение режима ограничений.

2. Цены на нефть. Цена для налогообложения — около $58 за баррель.

3. Переориентация потоков. Поставки в Индию и Китай требуют скидок.

Ключевым фактором бюджетной напряженности остается ценовая конъюнктура на нефтяных рынках:

• Средняя цена нефти марки Brent в оставшиеся месяцы 2025 года ожидается на уровне $65 за баррель.

• Средняя цена Urals не превысит $55 за баррель.

• Федеральный бюджет на 2025 год был сверстан исходя из цены Urals в $69,7 за баррель.

• Таким образом, бюджет «недофинансируется» из-за разницы в $14,7 за баррель.

Реалистичный прогноз на оставшиеся четыре месяца: нефтегазовые доходы составят не более 2,4–2,5 трлн рублей. Это на 0,8–1 трлн ниже плановых показателей.

Будут ли расти нефтегазовые доходы?

Здесь картина выглядит лучше, но и тут не все гладко.

• За 12 месяцев: 23,6 трлн рублей (+17,6% г/г).

• За 8 месяцев: 17,7 трлн рублей (+14,3% г/г).

• В августе: 2,9 трлн рублей (+16,1% г/г).

Но весь рост обеспечен в основном за счет разовых факторов:

• Дивиденды госкомпаний — это разовый источник.

• Налоговые доходы замедляются:

  • НДС вырос всего на 6% г/г за 8 месяцев.

  • Налог на прибыль — ухудшение сборов с весны 2025 года.

Реалистичный прогноз по ненефтегазовым доходам на сентябрь-декабрь: +15% г/г (около 11,5 трлн рублей). Это — оптимистичный сценарий.

Расходы — рост продолжится?

• Расходы за 8 месяцев — 27,9 трлн рублей (+21,1% г/г).

• Чтобы уложиться в годовой план (42,3 трлн), в сентябре-декабре нужно потратить всего 14,4 трлн — это падение на 16% г/г.

Едва ли это возможно. Почему?

1. Социальные обязательства нельзя сократить.

2. Расходы на «приоритетные задачи» правительства только растут.

3. Инфраструктурные проекты. Их заморозка — это политическое решение.

Реалистичный сценарий — рост расходов на 15–20% г/г до конца года. Это значит, что итоговые расходы в 2025 году составят 46 трлн рублей (+14,5% г/г).

Итоговый дефицит: 8 трлн — это еще хорошо

• Доходы: 37,7 трлн (вместо плановых 38,5 трлн).

• *Расходы*: 46 трлн (вместо плановых 42,3 трлн).

• Дефицит: 8,3 трлн рублей.

Но это — базовый сценарий. Если рост расходов сохранится на уровне 20% г/г, дефицит может достичь 10 трлн рублей.

Чтобы выйти на дефицит в 6,5 трлн (как в бюджете-2025), нужно:

• Заморозить рост расходов (0% г/г).

• Собрать доходы по плану (38,5 трлн).

Это малореально.

Что будет делать Минфин? Четыре возможных сценария:

1. Повышение налогов. Это уже происходит.

2. Секвестр расходов. Вряд ли.

3. Увеличение госдолга. Но рынок может не проглотить такие объемы.

4. Инфляционное финансирование. Печатание денег — это крайний вариант, но он возможен.

Скорее всего, Минфин выберет комбинированный сценарий:

• Повысит налоги в 2026 году.

• Перенесет часть дефицита 2026 года в 2025-й, чтобы «выровнять» график.

• Будет занимать на внутреннем рынке.

Выводы:

1. Дефицит в 8 трлн — скорее всего.

2. Нефтегазовые доходы больше не являются опорой бюджета.

3. Рост расходов невозможно остановить без политических решений.

4. Налоговая нагрузка будет расти.

5. Риск девальвации рубля и инфляции — возрастает. Бюджетный дефицит — это всегда про инфляцию.

И вот здесь возникает вопрос: а станет ли правительство как-то корректировать свои приоритеты (ну если денег нет)?

Ответ, скорее, будет отрицательным.

Почему? Потому что в современной экономике, когда мы тратим деньги, они не исчезают — они просто перераспределяются. Мои расходы становятся доходом другого экономического агента. Например, покупки в магазине переводят деньги с моего счета на счет магазина, который, в свою очередь, расплачивается с поставщиками и сотрудниками. Зарплаты сотрудников и прибыль поставщиков снова возвращаются государству, частично через налоги, которые государство возвращает в экономику. Таким образом, общее количество денег в системе не уменьшается — оно циркулирует.

Та же логика применима и к государственным расходам: проблема не в том, «где взять деньги», а в наличии политической воли и институциональных ограничений. Если государство принимает решение о необходимости тех или иных расходов, механизмы денежного и бюджетного регулирования позволяют найти ресурсы. Вопрос всегда упирается не в техническую возможность, а в приоритеты и сдерживающие механизмы.

Неважно, есть ли у правительства деньги, чтобы сделать «что-то». Важнее — есть ли у правительства желание сделать это «что-то» и есть ли у правительства сдерживающий механизм этого «чего-то» не делать.

В настоящий момент у правительства: есть желание продолжать свою политику, нет сдерживающего механизма отказаться от ее проведения. Поэтому деньги оно найдет.

Современная экономика ограничена не деньгами, а реальными ресурсами — производственными мощностями, квалифицированной рабочей силой, технологиями. Деньги — лишь инструмент распределения этих ресурсов. Вопрос «где взять деньги» обычно означает «как создать новые производственные мощности» и «как перераспределить существующие ресурсы». Правительство просто продолжит перераспределять их в свою пользу.